К тому времени, как лёгкий снег укрыл крышу особняка семьи Дсев, Эджед уже успел завоевать сердца всех его обитателей.
На него невозможно было сердиться.
[То, как он относился к Энни, вызывало лишь восхищение. Он окружал её нежностью и заботой, но при этом никогда не переступал границы уважения.]
[Поэтому старшие члены семьи начали возлагать на него большие надежды.]
[Терпеливо наблюдая за их отношениями, однажды во время семейного ужина они всё же осторожно намекнули…]
[Не пора ли задуматься о свадьбе?]
[Обычно подобные вопросы Энни пресекала ещё в зародыше, одним острым словом.]
[Но в этот раз…]
[Она промолчала.]
[И одного этого оказалось достаточно, чтобы вся семья искренне обрадовалась.]
[Однако неожиданно проблема возникла совсем с другой стороны.]
“Вы ведь не собираетесь ехать? Правда же?”
Энни, сидевшая в саду и поглаживавшая Ланг, подняла голову.
Перед ней стояла Карла, скрестив руки на груди.
Её тон был таким строгим, словно она отчитывала непослушного ребёнка.
Вместо ответа Энни лишь неловко улыбнулась.
Вот уже несколько дней Карла вела себя именно так.
[Причиной стало официальное предложение, которое недавно передал ей Демела.]
[Когда-то он спросил Энни, хотела бы она посетить Исатку.]
[На самом деле речь шла почти о долгосрочном обучении.]
[Исатка выразила желание начать торговые отношения с Империей Поркауса, однако переговоры зашли в тупик.]
[Главной причиной стал язык.]
[Поэтому островное Королевство попросило прислать людей, способных изучить их речь.]
[И среди всех жителей Поркауса именно Энни подходила для этого лучше всего.]
[Это была возможность, которой ещё никогда не выпадало Империи Поркауса.]
[И более того…]
[Это была возможность сделать шаг навстречу её самой заветной мечте.]
[Да, путешествие было связано с определённым риском.]
[Но оно определённо стоило потраченного времени.]
[Однако существовала одна проблема.]
[Если она согласится…]
[Никто не сможет сказать, когда она вернётся.]
[Изучение совершенно нового языка занимало не недели и даже не месяцы.]
[Минимум год.]
[А возможно…]
[И гораздо дольше.]
[Именно это больше всего тревожило Карлу.]
[Если Энни уедет…]
[Эджед останется совсем один.]
[Они ведь только недавно начали встречаться.]
[Карла уже не раз пыталась отговорить свою госпожу.]
[Конечно, она прекрасно знала, что Энни всегда мечтала путешествовать по миру и писать книги, открывая людям новые земли.]
[Но ничего не могла с собой поделать.]
[Она слишком сильно надеялась увидеть день, когда Энни и Эджеда поженятся.]
“Госпожа…”
“Нет…”
“Пожалуйста, не соглашайтесь.”
Энни уже несколько раз повторяла, что ещё подумает.
[Она ненавидела утешать людей ложью.]
[Но…]
[И полностью отвергнуть слова Карлы тоже не могла.]
[Она прекрасно понимала, что произойдёт, если сейчас покинет Поркаус.]
“Госпожа…”
Тихо позвала Карла и перевела взгляд куда-то в сторону.
Проследив за её взглядом, Энни поднялась.
К ним приближался Эджед.
Его щёки слегка раскраснелись от холода.
Сегодня мороз был особенно сильным.
Карла сделала глубокий реверанс и поспешила удалиться.
На этот раз Эджед пришёл без Доэра, Физа и Робби.
Рядом осталась лишь Ланг.
Потирая озябшие руки, Энни улыбнулась ему.
“Сегодня ты рано.”
“Как прошло обсуждение по поводу Исатки?”
“Благодаря тебе всё прошло хорошо.”
С лёгкой улыбкой Эджед снял своё чёрное пальто.
И, не раздумывая, накинул его на плечи Энни поверх её тонкой шали.
Пальто оказалось настолько большим, что почти доставало ей до колен.
Оно всё ещё хранило тепло его тела.
Словно полностью укрыло её собой.
Энни подняла взгляд.
[И снова...]
[Эджед легко простужался.]
[Но каждый раз прежде всего заботился именно о ней.]
Заметив её недовольное выражение лица, он поспешил оправдаться:
“Со мной всё хорошо. Пока шёл сюда, даже вспотел.”
Это прозвучало совершенно неубедительно.
[“Шёл”, слишком громко сказано.]
[Он ведь просто вышел из экипажа и дошёл до сада.]
[Но Энни всё равно не стала его отчитывать.]
Вместо этого она молча протянула руку.
Словно только этого и ожидая, Эджед сразу же переплёл их пальцы.
Хруст…
Хруст...
Под ногами приятно поскрипывал свежий снег.
Они неспешно гуляли по зимнему саду.
Через некоторое время Энни остановилась.
Она слегка прищурилась, заметив, что Эджед смотрит на неё с лёгким недоумением.
[Конечно, заговорить первой собиралась именно она.]
[Но его молчание почему-то задевало её.]
[Неужели он действительно ничего не скажет?]
[Не может быть, чтобы Эджед не знал о предложении Демелы.]
[Слухи уже давно разошлись не только по дворцу, но и далеко за его пределами.]
[Однако…]
[Он ни разу не заговорил об этом.]
[Энни понимала его характер.]
[Но всё равно ей было немного обидно.]
[Даже её семья…]
[Даже Карла…]
[Все пытались её остановить.]
[И главным образом, ради самого Эджеды.]
[А этот человек просто молчит...]
[Неужели ему действительно будет всё равно, если мы не увидимся несколько лет?]
[Обычно Энни не была настолько ребячливой.]
[Но сейчас подобные мысли сами собой закрадывались в голову.]
Эджед внимательно посмотрел на неё и мягко спросил голосом, способным растопить любой холод:
“Ты хотела о чём-то поговорить?”
[Почему-то именно этот вопрос задел её ещё сильнее.]
[Ну почему именно я должна начинать этот разговор?]
Она тихонько прочистила горло, не зная, что ответить.
В этот момент Эджед лишь мягко улыбнулся.
И молча заключил её в объятия.
Его знакомый, спокойный аромат защекотал кончик её носа.
Энни слегка надула губы.
Даже несмотря на то, что в его объятиях ей всегда было спокойно.
[Вот ведь...]
[Опять решил выкрутиться таким способом.]
[И ведь это работало.]
[В последнее время Эджед всё лучше понимал, как вести разговор.]
[Он вовремя менял тему, умело сглаживал неловкие моменты…]
[Прогресс был просто невероятным.]
[И самое неприятное заключалось в том…]
[Что Энни совершенно не могла сопротивляться его прикосновениям.]
Тёплые губы легко коснулись её щеки.
Она тихо пробормотала:
“Вам не кажется, что вы стали слишком хорошо пользоваться такими приёмами?”
[Хотя…]
[Если подумать…]
[Всему этому его научила именно она.]
Эджед тихо улыбнулся.
“Как прошёл твой день?”
“Ты снова играла с Ланг в метание диска?”
“Она играет так только с Вашим Величеством.”
“Вы ведь сами знаете, что в последнее время она меня почти не слушается.”
“И зачем тогда вообще спрашиваете?”
Энни ответила нарочито недовольным тоном.
Но Эджед лишь тихо рассмеялся.
[Даже такая её реакция, казалось, приносила ему удовольствие.]
Его тёплое дыхание коснулось её уха, заставив по телу пробежать лёгкую дрожь.
Энни ещё крепче прижалась щекой к его груди.
Она чувствовала его тепло.
[И в этот миг ей казалось…]
[Будто весь окружающий мир наполнен одним лишь Эджедой.]