[Он ведь не преступник.]
[Да, Эджеда - Император, но прежде всего он принадлежит этой Империи.]
Энни решительно покачала головой, окончательно отбросив мысли о том, что любимая леди Эджеды может неправильно понять происходящее.
[Более того, она сделала так, как он просил.]
“Как мне может быть неловко? Конечно же нет, Эджед. Спокойно ешь.”
“…Правда?”
Эджеда поднял взгляд, который до этого был опущен, и посмотрел на неё с такой осторожностью, что сердце Энни невольно дрогнуло.
Она тихо фыркнула и энергично кивнула.
[В конце концов, ничего страшного ведь не происходит.]
[Ну подумаешь, дворянка и Император вместе ужинают.]
[Если вдруг появятся какие-нибудь нелепые слухи, связанные с работой, всегда можно сразу всё объяснить.]
“Конечно. Разве ты сделал что-то плохое, Эджед? Просто спокойно ешь. Я лишь подумала, что тебе будет тяжело.”
“Если так сказала Энни…значит, так оно и есть.”
Спокойно ответив, Эджед сделал глоток воды.
Казалось, он пытался унять напряжение, сковавшее горло.
[Постой…Кажется, я о чём-то забыла…]
Энни тут же отогнала эту мысль.
[Сейчас важнее было успокоить Эджеду.]
[Она не хотела видеть, как он сидит за столом с таким подавленным видом.]
“Нам незачем что-либо скрывать, Эджеда.”
Она произнесла это твёрдо и уверенно.
На лице Эджеды тут же появилось заметное облегчение.
Энни крепко сжала кулаки под столом и снова привела мысли в порядок.
[Верно. Мы ведь ни в чём не виноваты. Если подумать, разве есть что-то плохое в таких отношениях? Мы поддерживаем друг друга, заботимся друг о друге…Разве между мужчиной и женщиной не может существовать просто крепкая дружба?]
Когда подали блюда, Энни нарочито громко сказала:
“Эджед, приятного аппетита.”
Взяв нож и вилку, она с аппетитом принялась за еду.
Словно специально произнесла это достаточно громко, чтобы услышали все, кто украдкой наблюдал за ними.
Эджед тоже взял приборы и неторопливо начал есть.
На его губах играла едва заметная улыбка.
“Как прошёл сегодняшний день?”
“Ну…Неплохо. Всё было как обычно.”
Спокойно ответив, Энни отправила в рот немного салата.
[Не было никакой необходимости рассказывать ему о промахах коллег.]
[Всё равно всё удалось уладить…Да и Его Величеству ни к чему слушать подобные вещи.]
“А у тебя как прошёл день, Эджед?”
“У меня тоже. Всё было хорошо.”
Ответив, Эджеда впервые за долгое время искренне улыбнулся.
[Неужели случилось что-то хорошее?]
И в этот момент со всех сторон вновь послышались удивлённые вздохи.
Энни замерла с вилкой в руке и огляделась.
[И что теперь?]
Все взгляды были прикованы к Эджеде.
Он смотрел только на неё.
Спокойно.
Естественно.
С мягкой, тёплой улыбкой.
[Ах…]
И тут Энни вдруг кое-что осознала.
[Сегодняшний Эджеда совсем не был похож на прежнего.]
[Он больше не выглядел скованным человеком или бездушной куклой.]
[На его лице появился живой румянец.]
[Он больше не запинался и не нервничал, как раньше.]
[Казалось, теперь он естественно чувствовал себя среди людей.]
[Будто всегда умел вот так свободно улыбаться, поддерживать разговор и спокойно реагировать на окружающих.]
“…Ты очень изменился.”
Хотя Энни прекрасно понимала, что причиной этих перемен стала именно она, сейчас это ощущалось совсем по-новому.
[А ведь прошло совсем немного времени…]
Пока она задумчиво смотрела на него, Эджеда недоумённо моргнул.
“Энни?”
“…Мне хочется похвалить себя прежнюю. Ведь именно я согласилась принять твоё деловое предложение.”
Хотя Энни говорила почти шёпотом, опасаясь любопытных ушей, Эджеда сразу понял, что она имеет в виду.
“Да. Спасибо тебе.”
“…Тогда когда же мне ждать премию? Я ведь постепенно добиваюсь результатов. По-моему, уже пора повысить мне жалование.”
“Осталось совсем немного.”
“…”
“Правда. Совсем немного.”
В голосе Эджеды звучала непоколебимая уверенность.
Энни почему-то сразу почувствовала, что он обязательно добьётся своего.
[Но всё же…заставить самого Императора так отчаянно добиваться чьего-то сердца…]
От этой мысли внутри стало немного горько.
[Конечно, ей хотелось, чтобы его чувства были взаимны и он наконец обрёл своё счастье.]
[Но…]
[Не слишком ли трудно им будет быть вместе?]
[Как ни старалась Энни принять это спокойно, на душе всё равно оставался неприятный осадок.]
Она сделала глоток вина, мысленно ругая себя за такие бесполезные размышления.
***
“Господин Рай, что с вами?”
“И правда. С тех пор как вы вернулись, настроение у вас совсем плохое. Вы даже к ужину не притронулись…”
Несмотря на обеспокоенные голоса коллег, Рай словно ничего не слышал.
Прислонившись к стене, он хмуро сдвинул брови.
[Он был рад, что Император принял его извинения.]
[Но теперь голова болела совсем по другой причине.]
[Из-за любви.]
[Энни стала первой женщиной за многие годы, которая смогла тронуть его сердце.]
[И именно она оказалась связана с Императором какими-то совершенно непонятными отношениями.]
Рай крепко сжал челюсть.
Перед глазами вновь всплыло лицо Императора, который тогда без малейших колебаний ответил на его вопрос.
[Женщина, которую я люблю.]
[Кто осмелится возражать Императору?]
[Тем более пока он ещё не женат.]
[Если всё действительно так…]
[Тогда именно Энни однажды станет матерью этой страны.]
[…Нет. Сдаваться ещё слишком рано.]
Рай прекрасно понимал, почему продолжает сомневаться.
[Всё было слишком неоднозначно.]
[Во-первых, совсем недавно Энни твёрдо заявила, что не собирается выходить замуж.]
[Во-вторых, сам Император ни разу не назвал её своей возлюбленной.]
[Тогда…выходит, Его Величество тоже безответно влюблён?]
[Эта версия казалась наиболее правдоподобной.]
[И всё же, если вспомнить, что тот монстр принадлежал Императору, между ними явно существовали довольно близкие отношения.]
[Хотя бы потому, что Энни всеми силами старалась скрыть настоящего хозяина чудовища.]
[Но, с другой стороны…]
[Когда она смотрела на Эджеду, её взгляд совсем не был похож на взгляд влюблённой женщины.]
[И всё же…]
[Во время ужина она то и дело невольно обращала на него внимание.]
Рай тяжело вздохнул.
[Ему казалось, что он вот-вот поймёт их отношения…]
[Но в следующую секунду всё снова становилось совершенно непонятным.]
[Что же на самом деле происходит между вами двумя?]