День выдался на удивление спокойным, но Эджед старался ни на миг не забывать о своей ответственности.
Он почти не покидал особняк семьи Дсев. Сейчас для него самым важным было заботиться о Севе.
Ведь именно он спас ему жизнь, а значит, обязан был защищать его до конца.
Сев хорошо запомнил своего спасителя и теперь спокойно спал на руках Эджеды.
Вторым по важности оставалось государство.
Эджед составил список необходимых распоряжений, избегая лишнего внимания, и при помощи тайной магии отправил его в Императорский дворец.
Если говорить точнее, это был особый способ доставки, благодаря которому письмо мог увидеть только Доэр.
Закончив со всеми делами, он осторожно уложил Сева на круглую мягкую подушку.
[Завтра я должен сказать, что возвращаюсь.]
[Как бы тепло ни относилась к нему семья Дсев, необходимо было соблюдать определённую дистанцию.]
[Пусть сейчас я не могу рассказать им всю правду…Но всё равно должен вернуться.]
Щёлк.
Едва он закрыл дверь, как встретился взглядом сразу с двумя женщинами.
Смутившись, Эджед невольно сделал шаг назад, но тут же упёрся спиной в деревянную дверь.
Обе широко улыбались.
Стараясь сохранить невозмутимый вид, он отвернул голову и прикрыл пылающую щёку тыльной стороной ладони.
Такое искреннее внимание давалось ему слишком тяжело.
[Как же неловко…]
Энни осторожно коснулась ладонью его лба.
“У тебя жар?”
“…”
“Каждый раз, когда я тебя вижу, твоё лицо такое красное. Может, позвать врача?”
“Нет…Всё в порядке.”
“Если почувствуешь хоть малейшую боль или недомогание, обязательно скажи мне.”
Окружённый заботой Энни и Карлы, Эджед лишь слегка кивнул.
[Почему-то рядом с ними он чувствовал себя маленьким ребёнком, которого искренне любят и о котором заботятся.]
[И это ощущение вовсе не было неприятным.]
[…]
Когда напряжение постепенно исчезло с лица мальчика, Энни мягко улыбнулась.
“Лорд Джейд, не поможешь мне сегодня полить клумбы?”
“Клумбы?”
“Да. Наши садовники умудрились заболеть. Эх…Они по ошибке потревожили пчелиный улей.”
Карла тяжело вздохнула и продолжила:
“Их здорово искусали. А потом они зачем-то всю ночь тайком пили в складе, вот и простудились.”
Она с сожалением пожаловалась, что клумбы и сад, которые так любили граф с графиней, теперь совсем запущены.
“Думаю, им и этого достаточно. Ещё повезло, что граф такой добрый. В другом доме их бы и супом не накормили.”
“Они скоро поправятся.”
“Да неужели? Они только и делают, что получают жалованье да бездельничают.”
“Карла.”
Стоило Энни произнести её имя, как служанка тут же вздрогнула.
[Какой бы взрослой она себя ни считала, при ребёнке следовало быть осторожнее.]
“Следи за тем, что говоришь при детях.”
Карла виновато улыбнулась.
“Простите…”
Но Эджед ничего не ответил.
В его голове зацепилась лишь одна новая мысль.
[Они все любят сад…]
[И правда.]
[Кровь не обманешь.]
[Энни и вся её семья искренне любили цветы.]
Пока они шли по саду, Эджед внимательно осматривался.
Честно говоря, клумбы выглядели не лучшим образом: тут и там торчали высокие сорняки, а разросшаяся зелень казалась совершенно неухоженной.
“Лорд Джейд?”
“А…Да! Уже иду!”
Опомнившись, Джейд поспешил вслед за Энни.
***
[Ха…И сегодня тоже не придёт?]
Робби, охранявший пустующую спальню Императора, горько рассмеялся.
Подойдя к винному шкафу у стены, он достал самую крепкую бутылку.
“Вот и воспитывай после этого детей…”
Щёлк.
“Чёрт бы тебя побрал…”
Глоть…
Глоть…
Пил он прямо из бутылки, время от времени вытирая выступившие слёзы рукавом.
С тех пор как Эджед исчез, прошло уже больше недели.
[Он не раз пытался отправить письмо, но в ответ не получил ни единой вести.]
[Трудно было поверить, что такой серьёзный и милый парень просто исчез без следа.]
“Стоит только влюбиться в женщину, и сразу забываются и друзья, и долг перед старшими…Ладно…На этот раз буду считать, что ты умер. Хоть немного спокойно отдохну.”
Пьяный Робби мрачно пробормотал себе под нос.
Но почти сразу покачал головой.
“Нет…Всё-таки так нельзя, сопляк. Знаешь, почему взрослые запрещают детям играть с огнём? А?”
[Есть вещи, которые взрослые обязаны предотвращать.]
[Это долг, от которого нельзя отказаться, даже если самому приходится идти по грязи.]
“Ну что ж…Даже если вы все потом будете меня ненавидеть, ничего не поделаешь. Всё равно раньше меня считали злодеем.”
Опустошив последнюю бутылку, Робби лишь горько усмехнулся.
***
“Поздравляю. Похоже, теперь госпожа снова выходит на прогулки.”
“Да. Она даже сказала, что однажды возьмёт меня и моих детей на овечью ферму.”
“Правда? Она и в самом деле замечательный человек.”
Весёлые голоса, раздававшиеся с самого утра, были для Эджеды ещё непривычны.
Потирая сонные глаза, он медленно сел на кровать.
[Комната была намного меньше Императорских покоев, но в ней ощущалось столько тепла и заботы, что это невольно успокаивало.]
На низком столике аккуратно лежала сложенная детская одежда, стояла кружка с водой и стеклянный кувшин.
Сделав несколько глотков, Эджед сонно моргнул.
А разговор за дверью всё продолжался.
“Разве это не комната, где остановился юный господин?”
“Тсс! Потише! А вдруг вы его разбудите?”
[В отличие от Императорского дворца, здесь стены совсем не защищали от звуков, поэтому были слышны почти все разговоры.]
Чтобы не смущать слуг, Эджед невольно затаил своё присутствие.
Он сел на кровать и крепко сжал маленькие кулачки.
Без привычных мозолей ладони казались чужими, словно это было вовсе не его тело.
[…]
[Но…неизвестно, надолго ли я останусь в этом облике.]