“Давид.”
“Да, Ваше Величество.”
Стоило Давиду ответить, как стало очевидно, он боится.
Ему было страшно даже заговорить.
[Как и большинство людей, Давид искренне опасался Эджеды.]
[Но…]
[Когда-то всё было иначе.]
[Раньше Давид сам первым подходил к нему, заводил разговор, старался чем-нибудь помочь.]
Эджед на мгновение вспомнил те времена и невольно горько улыбнулся.
[...Ничего не поделаешь.]
[Будь он прежним, не сказал бы Давиду ни слова.]
А скорее всего, просто холодно приказал бы:
“Убирайся.”
[Но теперь всё изменилось.]
[Благодаря Энни Эджед научился быть мягче с людьми.]
[Научился разговаривать с ними.]
[Находить правильные слова.]
[Если бы не она, он никогда не смог бы понять этого за всю свою жизнь.]
[Так же, как Энни когда-то нашла подход ко мне…теперь и мне нужно найти общий язык с Давидом.]
Ответ пришёл почти сразу.
[Энни.]
“Иногда сотрудники Министерства иностранных дел рассказывают мне о работе Энни.”
“…”
Едва прозвучало её имя, Давид резко поднял голову.
В комнате повисло странное напряжение.
Особенно серьёзным стал взгляд Давида.
“Моя младшая сестра…совершила какую-то ошибку?”
“Всё наоборот.”
“…”
Фиолетовые глаза Давида удивлённо распахнулись.
В этот момент он был невероятно похож на Энни.
Увидев это, Эджед почувствовал необъяснимую радость.
Его голос стал ещё мягче.
“Энни прекрасно справляется со своей работой. Она прославляет семью Дсев и трудится ради будущего Поркаусы. Мы все высоко ценим её старания.”
“…”
“Спасибо, что позволили своей сестре выбрать этот путь.”
Эджед старался говорить как можно искреннее.
[Раньше он всегда избегал разговоров, предпочитая молчание.]
[Но теперь понимал, так больше нельзя.]
[Он хотел, чтобы в глазах Энни его считали хорошим человеком.]
[Хотел стать человеком, достойным её.]
[Для прежнего Эджеды, который всю жизнь сторонился людей, это было огромным шагом вперёд.]
[И требовало немалой смелости.]
[Кажется, его старания не прошли даром.]
Давид смотрел на него с таким выражением лица, которого Эджед ещё никогда не видел.
Его глаза были полны чувств.
На самом деле Давид всё это время ужасно переживал за Энни.
[Хотя старался этого не показывать.]
Порой тревога была такой сильной, что он почти не мог спать по ночам.
[Ведь как молодой девушке выжить одной в Министерстве иностранных дел, где почти все сотрудники - мужчины?]
[Но слова Императора словно разом развеяли все его страхи.]
С лёгкой улыбкой Эджед продолжил:
“Совсем скоро Энни получит награду за свои заслуги. И, разумеется, честь будет оказана и семье Дсев.”
“Ваше Величество…”
“Спасибо, что встретили меня в столь поздний час. Это я доставил вам неудобства.”
“Какие неудобства?! О чём вы говорите?! Приходите когда угодно! Мы всегда будем вам рады!”
Громкий голос Давида эхом разнёсся по гостиной.
***
“Карла, ты что, съела что-то не то? Почему ты вдруг так себя ведёшь?”
“Госпожа…Простите меня.”
“Тогда почему ты всё время улыбаешься?”
Пока Энни переодевалась, она не переставала задавать Карле вопросы.
Но та лишь загадочно улыбалась.
[Да что с ней сегодня?]
Энни уже не раз предупреждала её, чтобы она не создавала поводов для недоразумений.
Но Карла словно совсем не слышала её.
Напротив…
Она выглядела невероятно счастливой.
Иногда Энни даже начинало казаться, что Карла ведёт себя так потому, что действительно ничего не понимает.
[О чём ты вообще? Объясни нормально.]
[Разве госпожа сама этого не понимает лучше всех?]
Энни уже собиралась возразить.
Но времени не осталось.
Стоило представить Давида, который сейчас один на один разговаривает с Эджедой и наверняка обливается холодным потом, как у неё тут же заболела голова.
Бросив на Карлу быстрый взгляд, Энни поспешила в гостиную.
Она уже переоделась в удобное домашнее платье и сменила туфли на низкие каблуки, поэтому почти бежала.
Следом радостно бежала Ланг, мягко помахивая хвостом.
Она явно была счастлива визиту Эджеды.
Тук.
Тук.
Открыв дверь, Энни застыла.
Перед ней предстала совсем не та картина, которую она ожидала увидеть.
На губах Давида сияла широкая улыбка.
[Похоже, они обсуждали что-то очень увлекательное.]
[Но ещё больше её удивило другое.]
Эджед тоже улыбался.
Мягко.
Спокойно.
По-настоящему.
[…Что?]
Мужчины настолько увлеклись разговором, что лишь мельком взглянули на вошедшую Энни.
Особенно громко говорил Давид.
“И вот тогда я поймал огромного кроманта! Ха-ха! До чего же вкусная была рыба!”
“Здорово. Даже мне ни разу не удавалось поймать такого большого.”
“Да что вы, Ваше Величество! У вас обязательно получится. Эта рыба очень привередлива, главное, правильно подобрать наживку.”
[Рыбалка?]
[Они говорят с Эджедой о рыбалке?]
Потрясённая Энни поспешила вмешаться.
“Брат…Что это ты…”
Но прежде чем она успела договорить, Эджед спокойно произнёс:
“Тогда давайте как-нибудь отправимся вместе. Когда вам будет удобно?”
[События развивались совершенно не так, как она ожидала.]
Будто только этого и ждавший, Эджед сразу согласился.
А Давид просиял ещё сильнее.
Энни молча переводила взгляд с одного на другого.
И вдруг не выдержала…
Тихо рассмеялась.
[Когда-то, ещё в детстве, между ними уже существовала похожая атмосфера.]
[Словно этих двоих связывало что-то, понятное только им.]
[…Неужели это из-за меня вы так быстро нашли общий язык?]
[Давид и Энни были похожи не только внешностью.]
[Они одинаково мыслили.]
[Любили одно и то же.]
[Им нравились одни и те же люди.]
[Наверное…]
[В этом не было ничего удивительного.]
[Раз ей нравился Эджед…]
[Значит, и Давид просто не мог его не полюбить.]
[Ай…Уже ничего не понимаю.]
[Что вообще происходит в нашем доме посреди ночи?]