“Приведи его.”
Стоило дедушке произнести эти слова, как почти все сидящие за столом одновременно отложили приборы.
Кроме Лопес и Энни.
Обе продолжали спокойно есть салат с выражением лиц, ясно говорящим:
[Опять начинается.]
Особенно устала от этого Энни.
[Одна из причин, по которой она объявила о своём решении не выходить замуж, заключалась именно в подобных разговорах.]
Она прекрасно знала, что это будет повторяться снова и снова.
“Нормальные люди не встречаются до такой поздней ночи. Даже если ты не спешишь со свадьбой, сначала приведи его познакомиться с семьёй.”
“Мы не состоим в таких отношениях.”
Энни спокойно отправила в рот очередную вилку салата.
“Он просто помог мне.”
“Из какой он семьи?”
“Это человек, о котором вам не нужно знать, дедушка.”
[Даже если я скажу правду, поднимется такой шум, что мало не покажется.]
Скрывая свои мысли, Энни проглотила салат.
И тут неожиданно подавилась.
“Кхе!”
Она поспешно сделала глоток сока.
Стук!
Дедушка громко поставил ложку на стол.
Но Энни даже глазом не моргнула.
“Перед смертью я должен увидеть, как моя единственная внучка выходит замуж!”
“Есть порядок прихода, но нет порядка ухода.”
Энни невозмутимо вытерла губы салфеткой.
“Поэтому я желаю вам прожить намного дольше меня и оставаться здоровым ещё много лет.”
“Ты только послушай её...!”
Старик возмущённо перевёл взгляд.
На своего сына.
На мужа Лопес, который спокойно продолжал есть суп.
“Как вы воспитывали ребёнка, что она выросла такой?!”
“Тц-тц-тц. Мне всё это совершенно не нравится!”
Лопес нежно сжала руку мужа.
“Отец, вы сейчас расстроите моего мужа.”
Затем она мило улыбнулась.
Но при этом не забыла подлить масла в огонь.
“Дорогой, похоже, дедушке снова нужно приготовить лекарство.”
“Энни объявила о своём отказе от брака совсем недавно, а он уже всё забыл…”
“Т-Ты! Никакого уважения к старшим!”
Несмотря на возмущение старика, Лопес даже не попыталась сделать вид, что слушает его.
Она ласково успокоила мужа и продолжила улыбаться.
“Завтра обязательно закажу для вас новое лекарство.”
“Хорошо?”
“Кхе-кхе!”
Давид не выдержал и рассмеялся.
Но, заметив суровые взгляды взрослых, быстро закрыл рот.
Прокашлявшись, он обратился к сестре:
“Энни.”
“Да, брат.”
Несмотря на их близкие отношения, в присутствии старших полагалось соблюдать формальности.
Поэтому Энни ответила самым послушным голосом.
Давид важно откашлялся.
“Ты должна извиниться за то, что заставила взрослых переживать.”
“А потом подняться к себе и хорошенько подумать над своим поведением.”
“Да, брат.”
Энни немедленно склонила голову.
“Простите, что доставила всем беспокойство.”
“Я поднимусь к себе и займусь саморефлексией.”
“И некоторое время не показывайся на глаза.”
“Я приму это к сведению.”
[Иди наверх и поспи.]
[Спасибо, брат.]
Обменявшись взглядами, брат и сестра прекрасно поняли друг друга.
Энни тут же поднялась из-за стола.
Позади неё Карла склонила голову, изо всех сил сдерживая смех.
***
“Эй, Эджед.”
“Уходи. Я занят.”
“Какой же ты вредный.”
Проворчав это, Робби всё равно не ушёл из кабинета.
Прислонившись к стене, он лениво крутил на пальце длинную серебристую прядь волос.
За рабочим столом сидел Эджед.
[С каждым годом он всё больше становился похож на настоящего правителя.]
[Высокий.]
[Статный.]
[Намного крупнее того мальчика, которого Робби когда-то знал.]
Сам Робби почти не менялся десятилетиями.
Разве что глаза за золотыми очками, принадлежавшими ещё его отцу, стали немного уже.
Некоторое время Эджед продолжал подписывать документы.
Поставив очередную печать, он наконец поднял голову.
Робби всё так же стоял у стены, скрестив руки.
“Ты хотел что-то сказать?”
Даже задав вопрос, Эджед не оторвался от бумаг.
“Да нет.”
Робби пожал плечами.
“Просто решил посмотреть на твоё лицо.”
“...”
“Кстати, ты в последнее время очень занят.”
“Часто куда-то уходишь.”
На этих словах Робби замолчал.
Эджед же продолжил просматривать документы, будто ничего не услышал.
“У тебя появилась женщина?”
“...”
В этот момент пальцы, державшие бумаги, едва заметно дрогнули.
Ответа не последовало.
Но Робби этого оказалось достаточно.
Он прикусил внутреннюю сторону щеки.
[Значит, Физ говорил правду.]
[Впрочем, внешне он никак этого не показал.]
Насвистывая какую-то мелодию, Робби направился к выходу.
“Ладно. Я пошёл.”
“Работай усердно.”
Скрип.
Дверь закрылась.
И почти сразу рядом появился Физ.
Его глаза буквально сияли.
Робби нахмурился.
“Какая же ты заноза.”
“Робби! Робби! Ну как?!”
“Что как?”
“Его Величество что-нибудь говорил о леди Дсев?”
[Из всех людей во дворце только Робби мог разговаривать с Императором настолько свободно.]
[Он был его самым близким другом.]
[Человеком, который фактически вырастил его.]
Однако ответ оказался совсем не тем, на который рассчитывал Физ.
Робби раздражённо скривился.
“И почему я должен тебе это рассказывать?”
После этих слов он развернулся и пошёл дальше.
Но Физ не собирался сдаваться.
Пристроившись рядом, он начал тараторить:
“Как я уже говорил, эта леди Дсев совершенно необычная.”
“Взгляд острый, характер сильный…”
“Хотя нет, она не ядовитая змея, но всё же…”
“Верно.”
Робби фыркнул.
“Значит, она наверняка сама прицепилась к нашему тирану.”
“Тогда разве не нужно это остановить?!”
“Хмф.”
Робби резко остановился.
Затем поднял взгляд на Физа, который был немного выше него ростом.
“Знаешь, что он ненавидит больше всего на свете?”
“Что?”
[Этот идиот ещё глупее Доэра.]
Подумав так, Робби продолжил:
“Приказы.”
“Приказы, запреты, указания.”
“Если я скажу ему: “Расстанься с ней”, он только сильнее к ней привяжется.”
“Даже если повторять это сто дней подряд, результат будет тем же.”
“А потом что ты будешь делать, если вдруг появится ребёнок?”
“Ч-Ч-Что?!”
Физ побледнел.
“Неужели Его Величество…”
“А что такого?”
Робби пожал плечами.
“Мир устроен именно так.”
“Всякое бывает.”
“Тогда...тогда что нам делать?!”
Но Робби уже не собирался отвечать.
Развернувшись, он продолжил путь.
Вскоре перед ним появилось величественное здание с сияющей деревянной вывеской:
Императорская Магическая Ассоциация.