Эршатина крепко сжимала руки, словно собирая в кулак всё своё мужество.
[Она напоминала хрупкий цветок, раскачивающийся под порывами ветра.]
[Такая прекрасная…]
[И такая беззащитная, будто могла сломаться в любой момент.]
Её дрожащий голос вновь нарушил тишину.
“С того самого дня, как я случайно встретила Ваше Величество, вы поселились в моём сердце.”
Она глубоко вздохнула и продолжила:
“Именно поэтому я приехала сюда. Всё было только ради вас.”
“...”
“Простите. Мне правда очень жаль.”
Эджед невольно нахмурился.
[За что она просит прощения?]
[Разве любовь, это повод извиняться?]
[Но вместе с этим он испытывал к ней искреннее сочувствие.]
[Совсем недавно он сам чувствовал то же самое по отношению к Энни.]
[Он сожалел лишь о том, что когда-то осмелился полюбить её.]
[Ему было больно вспоминать, как такой ничтожный человек, как он сам, позволил себе мечтать о такой светлой женщине, как Энни.]
Заметив, что Эджед молчит, Эршатина словно окончательно решилась.
“Всё остальное было лишь предлогом.”
Она покраснела, но не отвела взгляда.
“На самом деле причина всегда была только одна, вы, Ваше Величество.”
Она слабо улыбнулась.
“Если я уеду, так ничего и не сказав…то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Поэтому я решила признаться.”
Эджед не мог отвести от неё глаз.
Она говорила искренне, не скрывая своих чувств, и от волнения её щёки залились румянцем.
[И почему-то он почувствовал…зависть.]
[Принцесса смело открывала своё сердце, прекрасно понимая, что её могут отвергнуть.]
[Её мужество поразило его.]
[И одновременно заставило почувствовать собственную жалкость.]
[Даже она смогла переступить через свой страх и признаться…]
[А что всё это время делал я?]
Под его взглядом Эршатина смущённо опустила голову.
Её тонкие плечи едва заметно дрожали.
Но сердце Эджеды уже давно не могло откликнуться на это.
[Женщина, которую он хотел обнять и утешить, была не принцесса.]
[А Энни.]
[Самый дорогой человек в его жизни.]
[Даже сейчас он больше переживал о том, как не причинить боль Энни своим признанием.]
[Стоило только подумать о ней…]
И сердце вновь забилось быстрее.
[Он хотел увидеть Энни.]
[Сильнее, чем когда-либо прежде.]
[Хотел услышать её голос.]
[Хотел рассказать ей всё.]
[Рассказать историю человека, который семь долгих лет жил глупо и бесполезно.]
[Но прежде необходимо было закончить этот разговор.]
Эджед спокойно произнёс:
“Оставим это. У меня нет намерения встречаться с принцессой.”
Эршатина поспешно возразила:
“Но пророчество больше не является препятствием! Совсем недавно лорд Робби объявил, что прежнее пророчество оказалось ошибочным! Значит, теперь…”
Эджед покачал головой.
“Дело не в пророчестве.”
Он посмотрел ей прямо в глаза.
“Я не собираюсь жениться на вас.”
[Это был окончательный отказ.]
[Без надежды.]
[Без возможности что-либо изменить.]
[Именно так он и должен был ответить.]
Щёки и даже шея Эршатины вспыхнули ярким румянцем.
[Впервые в жизни ей отказали.]
Её голос стал хриплым.
“Это…из-за леди Дсев?”
Глаза Эджеды удивлённо расширились.
[Почему вдруг прозвучало имя Энни?]
[Неужели Эршатина всё это время знала о его чувствах?]
Но прежде чем он успел что-либо сказать, принцесса продолжила:
“Я давно поняла, что изменения Вашего Величества начались после того, как вы заключили контракт с леди Дсев…”
Она нервно улыбнулась.
“Но если причина только в ней…тогда всё хорошо.”
Эджед молча смотрел на неё.
“Леди Дсев ведь публично заявила, что никогда не выйдет замуж.”
Её голос дрожал.
“Поэтому…Пожалуйста…женитесь на мне.”
[Это было совершенно нелепое предложение.]
[Она предлагала сделать Энни своей любимой женщиной…]
[А себя - Императрицей.]
Однако лицо Эршатины оставалось удивительно спокойным.
Глаза уже покраснели от подступающих слёз, но решимость в них не исчезла.
[В истории Империй подобное считалось обычным делом.]
[Императоры нередко имели наложниц или любимых женщин помимо законной супруги.]
[Таких правителей было куда больше, чем тех, кто всю жизнь хранил верность одной жене.]
[Так же жил и её отец.]
[Человек, которого Эршатина глубоко уважала.]
[У него были и достойная Императрица, и любимая женщина.]
[И между ними никогда не возникало открытых конфликтов.]
[С самого детства принцесса росла, наблюдая именно такую семью.]
[Поэтому считала подобную жизнь совершенно естественной.]
[Чем выше положение человека…]
[Тем больше обязанностей он должен взять на себя.]
Эршатина всегда помнила об этом.
[Она искренне считала, что Энни - выдающаяся женщина.]
[Гораздо мудрее и талантливее той фаворитки, что когда-то была у её отца.]
[Возможно, одна из самых одарённых женщин за всю историю Империи Поркауса.]
[Если рядом с Эджедой будет такая женщина, государство станет только сильнее.]
[Даже если возникнут трудности, Энни наверняка сумеет быстро всё уладить.]
Эршатина сделала ещё один шаг вперёд.
“Я готова разделить с вами власть…”
Её голос едва заметно дрожал.
“Прошу…полюбите меня хотя бы немного.”
Она опустила глаза.
“Я рожу наследника. Если леди Дсев этого не хочет…”
“Довольно.”
Холодный голос Эджеды, спокойный и твёрдый, словно острый клинок, оборвал её слова.
[Он больше не мог слушать, как молодая женщина превращает себя всего лишь в средство для рождения наследника.]
[И никто не имел права заставлять её говорить подобные вещи.]
“Я сделаю вид, что не слышал этих слов.”
“Ваше Величество!”
Эджед покачал головой.
“Не унижайте ни себя…ни леди Дсев.”
[Эти слова были оскорблением сразу для обеих женщин.]
[Да, Эджед прекрасно понимал, насколько важен вопрос престолонаследия.]
[Но добиться этого подобным способом он никогда не согласился бы.]
[Возможно, как правитель он поступал неправильно.]
[Однако именно поэтому он работал усерднее любого другого, укрепляя Империю.]
[На случай собственной неожиданной смерти он давно оставил Доэру тайное распоряжение.]
[В нём был указан наследник.]
[Мальчик из семьи герцога, за которым Эджед уже много лет молча наблюдал.]
[Его дедушка, родители и весь род посвятили жизнь служению Империи.]
[Эджед искренне верил, что, когда этот ребёнок вырастет, он станет справедливым правителем.]
Он снова посмотрел на принцессу.
[Женщину, которая только что сказала, что готова родить ему наследника.]
И медленно покачал головой.
[Ни Энни.]
[Ни Эршатина.]
[Они появились на свет вовсе не для того, чтобы рожать детей ради чьих-то амбиций.]
[Они заслуживали совсем другой жизни.]
[Быть любимыми.]
[И самим любить.]
[Разве он имел право ради собственного желания обречь на страдания сразу двух женщин?]
[Даже сама мысль об этом казалась ему греховной.]
На этом его доброта заканчивалась.
Оставив позади принцессу, закрывшую лицо ладонями и безутешно рыдавшую, Эджед молча ушёл.
И чем ближе становилась карета, тем быстрее становился его шаг.