Чёрные волосы и алые глаза были символом благородной Императорской крови.
Узнав Эджеду, Рай не смог скрыть своего изумления.
[Император?]
[Даже в далёком Кесене дурная слава “тирана Поркаусы” давно стала притчей.]
[Говорили, что он без всякой причины убивает людей, а кости своих жертв превращает в трофеи.]
[Одним словом, среди послов Кесена считалось настоящим везением, если во время дипломатических переговоров им не приходилось встречаться с Эджедой лично.]
[И всё же…]
[Сейчас этот самый Император дружелюбно приветствовал собственного чиновника.]
Рай украдкой перевёл взгляд с Эджеды на Энни, пытаясь понять, какие отношения их связывают.
В отличие от Энни, которая застыла от смущения, на лице Эджеды играла удивительно мягкая улыбка.
[...Умная, добрая, выдающийся чиновник…И при этом ещё настолько близка с самим Императором.]
[То, что дочь аристократической семьи сумела построить карьеру государственного чиновника, уже вызывало уважение.]
Но ещё сильнее Рай восхищался её смелостью.
[Как и ожидалось…Энни просто невероятная.]
Ослеплённый своими чувствами, он совершенно забыл, насколько опасен человек перед ним.
В его глазах Энни стала ещё более восхитительной.
[Она настолько сильная, что может совершенно спокойно общаться даже с таким тираном…]
Именно в этот момент над столом прозвучал холодный голос:
“Похоже, посол Кесена так и не изучил дворцовый этикет Поркаусы.”
Рай тут же пришёл в себя.
[Какой бы неофициальной ни казалась обстановка, перед ним всё-таки стоял Император.]
[К тому же он представлял здесь Кесен.]
Он поспешно поднялся со своего места и, приложив правую руку к левой стороне груди, почтительно поклонился.
“Да пребудет с вами благословение Богини. Я Рай Фен Ирск.”
“...”
Эджед молча посмотрел на него.
[Он…ответит?]
Рай был немного растерян.
[По слухам, Император обычно попросту игнорировал приветствия большинства иностранных послов.]
Однако уже через мгновение Рай внутренне успокоился.
[По крайней мере, он не вытащил меч. Уже хорошо.]
И тут раздался спокойный, но ледяной голос:
“Похоже, у вас сегодня было очень свободное расписание.”
“Благодарю за вашу заботу.”
“Не припомню, чтобы я проявлял подобную заботу.”
“...”
С лица Эджеды исчезла даже тень улыбки.
Подавленный этой атмосферой, Рай невольно сглотнул.
Под этим взглядом создавалось ощущение, будто он уже успел совершить какое-то тяжкое преступление.
В голове сама собой возникла тревожная догадка.
[Неужели Император остался чем-то недоволен после сегодняшних переговоров…и пришёл разобраться лично?]
Невольно Рай вспомнил меч, который предусмотрительно взял с собой.
[Хорошо, что я не оставил его.]
[Если Император вдруг обнажит клинок, он не собирался стоять без движения.]
[Таковы были и законы Кесена.]
Эджед тем временем перевёл взгляд на блюда, которые только начали приносить.
“Значит, вы ужинаете.”
“Да.”
К счастью, складывалось впечатление, что вытаскивать меч Император всё же не собирается.
Напряжение немного ослабло.
Но следующие слова снова заставили Рая оцепенеть.
“Можно присоединиться к вам?”
[Император? Здесь?]
Рай даже усомнился в собственном слухе.
[Перед поездкой в Поркаусу он тщательно изучал всё, что было известно об Эджеде.]
[Однако нигде не говорилось, что Император способен вот так запросто ужинать в обычном ресторане.]
[Наоборот.]
[Все утверждали, что он избегает людей и терпеть не может проводить с кем-либо время.]
[Это ведь не роскошный банкет в Императорском дворце.]
[Это самый обычный ресторан.]
Пытаясь сохранить самообладание, Рай внимательно посмотрел на Эджеду.
[Он…проверяет меня?]
На лице Императора появилась едва заметная улыбка.
Скорее лёгкая усмешка.
“Я ещё не ужинал.”
“Если так…для меня это большая честь.”
Рай ответил именно так, как подобало дипломату.
[Даже если бы он хотел отказаться, сделать этого было невозможно.]
Он вежливо указал на свободный стул рядом с собой.
“Прошу, присаживайтесь.”
Эджед молча отодвинул стул.
И, словно это было совершенно естественно, занял место рядом с Энни.
Будто другого варианта и не существовало.
Полностью проигнорированный Рай неловко убрал протянутую руку и тоже сел.
[Ну…Наверное, раз они так близко знакомы, ему действительно удобнее сидеть рядом с ней.]
Однако взгляд Эджеды, обращённый к нему, казался острым, словно клинок.
По спине Рая пробежал холодный пот.
[Почему дедушка Робби всё время называет такого взрослого человека ребёнком?]
Он невольно вспомнил, как Робби постоянно говорил:
[Наш Эджед…]
[Наш мальчик…]
После каждого второго предложения.
Чтобы хоть немного разрядить тяжёлую атмосферу, Рай осторожно заговорил:
“Ваше Величество, что привело вас сюда? Наверняка государственные дела не дают вам ни минуты свободного времени.”
“Объезжать собственную страну, обязанность Императора. И небольшие рестораны со столичными улицами не являются исключением.”
“Восхищаюсь вашей преданностью долгу. Неудивительно, что Поркаусу ждёт светлое будущее.”
“А в Кесене, выходит, Император безвылазно сидит во дворце? Кстати…что вы сами делаете здесь вместе с моим чиновником?”
“...”
Рай невольно вздрогнул.
[Каждое слово звучало так, будто вместо языка у Императора был острый меч.]
[Он никак не мог понять, почему человек, которого все считали молчаливым, сегодня оказался настолько разговорчив.]
[Старшие дипломаты всегда рассказывали совсем другое.]
[Поркауса - прекрасное место! Если только не встретишь Императора, поездка напоминает настоящий курорт!]
[А вот если встретишь…тогда конец. Ха-ха-ха!]
[...Похоже, сегодняшний ужин будет очень тяжёлым.]
Улыбка Рая стала такой же натянутой, как кусочек хлеба, который он машинально сжимал в руке.