Несмотря на то что Императора сопровождали помощники, она осмелилась вручить вещи лично ему.
Осознав свою оплошность, Энни похолодела.
[Подобная ошибка могла дорого обойтись не только ей, но и всей семье.]
Она тут же выпрямилась и низко склонила голову.
“Прошу меня простить.”
Но в следующее мгновение произошло нечто неожиданное.
Эджед выхватил свёрток из рук Доэра.
Настолько стремительно, что никто даже не успел среагировать.
Всё случилось в одно мгновение.
Поскольку Энни стояла с опущенной головой, она ничего не заметила.
Перед её глазами были лишь безупречно начищенные чёрные сапоги Императора.
И вдруг ей показалось…
Они слегка дрожали.
[...Землетрясение?]
[Нет.]
[Пол под ногами оставался совершенно неподвижным.]
[Дрожали только сапоги.]
[И длинные прямые ноги над ними.]
Настолько едва заметно, что различить это могла лишь Энни с её необычайно острым зрением.
[Или…мне уже мерещится от волнения?]
Пока она пыталась разобраться в собственных ощущениях, Эджед наконец заговорил.
“Поднимите голову.”
Из-за сильного волнения Энни даже не обратила внимания, что Император говорил с ней необычайно мягко и вежливо.
Она осторожно подняла взгляд.
В огромном зале царила такая тишина, что, казалось, было слышно собственное дыхание.
Музыка давно смолкла.
Приглашённые лично Императором музыканты ещё некоторое время назад под предлогом внезапной боли в животе поспешно покинули зал.
Именно тогда взгляды Эджеда и Энни встретились.
Его губы, окрашенные в глубокий винный оттенок, словно притягивали взгляд.
Щёки Энни мгновенно вспыхнули.
[Почему…]
[Почему я опять вспоминаю тот сон?]
Ей до сих пор казалось, будто тепло его дыхания всё ещё ощущается совсем рядом.
[Нет! О чём я вообще думаю?!]
Запаниковав, Энни выпалила первое, что пришло ей в голову:
“Эм…Простите…Но мне, кажется, уже пора.”
Это оправдание было настолько нелепым, что ей самой стало неловко.
“Я…Я забыла покормить свою собаку…”
***
Лишь после того как Энни скрылась из виду, Эджед наконец пришёл в себя.
По залу разнёсся его низкий голос:
“Рот…”
Все присутствующие мгновенно оцепенели.
Им даже не нужно было слышать продолжение.
Каждый прекрасно представлял, какие слова обычно следуют после этого.
“Ещё слово, и я вырву тебе язык.”
Или:
“Больше ты этим ртом никого не рассмешишь.”
Оставшиеся на благотворительном вечере дворяне мысленно поклялись хранить молчание…как минимум до самой смерти.
Только после этого Эджед опустил взгляд на свёрток в своих руках.
Меховая шаль.
Вышитый платок.
Каждая стежка была выполнена с такой заботой и искренностью, что сердце болезненно сжалось.
Он невольно представил Энни.
[Как она, наверное, всю ночь сидела за работой.]
[Как устали её глаза.]
[Как болели маленькие ладони, снова и снова проводившие иглой по ткани.]
[Как напрягались тонкие запястья.]
[Как уставали её хрупкие плечи, напоминавшие сложенные крылья бабочки.]
[И её маленькая, изящная спина…]
[Ведь она могла просто принести на вечер какую-нибудь дорогую безделушку из особняка.]
[Или вовсе пожертвовать деньги.]
[Но Энни всегда старалась вложить в подарок собственный труд и искренность.]
Именно это доброе сердце заставило Эджеду вновь осознать…
[Как сильно он её любит.]
Он крепче прижал свёрток к груди.
Щёки едва заметно порозовели.
Однако стоило ему выйти в коридор, как лицо снова стало серьёзным.
[Что же мне теперь делать?]
[Двух неудачных попыток было более чем достаточно.]
[Он обязан придумать другой способ.]
[Как и семь лет назад…]
[Он больше не собирался упускать шанс признаться ей.]
[Но и заставлять Энни отвечать взаимностью он не хотел.]
[Она чувствовала себя рядом с ним неуютно.]
[Игнорировать её чувства было бы неправильно.]
Эджед никогда не хотел причинить ей боль.
[Ни словом.]
[Ни поступком.]
Под глазами Императора залегли тёмные круги.
Всю ночь он так и не смог уснуть, бесконечно размышляя.
Уткнувшись лицом в подушку, он тихо пробормотал:
“Что же мне делать?”
“Она ведь больше даже не придёт в Императорский дворец…”
И вдруг…
[Стоп.]
[Кто вообще сказал, что встречаться с ней можно только во дворце?]
Раздался громкий хруст.
Эджед резко поднял голову.
“Кх…”
За бессонную ночь мышцы затекли настолько, что шея болезненно заныла.
Потирая затылок рукой, он быстро поднялся.
Переодевшись в форму, Император решительно распахнул дверь.
Как и всегда, снаружи его уже ждали Доэр и Физ.
Эджед сразу же приказал:
“Собирайтесь.”
“Ваше Величество?”
“Есть места, которые я хочу посетить.”
“Места?”
“И не одно.”
Лицо Императора вдруг озарила такая яркая улыбка, словно человек, уже стоявший на пороге смерти, неожиданно получил второй шанс.
Физ от неожиданности даже растерялся.
После вчерашнего он был уверен, что Эджед либо уничтожит семью Дсев, либо окончательно впадёт в уныние.
Но сейчас Император улыбался так искренне, что были видны его ровные белоснежные зубы.
“Сначала отправимся к водопаду Свет Поркауса.”
В воображении Физа тут же возникла картина: огромный водопад…и Энни с развевающимися каштановыми волосами, словно призрак, парящий среди потоков воды.
Физ в ужасе зажал рот обеими руками.
[А-а-а!]