[Что вообще произошло между этими двумя, пока меня не было?]
Эджед чувствовал лишь растерянность.
[Ему было трудно поверить, что Энни способна так искренне разозлиться.]
[И ещё труднее, что Робби без лишних слов начал перед ней извиняться.]
Недовольно ворча, Робби всё же попытался выполнить её требование.
“Это была моя вина. Прости, Эджед.”
Энни тут же строго нахмурилась.
“И это вы называете извинениями?”
“…”
“Больше искренности! И как следует! Будьте вежливы!”
“А-а…Ладно! Да, виноват! Прости!”
Эджед окончательно растерялся.
[Когда эти двое успели настолько сблизиться?]
[Они спорили так естественно, словно были старыми знакомыми.]
[И при этом искры между ними летели такие, будто вот-вот проснётся вулкан.]
[Страшно даже представить, чем всё закончилось бы, если бы он не вмешался вовремя.]
Робби раздражённо почесал затылок.
Поочерёдно посмотрел на Энни, потом на Эджеду.
И, ничего больше не сказав, ушёл.
***
В саду вновь остались только они вдвоём.
Щёки Энни всё ещё пылали от гнева.
А Эджед, наоборот, выглядел ещё бледнее обычного, настолько был смущён.
Высоко в ветвях мирно щебетали птицы.
Словно совсем недавно здесь не произошло шумной ссоры.
Они сели рядом на деревянную скамью.
Эджед украдкой посмотрел на Энни.
[Она была…]
[По-настоящему прекрасна.]
[Щёки всё ещё оставались румяными после вспышки гнева.]
[Но даже тогда она не позволила себе ни одного грубого слова.]
[Не сорвалась.]
[Не потеряла достоинства.]
Эджед вспомнил, как совсем недавно её звонкий голос разносился по всему саду.
И неожиданно понял…
[Он совсем не показался ему страшным.]
[Наоборот.]
[Он был удивительно милым.]
[И всё же Робби действительно заслужил это.]
[Энни никогда не стала бы сердиться без причины.]
Эджед снова перевёл взгляд на неё.
Её длинные ресницы всё ещё едва заметно дрожали.
[Получается…]
[Она так переживала из-за того ложного пророчества, которое рассказал Робби…]
“Сэр Эджед.”
Энни посмотрела прямо ему в глаза.
Её взгляд был необычайно серьёзным.
Эджед невольно снова напрягся.
[Даже просто сидеть рядом с ней…]
[Было достаточно, чтобы сердце начинало биться быстрее.]
[Ему хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался.]
[Как же хорошо…]
[Что Энни пришла работать во дворец.]
[Совсем недавно он и представить себе не мог ничего подобного.]
[Теперь же каждый новый день приносил ему радость.]
[И заставлял благодарить судьбу.]
[Хотя они сидели рядом…]
[Разница между ними ощущалась отчётливо.]
От Эджеды исходило спокойствие, похожее на прохладный весенний ветер.
Энни же сейчас выглядела серьёзной, словно рыцарь, стоящий посреди снежной бури.
Она отчётливо произнесла каждое слово:
“С этого момента мы будем бороться вместе.”
На мгновение замолчав, Энни твёрдо добавила:
“С самого начала было подозрительно, что именно этот человек оказался посланником Богини.”
“…”
Эджед с трудом удержался от смеха.
[То, как искренне Энни подозревала Робби…]
[Было по-своему очаровательно.]
[Да и выражала свои мысли она удивительно живо.]
“Если заметите хоть что-нибудь подозрительное, сразу рассказывайте мне.”
Она внимательно посмотрела на него.
“Ваше Величество.”
“Вы меня слушаете?”
[Разве он мог не слушать?]
[Особенно когда она говорила с таким серьёзным и одновременно милым выражением лица.]
Эджед поспешно кивнул.
Энни подозрительно прищурилась, словно проверяя, действительно ли он всё понял.
И именно в этот момент издалека донеслись радостные возгласы людей.
Начинался праздничный обед.
Услышав восхищённые голоса, Энни сразу поднялась со скамьи.
“Пойдёмте.”
Эджед удивлённо поднял голову.
“…”
“Вместе?”
“Конечно.”
Она посмотрела на него так, будто вопрос был совершенно странным.
“Что в этом такого?”
“Пойдёмте. И будем есть с достоинством.”
“…Хорошо.”
Смущённо ответив, Эджед протянул ей руку.
И Энни, словно только этого и ждала, сразу взяла её.
После чего уверенно зашагала вперёд.
[Вообще-то именно он собирался сопровождать её.]
[Но в итоге получилось наоборот.]
Теперь Эджедапокорно следовал за Энни.
[И никогда ещё это не казалось ему настолько счастливым.]
Под небом, сиявшим, словно расплавленный сапфир…
Перед ним шла драгоценность, которая затмевала своей красотой любое небо.
Эджед молча смотрел ей вслед.
А осенний ветер приносил с собой необыкновенно тёплое чувство.
***
[Император Эджед Жана Поркуса вовсе не тиран.]
[Это я по собственной ошибке передал ложное божественное откровение.]
[За это я склоняю голову и приношу свои искренние извинения.]
Эти слова посланника Богини очень быстро разлетелись по всей Империи.
Потрясение оказалось огромным.
[Ведь прежде Робби ещё никогда не признавал, что хоть раз ошибался в передаче пророчества.]
[И всё же оставались люди, которые продолжали сомневаться.]
Многие по-прежнему судили об Эджеде лишь по его подвигам на поле боя.
К тому же сам Император редко общался с окружающими и почти не появлялся перед народом.
Со временем даже появились слухи, будто правящая верхушка что-то скрывает.
Однако эти подозрения быстро исчезли.
Во многом благодаря действиям двух помощников Императора.
Физ, у которого было множество знакомых как во дворце, так и за его пределами, написал письма, выступив свидетелем характера Эджеды.
А Доэр, опираясь на факты и здравые доводы, терпеливо убеждал людей.
Сначала словам двух выдающихся помощников поверили во дворце.
Потом - в столице.
А вскоре правда распространилась по всей Империи.
Энни была счастлива.
[Ситуация изменилась почти мгновенно.]
[Словно кто-то перевернул ладонь.]
Но вместе с радостью в душе поселилась и усталость.
[Теперь ложные слухи о Эджеде наконец исчезли.]
[И всё же…]
[Почему ей было так тяжело?]
[…Меня это злит.]
[Почему Робби вообще придумал такую ложь?]
Она переживала так, словно всё это произошло лично с ней.
[Если бы не она…]
[Возможно, никто бы даже не стал сердиться на Робби.]
Лишь спустя некоторое время эти чувства понемногу начали утихать.
***
Вскоре правда о Эджеде дошла и до особняка семьи Дсев.
Благодаря рассказам Энни все домашние уже не раз видели Императора издалека.
Поэтому теперь лишь удивлённо переговаривались между собой:
“Неудивительно…”
“У него ведь такое доброе лицо.”
Больше всех радовалась Карла.
“Я же говорила!”
Она торжествующе подняла подбородок.
“Такой человек никак не может быть тираном.”
Энни удивлённо посмотрела на неё.
“Такой человек?”
Карла гордо улыбнулась.
“Конечно.”
“Ведь он сумел разглядеть, какая вы замечательная.”
“Если бы он действительно был безумным тираном…”
“Ни за что не понял бы этого.”
“Карла…”
Энни устало вздохнула.
“Сколько раз мне повторять?”
“Между нами ничего нет.”
Карла хитро наклонила голову.
“Правда?”
“Правда.”
Энни поспешно отвела взгляд.
“Он совсем не…”
Она вовремя оборвала себя.
Стоило продолжить разговор, и всё могло зайти слишком далеко.
Поэтому Энни просто осторожно отстранила Карлу, которая уже снова пыталась к ней прижаться.