Джон не собирался уходить так просто.
Даже когда дворецкий настойчиво просил его покинуть особняк, он лишь повторял, что будет ждать Энни столько, сколько потребуется. В конце концов терпение Давида лопнуло, и он сам выбежал к нему.
Из уст всегда сдержанного Давида впервые сорвались такие резкие слова.
[Ведь Джон предал не только доверие Энни.]
[Когда-то они были почти как братья. Вместе ездили на рыбалку, сидели за выпивкой до глубокой ночи, делились мыслями обо всём на свете.]
[Так же, как и его сестра, Джон отличался рассудительностью и умом. Давид нередко советовался с ним по самым разным вопросам, и тот всегда серьёзно обдумывал ответ.]
[Но всё это осталось в прошлом.]
[Теперь для Давида Джон был лишь беспринципным человеком, разрушившим будущее его сестры. Человеком, в котором он жестоко разочаровался.]
Кулаки Давида один за другим обрушились на Джона.
Тот рухнул на холодный каменный пол, а из разбитых губ потекла кровь.
Даже самому Давиду стало страшно от того, что он увидел.
Лицо Джона побелело настолько, что казалось, он может потерять сознание в любую секунду.
И всё же Джон лишь тихо извинился за своё внезапное появление и за то, что пришёл без предупреждения, после чего молча покинул дом.
Тяжёлое чувство вины давило ему на плечи, пока он медленно шёл к тяжёлым железным воротам.
Именно таким его в последний раз видели слуги.
Мнения людей разделились.
Одни говорили:
“Жаль его. Все совершают ошибки.”
Другие отвечали:
“Поздно сожалеть. Нужно было дорожить тем, что имел.”
Карла безоговорочно относилась ко вторым.
“Ха! Я так и знала! После того как предал нашу госпожу, ещё смеет спокойно жить и есть как ни в чём не бывало!”
С самого утра она помогала Энни надеть платье и буквально кипела от злости.
Её пухлые пальцы затягивали шнуровку белого платья гораздо сильнее обычного.
Энни едва заметно поморщилась.
Поняв, что перестаралась, Карла поспешно ослабила шнурки, когда хозяйка тихо попросила:
“Помягче, пожалуйста.”
Но язык служанки не умолкал ни на секунду.
“Теперь он, видите ли, жалеет! Ха! Даже если умрёт, мне его нисколько не жалко.”
“Не стоит так переживать из-за того, что можно просто оставить позади.”
Безразлично ответила Энни, медленно моргнув тяжёлыми веками.
Она совсем не выспалась этой ночью, и усталость будто свинцом давила на голову.
Заметив состояние госпожи, Карла осторожно помассировала ей плечо и обеспокоенно сказала:
“Госпожа, вы совсем бледная. Может, и завтра тоже останетесь дома?”
Энни лишь слабо улыбнулась.
“Чем больше ты обращаешься со мной как с больной, тем хуже я себя чувствую. Всё в порядке. Сегодня я хочу немного прогуляться.”
“Куда?”
“К озеру Уимтлан.”
Карла удивлённо распахнула глаза.
Озеро Уимтлан...
[Именно туда Энни всегда приходила, когда ей нужно было привести мысли в порядок.]
[Если занятия для наследницы или бесконечная учёба становились слишком тяжёлым бременем, она неизменно отправлялась к этому озеру.]
[Стоило присесть на деревянную скамью и посмотреть на спокойную рябь воды, и казалось, будто весь мир наконец обретает покой.]
[Энни очень любила это место.]
[И часто приводила туда самых дорогих ей людей.]
После расставания с Джоном она больше ни разу туда не [возвращалась.]
[Она убеждала всех, что прекрасно справилась с прошлым, но понимала: стоит ей вновь увидеть это место, и старые воспоминания только сделают боль сильнее.]
[Но сейчас всё было иначе.]
Карла искренне обрадовалась.
“Хорошо! Тогда как следует отдохните. Я сегодня не пойду с вами, так что проведите этот день спокойно, госпожа!”
После её бодрых слов карета семьи Дсев отправилась к озеру Уимтлан.
Всю дорогу Энни не отрывала взгляда от окна.
Каждая деталь проплывающего пейзажа словно отпечатывалась в её памяти.
По обе стороны дороги тянулись величественные клёны, будто раскрашенные густой алой краской.
Их кроны мягко покачивались на ветру, пока карета неспешно ехала вперёд.
Почему-то сегодня мир казался необычайно тихим.
Она уже почти не могла вспомнить голос человека, которого когда-то любила долгие годы.
Даже собственные слова, которые она шептала ему, казались воспоминанием из какой-то прошлой жизни.
Энни осторожно коснулась ладонью оконного стекла.
Словно хотела погладить проплывающий за ним пейзаж.
Её рука ещё долго не двигалась.
Карета остановилась.
Энни медленно пошла по дороге, одновременно знакомой и совершенно чужой.
Недавно прошёл дождь, и большая часть листвы уже лежала на земле вокруг озера.
Под подошвами тихо шуршали опавшие багряные листья.
Её коричневые туфли неторопливо ступали по дороге, где когда-то пылали яркие клёны.
И вдруг вдали появился чей-то силуэт.
На деревянной скамье сидел мужчина.
Хотя он был повёрнут к ней спиной, каким-то образом всё равно почувствовал её присутствие.
[Как ты всегда узнавал, что я приду именно сюда?]
[Потому что это ты, Энни.]
[Когда-то этот человек умел заставить её поверить даже самым неправдоподобным словам.]
[И именно он превратил её доверие в пепел.]
Медленно поднявшись со скамьи, мужчина повернулся к ней.
Челюсть Энни непроизвольно напряглась.
На фоне спокойного озера он улыбнулся - болезненной, измученной улыбкой.
“Давно не виделись...Ты выглядишь лучше.”
Его лицо было таким бледным, словно за всю жизнь он ни разу не видел солнечного света.
Но голос всё ещё оставался мягким.
Первой мыслью Энни было:
[Хорошо, что я не взяла с собой Карлу.]
Лишь потом она внимательно посмотрела на Джона.
[Люди не преувеличивали.]
[От мужчины, который и раньше не отличался крепким телосложением, теперь словно остались одни кости.]
[Его когда-то сиявшие глаза глубоко запали.]
[Изогнутые в слабой улыбке губы и полные отчаяния глаза будто говорили о пережитом без единого слова.]
[Но разве теперь это имело хоть какое-то значение?]
[Между ними всё было кончено.]
[Что бы ни произошло, она уже увидела самое страшное.]
Энни уже собиралась развернуться и уйти.
Но голос Джона остановил её.
“Я скучал по тебе…”
Его сорвавшийся голос дрожал.
Таким Энни никогда его не видела.
“Я так сильно скучал…”
По его щекам покатились слёзы.
Он плакал.
“Даже понимая, что могу умереть уже завтра...я всё равно думал только о тебе.”
“...”
“Больше...терпеть было невозможно.”
Его ресницы постепенно становились всё влажнее от непрекращающихся слёз.