Лицо юноши, лежавшего на кровати, было бледным, словно у покойника.
Даже находясь без сознания, он раз за разом шептал имя одной женщины.
“Энни…”
Вокруг его постели собрались люди.
Пожилая супружеская пара благородного происхождения с добрыми лицами, верная служанка, близкий друг и врач.
Все они, затаив дыхание, держались за руки и молились.
“Пожалуйста…прошу…”
Чья-то полная отчаяния мольба тихо прозвучала в комнате.
Спустя некоторое время веки юноши медленно дрогнули.
Глаза, в которых словно отражался закат, постепенно открылись.
“Д-Джон! Джон!”
“Джон! Ты очнулся?!”
Джон медленно моргнул и посмотрел на врача.
[Я…жив?]
Он выжил.
Сумел пережить тот ад и всё-таки остался в живых.
Врач в характерной одежде Империи Харкнона со слезами на глазах подошёл ближе.
“Лорд Совенан, вы справились. Теперь вы полностью здоровы. Вы выдержали всё до конца…Вы действительно молодец.”
Услышав эти слова, Джон попытался резко подняться.
Но тело ещё не слушалось его.
Он несколько раз бессильно рухнул обратно на кровать и крепко стиснул зубы.
Врач лишь покачал головой.
“Не спешите. Вы всё ещё восстанавливаетесь…”
“Мне…нужно идти…”
Его голос был хриплым и надломленным.
“Я должен идти…”
“Если сейчас отправитесь в таком состоянии, покажете ей лишь свою слабость. Выпейте лекарство и немного отдохните.”
“…”
“Тогда леди сможет принять ваши искренние извинения.”
Джон медленно кивнул.
Кап…
Кап…
На белые простыни упали слёзы.
С его потрескавшихся губ вновь сорвалось одно-единственное имя.
“Энни…”
***
“Леди Энни! Леди Энни! Он и правда невероятно похож на Его Величество!”
“Карла…у меня уже уши болят.”
Едва её ребёнок окончательно поправился, Карла сразу вернулась к работе.
Помогая Энни переодеваться, она болтала без умолку.
“Правда же! Они словно родные братья! Когда этот мальчик вырастет, станет таким же красавцем, как Его Величество!”
“Думаю…вполне возможно.”
“Ах, беда…Тогда все юные леди точно потеряют головы.”
Энни удивлённо улыбнулась.
[Почему Карла, которая раньше так настороженно относилась к Эджеде, теперь так полюбила Джейда?]
Развязывая ленты на платье хозяйки, Карла легко ответила:
“Потому что этот ребёнок чистый и искренний.”
Энни невольно спросила:
“А что тогда не так с Его Величеством?”
Карла задумалась на мгновение и пожала плечами.
“Он тиран, прошедший через войны и кровь. К тому же над ним висит пророчество.”
“А если пророчество ошибочно?”
“Леди…”
Карла сразу стала серьёзной.
“Я не могу полностью доверять пророчеству.”
Эти слова были слишком опасны.
[Любой, кто их услышал бы, пришёл бы в ужас.]
Карла нахмурилась.
“Никогда больше не говорите такого вслух.”
“Знаю. Но…”
Энни опустила взгляд.
[Искренность Эджеды тронула её гораздо сильнее, чем древнее пророчество.]
[Его вздрагивающие уши.]
[Неуклюжая прямолинейность.]
[То, как мгновенно он реагировал на каждое её слово.]
[Он никогда не скрывал своих чувств.]
[Даже если всё это было лишь ради неё.]
“Его Величество неуклюжий человек…но он совсем не плохой. Возможно, существуют обстоятельства, о которых мы просто ничего не знаем.”
Выслушав её, Карла устало потёрла лоб.
[Почему меня всё это так тревожит?]
Её не покидало чувство, что она упускает какую-то важную деталь.
Через некоторое время Энни осторожно спросила:
“Твой ребёнок уже совсем поправился?”
“Да. И всё благодаря вам.”
“Нет…скорее благодаря лорду Джейду.”
“Что?”
С улыбкой Энни рассказала Карле обо всём, что произошло в Магическом городе.
***
Тем временем Джейд тихо сидел в гостевой комнате.
Смущённо перебирая пальцами складки простыни, он осматривался вокруг.
[Кровать здесь была не такой мягкой, как в Императорском дворце.]
[Белоснежное бельё оказалось немного грубее и явно уступало по качеству дворцовому.]
[Но почему-то ему нравилось здесь гораздо больше.]
Он осторожно лёг на спину.
Уютная спальня освещалась всего одной лампой.
Ему нравился даже звук ветра, который тихо стучал в окно.
Эджед слегка покраснел.
Кончиками пальцев он осторожно провёл по ткани простыни.
[Семья Энни…и правда замечательные люди.]
Перед глазами всплывали лица её простодушного отца, матери, так похожей на саму Энни, и дружной молодой пары.
Такого чувства он ещё никогда не испытывал.
Будто впервые оказался в мире, где выросла Энни.
Тук-тук.
В дверь негромко постучали.
Она открылась.
На пороге стояла Энни в лёгком домашнем платье.
Тепло улыбнувшись, она помахала ему рукой.
Эджед поспешно вскочил и неловко ответил тем же.
“Хорошо отдохнул?”
“Да.”
Услышав его уверенный ответ, Энни с улыбкой погладила его по голове.
Крепко взяв его за руку, она сказала:
“Скоро придёт слуга по имени Ридан и приготовит всё, что тебе понадобится. Если что-то понадобится позже, просто потяни за тот шнур.”
“Хорошо.”
“Зубы уже почистил?”
“Ещё нет.”
Ответив слишком быстро, Эджед тут же прикрыл рот обеими руками.
[Точно…Я совсем забыл.]
[От меня теперь пахнет?]
Он растерянно поднял глаза на Энни.
Та лишь спокойно выпрямилась.
“Я тоже ещё не чистила. Пойдём вместе.”
“…Что?”
“Вместе.”
Пока он ошеломлённо смотрел на неё, Энни уже уверенно взяла его за руку.
“Пойдём.”
Отказаться он не смог.
Через несколько минут они уже стояли в большой купальне.
Перед ними возвышался огромный мраморный умывальник.
Ожидавшие заранее служанки подали зубные щётки и соль.
Эджед и Энни встали рядом.
“Ну, давай. Чистим зубки.”
“…”
Шурх…
Шурх…
Эджед чувствовал себя ужасно неловко.
Но молча принялся чистить зубы.
После этого Энни так же непринуждённо сказала:
“А теперь хорошенько умойся.”
Лицо Эджеды вспыхнуло.
[Боже…]
[Больше всего его смущало не то, что с ним обращались как с ребёнком.]
[А то…]
[Что это делала именно Энни.]
[И всё же…]
[Такая забота и внимание были для него совершенно новыми.]
[Это чувство напоминало тот самый день, когда он впервые попробовал шоколад.]
[Люди семьи Дсев вовсе не сторонились его.]
[Наоборот…]
[Каждый старался хоть немного позаботиться о нём.]
“Лорд Джейд, вы не хотите пить?”
“Нет…спасибо.”
Даже простое прикосновение служанки, которая ласково погладила его по голове, казалось удивительно тёплым.
Он никак не мог понять…
[Почему все эти люди так добры к нему, хотя видят его впервые.]
“Тогда спокойной ночи.”
Служанка погасила лампу и тихо вышла из спальни.
Оставшись один, Эджед подтянул одеяло к самому подбородку и задумчиво провёл пальцами по мягкой ткани простыни.