Энни, удобно устроившись на диване, подняла взгляд.
Приёмная, в которой она осталась одна, казалась непривычно пустой.
“Не понимаю, что происходит…”
Когда-то этот высокий потолок навевал мысли о холодной усыпальнице, но теперь она уже почти привыкла к этой комнате.
Пусть человек, сидевший напротив, и не отличался разговорчивостью.
…
Тик.
Так.
Тишину нарушало лишь размеренное тиканье часов.
Энни слегка прикусила губу.
[…С ним всё в порядке?]
Бледное лицо Эджеды, покидавшего приёмную, никак не выходило у неё из головы.
[Даже в Императорском дворце хранилась священная вода, которую не всегда могли получить даже самые влиятельные и знатные люди Империи.]
[…Если станет слишком поздно, то даже попроси он моего совета, я уже не смогу помочь.]
Она сама не заметила, как начала раздражаться.
[Он заставил её переживать, а сам не прислал ни единой вести.]
[Хотя бы один из его помощников…или даже обычный слуга…мог бы сообщить, что с ним.]
И тут ей в голову пришла ещё одна мысль.
[Неужели всё настолько серьёзно? Цвет лица у него был совсем плохой…Ах…Я уже не знаю, о чём ещё беспокоиться.]
Тук-тук.
От тихого стука в дверь лицо Энни сразу просветлело.
[Он пришёл!]
Она поспешно выпрямилась и повернула голову.
Но в комнату вошёл вовсе не Эджед.
Это был Физ.
“…Господин Физ?”
Услышав её голос, Физ так и не смог поднять взгляд.
Он неловко переминался с ноги на ногу, опустив голову, а его руки беспокойно теребили край одежды.
“Леди Дсев…Его Величество просил передать, чтобы вы возвращались домой. И…ещё он сказал, что впредь будет достаточно, если вы станете отвечать ему только через письма.”
Физ говорил с долгими паузами, будто каждое слово давалось ему с трудом.
От этого Энни стало ещё тревожнее.
[Судя по поведению помощника, случилось что-то действительно серьёзное.]
[…Вот ведь упрямец. Ему было плохо, а он всё равно терпел.]
“Его Величество очень болен?”
Лицо Физа ещё больше помрачнело.
Не выдержав её полного тревоги взгляда, он тихо вздохнул и открыл дверь.
“А…нет, не настолько, чтобы вам стоило переживать. Позвольте, я провожу вас.”
“Не нужно. Я прекрасно доберусь сама. У вас наверняка много работы.”
Вежливо отказавшись, Энни направилась к главным воротам Императорского дворца.
Её шаги были тяжёлыми, тревога словно тянула их вниз.
[Он всегда казался таким крепким…Наверное, скоро поправится, правда?]
[Он был болен…но ничего мне не сказал.]
[Мог бы просто попросить меня сделать перерыв.]
[Эджед был удивительно внимательным человеком.]
[И в то же время совершенно не умел заботиться о себе.]
[Он заставлял себя есть блюда, которые терпеть не мог.]
[Тайком пил воду, чтобы никто не заметил.]
[Скрывал всё, что причиняло ему неудобство.]
[Вместо того чтобы рассердиться или отказаться…]
[Он предпочитал молча терпеть в одиночку.]
Энни резко остановилась.
Крепко сцепив руки перед собой, она опустила голову.
[…Какой же ты глупый.]
Она обернулась и посмотрела на Императорский дворец.
Во взгляде смешались беспокойство, сожаление и растерянность.
[Если я вернусь…ему ведь будет не по себе? Нет…Наверное, лучше оставить его спокойно отдыхать.]
[Погода сегодня была удивительно хорошей.]
[Слишком хорошей для такого прощания без единого слова.]
С горькой улыбкой Энни села в карету.
***
Красные глаза резко распахнулись.
[Это…]
[Знакомая спальня.]
Несмотря на раскалывающуюся голову, Эджед попытался быстро разобраться в происходящем.
[Как я здесь оказался? И сколько прошло времени? Нет. Сейчас это неважно. Мне нужно к Энни.]
Он поспешно попытался подняться, но внезапно зажал рот ладонью.
“Угх…”
Желудок болезненно сжался, словно его сейчас должно было вывернуть наизнанку.
Несколько раз его мучительно стошнило, хотя желудок оказался совершенно пуст.
Тяжело дыша, Эджед попытался подняться, опираясь на край кровати.
Но произошло нечто странное.
Бух.
“Ах…”
Он сделал шаг, потерял равновесие и рухнул на пол.
Глухой удар.
[Неужели всему виной слабость?]
[Нет…]
[Почему-то это падение показалось ему больнее, чем удар мечом.]
Нахмурившись, он опёрся ладонью о пол.
И замер.
…
Слишком маленькая.
Его рука была маленькой.
И такой слабой…
Ошеломлённый, Эджед резко повернул голову.
В зеркале отражался…
Он сам.
Только десятилетней давности.
Не веря собственным глазам, он едва слышно прошептал:
“Что…это такое?”
С трудом поднявшись, он подошёл к большому зеркалу.
Дрожащей рукой указал на своё отражение.
Мальчик в зеркале повторил его движение.
[Даже одежда…]
[На нём была та самая одежда, которую он носил много лет назад.]
[Совсем недавно существовал лишь один человек, у которого сохранились эти детские вещи.]
[Эй. Принеси мне одежду, которую ты носил в детстве.]
После неожиданной просьбы Робби Эджед удивлённо замер.
[Каким бы невысоким ни был Робби, детская одежда ему всё равно никак не подошла бы.]
Когда Эджед спросил, зачем она ему нужна, Робби лишь коротко ответил:
[Оставлю себе.]
[Может, лучше пожертвовать её?]
[Хватит. Кто вообще осмелится носить одежду, которую когда-то носил Император? Пусть лучше станет моим талисманом.]
Тогда Эджед лишь слегка удивился, но всё же отдал ему всю одежду.
[Потому что безоговорочно доверял Робби.]
[И никогда не думал, что тот воспользуется ею именно так.]
“Робби…”
[Это было…]
[Самой настоящей диверсией.]
Тук.
“Ваше Величество. Леди Дсев очень переживает за…Ваше Величество?”
Доэр вошёл в спальню и застыл на месте.
Перед большим зеркалом стоял мальчик, точная копия юного Эджеды с его старого портрета.
“Доэр, с Энни всё в порядке? Робби ведь…ничего ей не рассказал?”
Лишь услышав голос Эджеды, Доэр наконец пришёл в себя.
Сложив воедино всё, что произошло, он сразу понял, без Робби здесь не обошлось.
[Неужели Робби всё-таки узнал?]
[Доэр столько времени старался скрывать всё от него.]
[Но это оказалось бесполезно.]
[Как обычный человек может обмануть посланника Богов?]
Доэр оказался перед тяжёлым выбором.
[Он не знал, представится ли ещё когда-нибудь такая возможность спокойно отправить Энни за пределы Императорского дворца.]
[Что же делать? Сейчас всё выглядит так, будто она может неправильно понять.]
Пока он размышлял, Эджед подошёл к письменному столу и достал бумагу с чернилами.
Ш-ш-ш.
Перо быстро заскользило по листу.
Закончив письмо, Эджед сразу протянул его Доэру.
“Передай это Энни.”
“Да. Предоставьте это мне.”
Доэр почтительно поклонился и поспешно вышел из спальни.
Дверь тихо закрылась.
Эджед устало приложил ладонь ко лбу.
Теперь голова болела уже совсем по другой причине.
[Почему, Робби…зачем ты это сделал?]
Он злился.
Но гораздо сильнее его тревожила Энни.
[Надеюсь…Робби ничего ей не сделал?]
[Робби был человеком вспыльчивым и своеобразным.]
[Но злым его назвать было нельзя.]
[Однако стоило разговору зайти о браке…]
[Эджед уже не мог предугадать, на что тот окажется способен.]
[А значит…]
[Остановить его мог только он сам.]
[…Так больше нельзя.]
После короткого колебания Эджед взял свой плащ.