На лбу Демелы залегла глубокая складка.
[Теперь он наконец понял, почему Робби в последнее время так странно себя вёл.]
[Демела прекрасно знал, что преданность Робби Императору давно переросла все разумные пределы и стала почти болезненной.]
[Будь это прежний Робби, он бы сделал всё возможное, чтобы любыми способами избавиться от Энни.]
[Поэтому нынешнее поведение помощника, который неожиданно начал заботиться о ней, казалось весьма подозрительным.]
[Но если исходить из этой догадки…]
[Всё сразу вставало на свои места.]
[...Так это действительно к лучшему?]
Демела посмотрел на Энни, которая уже в который раз уверяла его, что с ней всё в порядке.
На душе у него было неспокойно.
[С одной стороны, если смотреть с точки зрения государства и самого Императора, это был огромный повод для радости.]
[Но с другой…]
[Если Энни выйдет замуж за Императора, она станет Императрицей.]
[А значит, уже не сможет продолжать работать в Министерстве иностранных дел так, как сейчас.]
Поймав себя на этой мысли, Демела тихо вздохнул.
[Я слишком далеко зашёл.]
[В конце концов…Энни - замечательная девушка.]
[Неудивительно, что Его Величество не смог пройти мимо неё.]
Немного помолчав, он вдруг сказал:
“Дсев. До окончания срока вашего контракта остаётся ещё как минимум год.”
“Да, я знаю.”
Энни удивлённо посмотрела на него.
[Он говорил о совершенно очевидной вещи.]
[Но Демела никогда не заводил разговоров без причины.]
[Значит, он хотел сказать что-то ещё.]
[Так и оказалось.]
“Однако в следующем году я планирую вновь отправиться в Юльфбе.”
Он спокойно продолжил:
“Поэтому хотел бы заранее продлить с вами контракт.”
[Он уже строит планы на следующий год?]
Энни удивлённо моргнула.
[Конечно, Демела всегда отличался предусмотрительностью.]
[Но даже для него это было необычайно рано.]
[Хотя…ничего странного в этом нет.]
Пока она молчала, Демела уже достал заранее подготовленный документ.
Словно ожидал именно такой реакции.
Энни перевела взгляд на контракт, лежавший перед ней на столе.
В этот момент Демела серьёзно добавил:
“Все условия будут составлены с учётом ваших пожеланий.”
Энни почувствовала тепло в груди.
[Работа в Министерстве иностранных дел действительно приносила ей радость.]
И она была искренне благодарна за такое доверие.
Немного поколебавшись, Энни всё же взяла перо в руку.
***
Эджед сидел на деревянной скамье, заметно волнуясь.
Он то складывал руки, то снова опускал их.
Поправлял волосы.
Делал глубокий вдох.
И снова начинал нервничать.
[После того как Энни согласилась стать его девушкой, он почти не спал всю ночь.]
[Ему всё время казалось, что это лишь прекрасный сон.]
[И стоило только проснуться, всё исчезнет.]
От волнения сердце билось так сильно, что начинал болеть живот.
Эджед тяжело выдохнул.
Но быстро заставил себя успокоиться.
[Сегодня всё должно пройти идеально.]
[Сначала они отправятся в ресторан, где готовят любимые блюда Энни.]
Он заранее несколько раз приезжал туда лично.
Проверил обстановку.
Осмотрел зал.
Даже убедился, что столик расположен именно так, как нужно.
Эджед не хотел испортить их первое свидание.
Он вспоминал всё, что когда-либо читал или слышал о свиданиях.
[Что следует делать.]
[И чего ни в коем случае нельзя.]
[Конечно…]
[Энни была той женщиной, которая наверняка сама сгладила бы любую неловкость.]
[Но ему очень хотелось показать ей себя с лучшей стороны.]
[Хотя…]
[Если подумать…]
[Все свои самые нелепые и жалкие стороны он уже давно успел ей показать.]
Эджед неловко потёр ладони и поднял голову.
Небо было светлым.
Пушистые облака медленно плыли по нему, словно отражая его переполненное счастьем сердце.
[Сегодня стояла чудесная погода.]
[И этого было более чем достаточно.]
Эджед улыбнулся.
[Потому что Энни не любила дождь.]
[Особенно сильный.]
[Её раздражало носить зонт.]
[Не нравилось, когда обувь промокала.]
[Сам Эджед когда-то любил дождливые дни.]
[Ему нравилось работать под шум дождя.]
[Но после знакомства с Энни он всё чаще желал только одного.]
[Чтобы дождя не было.]
[Потому что тогда ей будет некомфортно.]
[Если бы это было возможно…]
[Он бы хотел наполнить весь мир только тем, что любит Энни.]
[И это желание было совершенно искренним.]
В этот момент он увидел её.
Энни шла к нему лёгкой походкой.
Заметив Эджеду, она немного неловко улыбнулась.
Он тут же поднялся ей навстречу.
Почти одновременно они заговорили:
“Вы давно ждёте?”
“Ты не устала по дороге?”
Наступила тишина.
Они растерянно посмотрели друг на друга.
И лишь спустя несколько секунд одновременно поняли, насколько нелепо прозвучали их вопросы.
[Давно ли вы ждёте?]
[Да разве это имело значение?]
[Не устали ли вы по дороге?]
[Доехать сюда было совсем нетрудно.]
Осознав это одновременно, оба тихо рассмеялись.
Но неловкость всё ещё не исчезла.
Эджед первым нарушил молчание.
На его лице появилась мягкая улыбка.
“Я ждал совсем недолго.”
Он сделал небольшую паузу и с едва заметным озорством добавил:
“Хотя…всё-таки немного подождал.”
Энни не смогла сдержать улыбку.
Она едва не рассмеялась вслух.
И даже после этого уголки её губ продолжали предательски подниматься.
Слегка прокашлявшись, она ответила ему в том же тоне:
“А я добралась совершенно спокойно.”
Она улыбнулась ещё шире.
“Императорская дорога оказалась такой ровной и удобной, что поездка прошла замечательно.”
Эджед искренне обрадовался.
“Я очень рад это слышать.”
От его совершенно серьёзного ответа щёки Энни начали медленно розоветь.
[Она и сама не понимала…]
[Но, кажется, у Эджеды был настоящий талант заставлять её смущаться.]
[Разве можно спокойно смотреть в глаза человеку, который настолько красив…]
[И при этом смотрит только на тебя с такой искренней теплотой?]
Пока Энни пыталась справиться с нахлынувшими чувствами…
Что-то осторожно накрыло её ладонь.
Большая рука.
Тёплая.
Надёжная.
Эджед мягко сжал её пальцы.
И тихо сказал:
“Пойдём.”
Опустив взгляд, Энни едва заметно кивнула.
Держась за руки, они медленно пошли вперёд.
Шаг Эджеды был непривычно лёгким.
А походка, такой счастливой, что скрыть это было уже невозможно.