[Что-то пошло совсем не так.]
“Нет, всё совсем не так…”
Смутившись, Эджед попытался возразить, но Энни лишь покачала головой, давая понять, что ей всё известно.
“Вам не нужно ничего скрывать от меня. Простите. Так получилось, что я прочитала письмо.”
“...”
Лицо Эджеды мгновенно покраснело, словно спелая клубника.
Когда он писал это письмо, то вкладывал в каждое слово всю свою искренность. Но мысль о том, что Энни его прочитала, вызывала у него такое смущение, что хотелось немедленно куда-нибудь спрятаться.
[Впервые в жизни он использовал настолько поэтичные выражения, чтобы передать свои чувства.]
И сейчас ему казалось, что от стыда он ещё долго не сможет спокойно заснуть, вспоминая каждую написанную строчку.
[Она наверняка решила, что это странно.]
Нервничая, Эджед осторожно наблюдал за реакцией Энни.
Но неожиданно именно её поведение принесло ему облегчение.
[Так и есть. Этот человек, тот самый невинный парень, который давал собачьи лакомства.]
Теперь Энни была в этом почти уверена.
[Даже если весь мир называл его тираном, злым человеком он ей не казался.]
[Пусть она не знала всей правды, но привыкла доверять собственной интуиции.]
[Конечно, лучше держаться от него подальше...но...]
Перед её глазами снова возникло письмо.
Отчаянное письмо, после которого на простыне остались следы её слёз.
[Это была любовь обычного мужчины.]
[Не тирана.]
[Ах...Богиня Сильва. Прошу, защитите меня и на этот раз.]
Тяжело вздохнув и подавив тревогу, Энни продолжила:
“Вы ведь приготовили и письмо, и кольцо для неё, верно?”
“...”
“Честно говоря, я была тронута. Если ваши чувства настолько искренни, я очень надеюсь, что всё закончится хорошо.”
“Это…”
“Тс-с. Больше не нужно скрывать правду. Вы ведь уже давно храните эти чувства, не так ли?”
“Да…”
[В каком-то смысле это тоже было правдой.]
С совершенно растерянным выражением лица Эджед всё же кивнул.
Он решил пока не перебивать Энни и сначала дослушать её до конца.
Сделав вдох, девушка продолжила:
“Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам сблизиться с этой леди.”
“...”
“Но взамен…”
Энни достала заранее приготовленную кожаную папку.
Лицо Эджеды стало ещё краснее.
Он окончательно перестал понимать происходящее.
[Очевидно, Энни всё неправильно поняла.]
[Но…]
[Судя по всему, дела шли вовсе не плохо.]
[Человек, который обычно видел всё исключительно в чёрном и белом, сейчас совершенно потерялся в вопросах любви.]
[Может, признаться?]
[Стоило ли прямо сейчас развернуть свёрток на белом столе, достать кольцо из кармана пальто и рассказать ей правду?]
[Но в такой ситуации...я просто не могу этого сделать.]
Эджед мысленно застонал.
Тем временем Энни уже раскладывала на столе листы бумаги, чернила и перо.
Затем она уверенно подтолкнула документы к нему.
Тук.
Нервно сглотнув, Эджед взял бумаги обеими руками.
На титульном листе крупными буквами было написано:
[Контракт о государственном брачном вознаграждении]
“Государственный брак - событие огромной важности для всей страны. Поэтому семья Дсев должна получить соответствующее вознаграждение за помощь в его заключении.”
Энни произнесла это с абсолютно серьёзным видом.
***
У Эджеды просто не было возможности отказаться от столь неожиданного предложения.
Оставшись один в саду, он всё ещё держал в руке перо.
Некоторое время Император неподвижно смотрел туда, где недавно сидела Энни.
[...Это был не сон.]
Его лицо всё ещё горело.
Прикрыв щёку ладонью, он опустил взгляд.
На столе лежали два документа.
Первый - настоящий контракт.
Второй - поддельный, предназначенный для посторонних глаз.
[Она невероятная женщина.]
[Даже её почерк выглядел уверенным и красивым.]
[А содержание документов и вовсе было безупречным.]
[В настоящем контракте, который Энни составила лично, не было ни одного неразумного условия.]
[Всего лишь вознаграждение семье Дсев после заключения государственного брака.]
[Разумеется, присутствовал и отдельный пункт:
если Император допустит насилие или угрозы, контракт автоматически аннулируется, а семье Дсев выплачивается крупная компенсация.]
[Такой же надёжный и основательный документ, как и сама Энни.]
Даже руки Эджеды, державшие настоящий контракт, слегка покраснели.
[Боже...какая же Энни потрясающая...]
Он быстро оглянулся по сторонам.
[Помощники ещё ничего не знают? Нет. Отлично. Тогда я тоже буду молчать.]
Лёгкий ветерок, наполненный ароматом цветов, ласково коснулся его лица.
[У нас появилась общая тайна...]
[Как же хорошо было жить.]
[Ещё недавно он мечтал хотя бы перекинуться с Энни десятком слов.]
[А теперь получил подобное благословение.]
Её голос до сих пор звучал у него в ушах.
[Занятия нужно начать как можно скорее, поэтому нам следует согласовать расписание. В какое время вам будет удобнее всего встречаться, Ваше Величество?]
Эджеде пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.
Ему хотелось ответить:
[В любое время, когда захотите.]
[Но он не мог.]
[Разве не самая ужасная любовь та, которая становится для другого человека обузой?]
Поэтому он подробно рассказал ей своё расписание на каждый день недели.
А Энни аккуратно записывала всё в блокнот.
Сердце Эджеды едва выдерживало это зрелище.
Она сидела на белом стуле и сосредоточенно делала заметки.
И выглядела при этом настолько прекрасной, что у него перехватывало дыхание.
[Тогда увидимся через два дня утром.]
Шурх.
Энни поднялась со своего места и спокойно посмотрела на него.
Страх в её глазах всё ещё оставался.
Но в них больше не было ненависти или настороженности.
[И в следующий раз, пожалуйста, принимайте меня официально. Для окружающих это должно выглядеть так, будто я консультирую вас по вопросам торговых привилегий, которые продвигает Империя Поркауса.]
“...”
[Так будет лучше и для меня, и для Вашего Величества. Тогда до встречи.]
Не заметив этого, Эджеда даже притопнул ногой.
[Ах...Энни, ты такая невероятная.]
Во рту словно таяла сладкая вата.
Никогда прежде он не испытывал ничего подобного.
“Ваше Величество! Ваше Величество!”
“Физ, потише.”
Как только помощники приблизились, все эмоции мгновенно исчезли с лица Эджеды.
Он быстро свернул настоящий контракт и спрятал его за пазуху.
[Это была совершенно секретная вещь.]
[То, о чём помощники не должны были узнать.]
[Ведь это было его личное “обещание” с Энни.]
“Вам удалось завербовать её?”
Вместо ответа Эджед протянул Физу поддельный контракт.
“О-о!”
Физ восхищённо округлил глаза.
“Как и ожидалось от Вашего Величества! Так когда же мисс Энни приступит к работе?”
Пока ничего не подозревающий Физ продолжал задавать вопросы, рука Доэра плавно накрыла ему рот.
Зажав болтливого помощника, Доэр внимательно посмотрел вслед уходящему Императору.
Шаги Эджеды были удивительно лёгкими.
Совсем не такими, как тогда, когда он впервые вошёл в этот сад.
Взгляд Доэра опасно сверкнул.
Он явно что-то заподозрил.
***
Примечание
В оригинале используется корейское выражение “пнуть одеяло”.
Оно означает ситуацию, когда человек уже лёг спать, внезапно вспоминает какой-нибудь очень неловкий или стыдный момент из прошлого и начинает мучиться от смущения настолько, что невольно дёргается, ворочается или даже пинает одеяло от стыда.
То есть смысл фразы:
“Ему было настолько стыдно за своё письмо, что он ещё долго будет вспоминать его перед сном и страдать от смущения.”