— Регулус.
— Довольно неприятно слышать своё имя из уст столь низкого существа. Полагаю, эта предательница тебе рассказала?
С каждым эхом этого туманного голоса из обрубка шеи во все стороны брызгала кровь. Тело ворона, давно испустившее дух, с каждым мгновением дрожало всё сильнее.
— И всё же я рад, что преподнёс тебе этот дар. Вижу, как высоко ты его ценишь.
— Что ты сделал с Капитаном?
— Хм? А как ты думаешь, что я сделал?
Всё моё тело сотрясала яростная дрожь. Казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит, а кровь ударила в голову. Эти ощущения были порождены гневом, а не страхом.
Совершенно бесполезная эмоция в нынешней ситуации. Я прекрасно понимал, что мой гнев лишь служит пищей для удовольствия этого существа.
И всё же, не свернуть шею этой вороне прямо сейчас — это был предел моей выдержки.
— Почему бы тебе не попробовать угадать?
Было своего рода удачей, что, несмотря на обстоятельства, во мне сохранились остатки рассудка. Безголовой вороне оставалось недолго стоять на ногах. За этот короткий промежуток мне нужно было вытянуть из неё как можно больше зацепок.
Любую зацепку, связанную с текущей ситуацией.
— Хе-хе, притворяешься, что не знаешь, хотя уже всё понял. Я была так добра, что послала тебе этот сон, помнишь?
Но от слов безголовой птицы пронзительная боль, словно кол, вонзилась в сердце и вновь охватила всё моё тело.
— Не может быть...
Соблазнительный шёпот ведьмы означал лишь одно: видение прошлой ночи было реальностью, куда более страшной, чем любой кошмар.
— Кажется, ты наконец вспомнил!
Пш-ш-ш — брызнула кровь, когда раздался этот пронзительный голос.
— Я думала, человек с силой Полярис непременно сможет заглянуть в наши воспоминания. Что ж, не стоит меня благодарить. Я просто подумала, что было бы расточительством наслаждаться этим зрелищем в одиночку. Боже мой, вид того, как пронзают грудь Противника... как изысканно...
Сохраняй спокойствие. Сейчас важнее всего понять её намерения. Её стремление спровоцировать меня болезненно очевидно в каждом слове.
— Какой же ты неожиданно глупый человек. Всё испортил в самом конце только потому, что не смог забыть какую-то женщину, с которой лишь мельком пересекался. Тебе следовало видеть это выражение лица...!
Она ничего не может сделать, будучи лишь в теле вороны. Вот почему она бросила руку Капитана и теперь мелет своим порочным языком, пытаясь вывести меня из равновесия.
— Знаешь что? Твой «Капитан» беспокоился о твоём благополучии вплоть до того самого момента, как ему пронзили грудь. Как у тебя дела в Академии, нашёл ли ты себе подружку, не влип ли в неприятности... Пу-ха-ха!
Ворона захлопала крыльями, словно смеясь.
— Разве это имеет смысл? Тот человек, не знающий ни крови, ни слёз, беспокоится о ком-то? Особенно о том, кто даже не является ему кровным родственником...!
Пока мы говорили, голова немного прояснилась. Благодаря этому я смог разложить ситуацию по полочкам, используя сухой рассудок и отбросив эмоции настолько, насколько это было возможно. Даже это потребовало значительных ментальных усилий.
Во-первых, стало ясно, что с Капитаном и моими сёстрами что-то случилось. Я мог понять не только происхождение окаменевшей руки перед глазами, но и то, почему вчерашний кошмар был таким ярким.
Капитан был злейшим врагом ведьм. Естественно, они были бы в восторге, убив его.
Но они не стали бы занимать тело вороны и проделывать такой путь только ради того, чтобы оставить после себя одни лишь насмешки.
— Что ты хочешь сказать?
— Хм...
Раздалось короткое фырканье. Последовала минута молчания.
— Твой драгоценный Капитан и сёстры. Что бы ты сделал, если бы они были ещё живы?
И от этих простых слов, произнесённых с брызгами крови, моя твёрдая решимость жалко рухнула.
— Хе-хе, я решила проявить к ним милосердие. Вместо того чтобы забрать их мимолётные жизни, я решила интерпретировать их и принять как «нас».
Ворона снова захлопала крыльями. Судя по чёрной крови, сочившейся с отвратительным запахом, время действительно было на исходе.
— Милосердие... ты так это называешь?
— Они были довольно грозными врагами, так что, безусловно, стоят того, чтобы их интерпретировать. Что ж, это не значит, что времени осталось много. Если быть точной, они едва цепляются за жизнь.
Я не мог понять, что она имела в виду под «интерпретацией». Но я ясно понимал, почему она говорит эти вещи.
Ведьма звала меня на их земли.
Положив на весы жизни Капитана и моих сестёр.
Этот зловонный шёпот был просто омерзителен. Она слишком хорошо знала наши слабости. И ничуть не колебалась, чтобы надавить на них.
Парадоксально, но это было возможно лишь потому, что у неё не было наших сердец.
— Если они тебе действительно дороги, то прийти спасти их было бы «по-человечески». Ах, но не думай просить о помощи. Если не придёшь сам, я могу разочароваться и просто размозжить голову Противника...
— ...Я не попадусь на это.
— Что?
— Я не... не попадусь на твою ложь.
Я заставил себя произнести это, изо всех сил стараясь казаться спокойным.
— Капитан и мои сёстры уже мертвы. Слишком поздно их спасать. Даже если бы они были живы, они бы не захотели моего спасения. Ты их не знаешь. Прости, но твоя отвратительная ложь...
— Пу-хе-хе... Пу-хи-хи...!
Но я упустил один факт.
— Нет, это не так.
Тот факт, что дьявол видит наши сердца слишком точно.
— Их мысли сейчас не имеют значения.
Туманный голос заговорил снова. В нём отчётливо слышалось удовольствие.
— Важно то, что сейчас у тебя на сердце. Эта ненависть ко мне, жажда мести, тревога и... даже та ниточка надежды.
Ки-ки-ки-ки. Насмешливый смех глухо эхом разнёсся в воздухе.
— У тебя нет иного выбора, кроме как прийти и спасти их. Это самый главный тезис нашего разговора прямо сейчас. Даже если...
Безголовая ворона больше не могла держать равновесие. Её крылья дрожали, как у пьяницы, а лапы подкашивались.
И тогда туманный голос произнёс свои последние слова, словно предсмертное завещание.
— ...Даже если всё, что я только что сказала — ложь.
— БАХ!
С громким звуком во все стороны разлетелись перья и кровь. Вкус крови остался на кончике моего языка. По лицу стекало холодное ощущение смерти.
Вокруг было тихо, словно ничего не произошло. Но последние слова ведьмы, словно проклятие, остались в моей памяти, продолжая сковывать меня.
Тот факт, что я не мог опровергнуть её шёпот, был разрушительнее всего остального.
— Чёрт возьми...
"..."
В кабинете директора Хэ Вольхва смотрела на руку своего бывшего ученика спокойным, сосредоточенным взглядом. В её глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции.
Спустя некоторое время Хэ Вольхва бросила взгляд в сторону. Студент в маске, принёсший руку, выглядел заметно измождённым.
Она прекрасно чувствовала его нестабильное внутреннее состояние даже через маску.
— Какая дешёвая уловка.
Наконец, после долгого молчания, произнесла Хэ Вольхва.
— Ты сказал, что видел сон?
— Да.
— И подобные сны тебе снились раньше?
— Верно.
Студент в маске слегка кивнул, когда она подытожила его рассказ.
— Но, учитывая обстоятельства... ясно, что это был не сон, а то, что произошло на самом деле. Я не могу объяснить это толком, но каким-то образом я связан с ними...
— Тебе не нужно ничего специально объяснять. Я верю тебе.
Хэ Вольхва прервала слегка дрожащий голос студента сухим ответом.
— Ты несёшь в себе их силы. Если ведьмы могут делиться мыслями, то, естественно, ты можешь делать то же самое.
Она подошла к дивану, опустилась на него и спокойно достала табак, закурив. Вскоре в воздухе заклубился сладковатый дым пяти цветов.
— Захваченная ведьма Спика сказала мне. Они отчаянно хотят вернуть твою силу.
Она снова перевела взгляд на студента в маске.
— Этот инцидент также кажется уловкой, направленной на это. Это явная провокация, чтобы выманить тебя. Ты ведь понимаешь это, конечно?
— ...Да.
Видя, как он послушно кивает, Хэ Вольхва наконец почувствовала некоторое облегчение. Обеим сторонам нужно было установить эту предпосылку, чтобы разговор мог продолжаться.
Сила, которой обладал студент в маске, изначально предназначалась для уничтожения существ этой земли.
Сила, с которой не осмелился бы столкнуться ни один маг — мягко говоря, практически непобедимая.
Теперь эта сила стала кинжалом, пронзающим ведьм. Естественно, они хотели вернуть её.
И столь же естественно, они не могли просто получить её по своему желанию.
— ...Раз ты понимаешь. А пока иди и приди в себя. Дальше я разберусь сама.
Продолжила Хэ Вольхва, глядя на студента в маске, стоявшего неподвижно.
— И всё же я ценю, что ты понимаешь мои намерения. Если бы мы потеряли и тебя, мы бы...
Но внезапно, что-то почувствовав, Хэ Вольхва замолчала. От студента исходила странная энергия. Хэ Вольхва тут же поняла, что в чём-то ошиблась.
— Нет.
Догадавшись о его намерении, Хэ Вольхва тут же покачала головой. Девушка резко поднялась с места и уставилась на студента в маске.
Теперь он смотрел на Хэ Вольхву с довольно спокойным видом.
— Она сказала, что убьёт Капитана и моих сестёр, если я не приду лично.
— Чепуха. Разве я тебе не говорила? Это очевидная уловка.
Хэ Вольхва тут же оборвала его слова.
— Эти дети уже мертвы. Не цепляйся за ложную надежду. Ты что, не понимаешь? Если ты попадёшься на это, их жертва станет бессмысленной...!
— Я должен идти. Пока есть хоть малейшая возможность.
— Я не могу этого позволить.
— Простите, но я пришёл не просить разрешения.
Глаза под маской мягко светились. Было несложно догадаться о его полной решимости.
— Я пришёл поставить вас в известность.