В 7840 году по календарю Континента Тяньюй вспыхнула Великая война девяти государств. Спустя более чем десять лет кровопролитных сражений четыре державы были стерты с лица земли. Оставшиеся пять также понесли сокрушительные потери и больше не имели сил продолжать вражду. Правители пяти империй наконец пришли к согласию и подписали договор о ненападении.
Континент погрузился в запустение, повсюду царила разруха, и все требовало восстановления.
К 7878 году с окончания Великой войны прошло уже более двадцати лет. Пережившие те темные времена империи Циньфэн, Байюэ, Ханьтан, Ушуан и Синьмин после долгих лет отдыха и восстановления сил сумели вернуть былое могущество. Жизнь на континенте забила ключом, города расцвели, а земли погрузились в благополучную и мирную атмосферу, полную песен и танцев.
Долина Долголетия располагалась на территории империи Ханьтан. Круглый год она оставалась изумрудно-зеленой, изобилуя первозданной жизненной силой.
Об этом месте ходило древнее предание. Поговаривали, что в далекой древности здесь обитал непревзойденный Владыка Демонов. Его божественные боевые искусства не знали равных на всем континенте, он взирал на мир свысока, и никто не мог стать ему достойным соперником.
По неизвестной причине Владыка Демонов прогневал небожителей, и в долине разразилась великая битва между бессмертными и демонами. Демонический владыка, будучи истинным гением, сумел возвысить свое смертное тело до уровня бессмертных сущностей, и его свирепая мощь заставила даже бессмертных дрогнуть.
Сражение длилось три дня и три ночи, но чем оно закончилось — никто так и не узнал. Спустя долгое время жители окрестных земель осмелились зайти в долину. Перед их глазами предстала картина полного разорения: земля была покрыта шрамами, повсюду лежали сломанные ветви и увядшие листья, а кости диких зверей высились горами. После этого несколько десятилетий в долине не росло ни травинки, там не осталось и следа жизни — лишь гробовая тишина.
Лишь через столетие долина начала постепенно оживать, вновь обретая свой вечнозеленый и цветущий вид.
Но несмотря на это, никто больше не осмеливался ступить туда ни шагу.
Впрочем, все это были лишь стародавние легенды, которые со временем стерлись из памяти людей.
В 7878 году в Долине Долголетия появились редкие гости — семья из четырех человек обосновалась здесь на манер уединенного хутора.
Спустя три месяца, в одну из ночей, молодая женщина в долине готовилась дать жизнь ребенку. Из соломенной хижины то и дело доносились мучительные стоны, сменявшиеся подбадривающим и утешающим голосом пожилой женщины.
Молодой мужчина мерил шагами двор перед домом, на его лице застыла крайняя тревога. В то же время старик лет пятидесяти спокойно сидел в кресле посреди двора, и вид у него был неописуемо безмятежный.
— Яньчжи, хватит метаться из стороны в сторону. Успокойся, все будет хорошо. Когда твоя мать рожала тебя, я и вполовину так не нервничал. Я тогда накрыл в саду стол с вином и закусками, пил в одиночестве и с почтением ждал добрых вестей.
Молодой человек остановился и с улыбкой ответил:— То-то мама каждый раз, вспоминая прошлое, непременно отчитывает тебя за это.
В этот самый момент звонкий детский плач прорезал тишину ночного неба.
— Родился! Родился! — молодой отец едва не запрыгал от радости и уже собирался броситься в дом.
Но в это мгновение произошло нечто невероятное. Из маленькой хижины вырвался ослепительный кроваво-красный луч, который в долю секунды затопил своим сиянием всю Долину Долголетия. Затем этот яростный багровый свет устремился прямо в высь, затмив собой сияние луны и звезд.
Молодой человек застыл в оцепенении, а старик резко вскочил с кресла.
Одновременно с этим десятки мастеров по всему континенту, шедших по пути постижения высших пределов боевых искусств, ощутили это мгновенное потрясение. Все они разом обратили взоры в сторону Долины Долголетия.
На пике Чатянь в империи Ушуан седовласый старец сидел прямо на земле, а за его спиной стоял статный юноша, излучавший отвагу.
— Учитель, что это за кровавый свет, пронзивший небеса? — спросил юноша.
Глаза старца вспыхнули пронзительным блеском. Взирая на багровое зарево за тысячи ли от них, он с глубоким вздохом произнес:— Это дух, что не желает склонять голову. Это воля, что не покорится судьбе.
В Лунном дворце империи Циньфэн пожилая женщина едва слышно прошептала:— Грядет резня.
Из павильона Юньянь в империи Синьмин донесся тихий ропот:— История, преданная забвению, пробуждается.
В империи Байюэ старый мастер изрек:— Прорыв сквозь пустоту и вознесение бессмертного.
В империи Ханьтан кто-то произнес:— Битва бессмертных и демонов.
А на самой вершине Облачной горы прозвучал голос:— Несмертный... Вовек неистребимый.
...
Кроваво-красный свет, пронзавший небеса, продержался около полуминуты и внезапно исчез без следа.
Молодой человек словно очнулся ото сна и с громким криком влетел в хижину.
Его хрупкая и красивая жена утомленно лежала на постели, а мать — пожилая госпожа — нянчила новорожденного младенца, прекрасного, словно выточенная из нефрита кукла. Малыш не плакал и не капризничал. Его большие, черные как смоль, блестящие глаза не мигая смотрели на вошедшего отца.
— Мама, это... это мой ребенок? — взволнованно воскликнул мужчина.
— Тсс, потише! Не разбуди Тинтин. Она только что родила, ее тело еще слишком слабо.
— С Тинтин все в порядке? — занервничал молодой отец.
Пожилая женщина улыбнулась:— Все хорошо. Сам уже стал отцом, а все такой же торопыга. Ну-ка, взгляни на своего ненаглядного сына. Смотри, какой прелестный. — Лицо женщины светилось безграничной нежностью.
Мужчина бережно взял младенца на руки и не удержался от того, чтобы поцеловать его в пухлую розовую щечку.
— Мама, неужели ты только что не видела этот багровый свет, ушедший в самые небеса?
— Что за глупости ты говоришь со спросонья? Какой еще кровавый свет? Быстрее неси малыша на улицу, покажи отцу.
Молодой человек вышел во двор, бережно держа ребенка, и радостно крикнул:— Отец, это мальчик!
Старик ответил:— Живее неси его в нашу с матерью комнату. Ночная сырость сильна, не ровен час, простудишь дитя.
Они вошли в соседнюю хижину, и вскоре к ним присоединилась пожилая госпожа.
Малыш водил своими большими черными глазами из стороны в сторону, безостановочно разглядывая троих взрослых.
— Вы только посмотрите, какой смышленый ребенок, — умилялась женщина. — Только родился, а уже узнает людей, и при этом ни крика, ни плача.
Лицо старика, напротив, оставалось предельно серьезным.— Старуха, когда наш внук появился на свет, в комнате не произошло ничего странного?
— Да что с вами обоими сегодня такое? Говорите какие-то непонятные вещи.
Старик покачал головой:— Ты просто не знаешь. Только что снаружи случилось нечто из ряда вон выходящее.
Затем он подробно описал все, свидетелем чего стал минуту назад.
Пожилая женщина слушала его, разинув рот от изумления, и лишь спустя долгое время смогла вымолвить:— Но в комнате действительно ничего не происходило. Никакого красного света мы и в помине не видели.
Старик вздохнул:— Сейчас не время ломать над этим голову. Раз мать и дитя в безопасности, это уже благословение.
В этот момент молодой отец внезапно вскрикнул:— О боже, у малыша кровь на руках!
Старики поспешно бросились осматривать ребенка. Маленькие ладошки младенца были сжаты в кулачки, и между пальцами действительно проступали алые следы. Старик осторожно разжал кулачки внука. На обеих ладонях запекшейся кровью отчетливо проступали иероглифы. На левой — «Бай» (Поражение), на правой — «Тянь» (Небо).
Старик ошеломленно забормотал про себя:— На левой руке «Бай», на правой — «Тянь»... Он сам нарек себя именем Байтянь. Какая широта духа, какое немыслимое высокомерие! Малыш, кто же ты такой на самом деле, если явился в этот мир, сжимая кровь в ладонях?
— Отец, о чем ты говоришь?
— Ни о чем. Старуха, Яньчжи, быстро собирайте вещи. Мы уходим отсюда этой же ночью.
— Старик, ты с ума сошел? — возмутилась пожилая женщина. — Тинтин только родила, ребенок совсем крошечный, как они перенесут тяготы дороги?
— Мама, отец прав, — вмешался молодой человек. — Нам нужно уходить немедленно. Явление, которое только что произошло, неизбежно привлечет внимание сильных мира сего. Очень скоро сюда хлынут толпы мастеров, чтобы разузнать, в чем дело. Если мы останемся, нашей мирной жизни придет конец.
Женщина тяжело вздохнула:— Хорошо, я пойду собирать вещи.
— ...Байтянь... Рожденный с кровью в ладонях... Восставшая против неба боевая душа... Мятежный дух... — Старик в одиночестве стоял посреди двора, устремив взор к ночному небу и тихо, почти беззвучно шепча эти слова.
На следующий день Долина Долголетия вновь погрузилась в свое привычное умиротворение. Однако не прошло и трех дней, как она наполнилась многочисленными незваными гостями.