— Э-э, м-м... —
— Ик... всхлип... —
Крупные слезы одна за другой падали на пол. Ее покрасневшие глаза ясно выдавали душевное смятение. Я запаниковал и замахал руками.
Одно было ясно наверняка: после этих простых слов моя настороженность окончательно испарилась.
Может, это я все время был слишком узколобым?
В конце концов, мы живем в мире, где кошки превращаются в людей и называют себя дочерьми.
Даже если за этими невинными слезами скрывался какой-нибудь склизкий монстр с щупальцами, пока чувства были искренними, не было причин, по которым мы не могли остаться друзьями.
Девушка передо мной все еще оставалась той самой Йеной, которую я знал. Моим первым другом, когда я пришел в Йорам.
— Мне... жаль. —
Осознав это, я ощутил запоздалое раскаяние и неловкость. Я смущенно извинился перед всхлипывающей Йеной.
— Я сказал не то. Ты спасла мне жизнь, а я проявил неблагодарность... Мне правда очень жаль. —
— Нет, все в порядке... —
Йена покачала головой.
Хотя по ее лицу все еще текли слезы, на губах играла неловкая улыбка. Я был тем, кто поступил неправильно и извинился, но она была этому рада? Это... трудно понять.
— Если подумать... я была слишком жадной... —
добавила Йена с мрачным лицом. Казалось, ее что-то гложет, и она не могла нормально на меня смотреть.
— Я лгала тебе, называясь твоим лучшим другом. И даже стала причиной того, что пострадали другие невинные люди. С твоей точки зрения, вполне естественно думать... —
— Это была не твоя вина. —
Губы Йены задрожали. Прежде чем она успела пролить еще больше ненужных слез, я быстро вмешался, и Йена посмотрела на меня заплаканными глазами.
— Хён...? —
— Я все знаю. Та женщина, Регулус, управляла твоим телом, как хотела. Тебя нельзя в этом винить. —
— Н-но... —
Несмотря на ее слова, в глазах Йены промелькнула радость, которую она не могла полностью скрыть. И я понял, что мое утешение было именно тем, что она так отчаянно хотела услышать.
Испытывая ужасную вину и печаль, она в то же время отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то ее утешил.
В каком-то смысле, возможно, это самое человеческое желание...
— ...но я... лгала тебе... *всхлип*... я не сказала тебе о своей сущности... —
— Ты не то чтобы не сказала, ты не могла сказать. Друзьям не обязательно знать друг о друге абсолютно всё. У каждого свои обстоятельства. Посмотри, я вот хожу в этой странной маске на лице, но ты ни разу об этом не спросила. —
— Н-ну, конечно, я думала, что у тебя есть свои причины... —
— Вот именно об этом я и говорю. —
— А...? —
Йена замерла. Она определенно не глупая. Она должна прекрасно понимать, на что я только что намекнул.
"..."
Вокруг нас снова воцарилась мягкая тишина. Ее нежные карие зрачки расширялись и сужались.
— Всхлип, ик... —
Вскоре эти заплаканные глаза наполнились всепоглощающей печалью.
— Прости, мне так жаль... правда... ик... —
— Ну же... господи... —
И прежде чем я успел что-либо сделать, все вокруг превратилось в море слез. Вот тебе и утешение.
Йена продолжала рыдать довольно долго. В этот раз мне оставалось только молча слушать.
— *Всхлип*... мне правда очень жаль... за то, что лгала... —
— Я же сказал, все в порядке. Перестань плакать. —
— Хорошо... —
Я достал носовой платок, положенный по школьному уставу, и протянул его ей. Йена взяла его и вытерла слезы. Оказывается, эта вещь всё-таки пригодилась. А я-то думал, что закончу обучение через три года, так ни разу им и не воспользовавшись.
— Эм... знаешь... —
Йена открыла свои все еще влажные губы.
— Так... мы... все еще друзья? —
— Конечно. —
— А...! —
Я ответил не раздумывая. На лице Йены расцвела яркая улыбка. Почувствовав, что этого недостаточно, я добавил немного шутки.
— Я не сужу по внешности. —
— По внешности...? —
— Да. Какая разница, как кто выглядит? Главное — сердце. Даже если бы ты была ужасно уродливым монстром с щупальцами... —
— П-прекрати...! —
— Хотя мне пришлось бы туговато, если бы у тебя было больше десяти ног. Но приложив максимум усилий, я, может, и смог бы вытерпеть до двадцати... —
— Т-ты...! —
Наконец до конца осознав мои слова, Йена в смущении отчаянно замотала головой. Я увернулся от ее маленьких ручонок, пытавшихся закрыть мне рот. Лицо девушки теперь пылало, покраснев до самых ушей.
— Ты злой... правда... —
После короткой возни Йена, все еще с остатками печали в уголках глаз, перевела дыхание и сказала:
— Я... разочарована в тебе... я думала, ты хороший человек...! —
— Я просто пошутил. Ты выглядела такой подавленной... —
— К-кто вообще шутит так с девушкой...! —
Йена всё еще слегка пыхтела, видимо, не до конца отойдя от шутки. Она даже сверкнула на меня глазами — что ей совершенно не шло, — давая понять, что я ее серьезно обидел.
— Глупышка. Ты знаешь, как часто мне говорят, что я милый? Наверное, чаще всех на нашем первом курсе... —
— Знаю. Все только об этом и говорят. Как там было? Почти единогласное голосование в опросе популярности в прошлом месяце... —
Почувствовав странную атмосферу, я закрыл рот. Йена теперь опустила голову, не в силах встретиться со мной взглядом.
— Так... —
— Хауу... —
Я едва начал говорить, но Йена задрожала, как осиновый лист. Словно мышь, брошенная перед котом.
Между нами повисла неловкость. Возможно, потому, что мы только что выплеснули такие глубокие эмоции.
Я отчаянно пытался сообразить, как разрядить обстановку, но мой заторможенный мозг отказывался работать. Йена, казалось, была в том же положении. Помучившись какое-то время, она слегка хлопнула в ладоши, словно вспомнив что-то забытое.
— Ах, ах... точно...! —
— Что ты делаешь...? —
Йена порылась в своих вещах и достала что-то, чтобы передать мне. Вскоре на моей ладони оказался небольшой увесистый сверток. Он был чуть приоткрыт сверху, так что я сразу разглядел содержимое.
— Печенье? —
— Я-я сама сделала... Я упоминала ранее? Мне дали различные привилегии за искреннее сотрудничество... —
сказала Йена, все еще не в силах нормально посмотреть мне в глаза.
— Я ненадолго заняла кухню сегодня утром... Подумала, что ты можешь проголодаться, и приготовила их... если хочешь попробовать... —
В пакете лежало полно печенья самой разной формы. Каждое выглядело настолько милым, что есть его было просто жалко. Если подумать, Йена всегда славилась золотыми руками. К тому же она была первой, кто угостил меня конфетой во время школьного фестиваля.
...Может, у нее на самом деле несколько рук, и поэтому она так легко все делает... Нет, не будем об этом.
"...?"
— ...Ничего себе. Я... с удовольствием попробую. —
Я покачал головой, отгоняя дурную мысль, которая на мгновение прокралась в голову.
Затем, немного поколебавшись, я потянулся за печеньем. Я не был особо голоден, но не хотел отвергать ее заботливый жест.
Я взял одно и поднес ко рту, откусив половину. Тотчас же, с хрустящим звуком, рот наполнил мимолетный сладкий аромат.
— Н-ну как...? —
Йена, наблюдавшая за мной с несколько напряженным выражением лица, сглотнула и спросила.
— Очень вкусно. —
— П-правда?? —
— Да. Кажется, сделано очень качественно. —
— Фух, ваа... —
Услышав мое честное мнение, Йена обмякла и глубоко вздохнула с облегчением. Я положил оставшуюся половину в рот и взял еще несколько, продолжая говорить:
— Я не эксперт, но... здесь есть глубокий, тонкий вкус. Он слаще, чем просто сладость... —
— Т-так сладко...? —
— Да. Это самый вкусный перекус, что я пробовал в последнее время. Это действительно может вызвать привыкание. Я продолжаю класть их в рот. —
— П-привыкание... —
— О, это был комплимент. Я имел в виду, что они очень вкусные. Ты действительно мастерица. С таким печеньем я мог бы есть их каждый день и не уставать... —
— Хнн... х-хочешь есть их каждый день... —
— ...? Что не так? —
— Н-ничего особенного...! —
Но вопреки ее словам, лицо Йены давно покраснело до самых кончиков ушей. Она даже не могла на меня смотреть, опустив голову и дрожа.
...Ее реакция кажется слишком бурной для пары комплиментов. Она была так счастлива? Хотя не похоже, что это именно такое чувство...
— ...Ты добавила в это печенье что-то странное? —
— Ч-ч-ч-что ты такое говоришь...! Что-то странное...! —
Я спросил из любопытства. Йена еще яростнее замотала головой и принялась отчаянно отрицать мои слова.
— Я ничего такого не добавляла... правда... —
— Правда? —
— П-правда...! —
— ...Почему бы тебе просто не быть честной? —
Но реакция Йены уже в точности соответствовала поведению преступника, пойманного на месте преступления.
По мере того как мое подозрение росло, я продолжал настаивать. Я не пытался ее ни в чем обвинить. Вряд ли она стала бы пытаться отравить меня в такой ситуации.
Просто ее чрезмерная реакция... усилила мое любопытство.
— Я не критикую тебя. Мне просто любопытны ингредиенты, потому что они такие вкусные. —
— Ууу... —
Когда я мягко надавил, Йена явно начала колебаться. Поразмыслив мгновение, она взглянула на меня.
— Т-ты правда не разозлишься...? —
— Я же сказал, дело не в этом. —
— М-м... —
Даже услышав мои слова, Йена еще долго колебалась. К этому моменту мне стало по-настоящему любопытно. Что же она такого добавила, раз печенье получилось настолько вкусным и вызвало у нее подобную реакцию...
— На самом деле... —
— ...На самом деле? —
Наконец, после долгих раздумий, Йена подняла голову. В ее взгляде читалась непоколебимая решимость. А я уже был готов простить любой странный ингредиент, раз уж попробовал столь потрясающее печенье.
Так я думал.
— ...Я добавила в них свою кровь. —
— *КХЕ, КХЕ!!* —