Расстояние между ними таяло с каждым шагом.
Макс уже выдыхался. Он был гораздо моложе Винчела, но тягаться с запасом внутренней силы Святого Меча не мог.
— Макс, осторожно! — в отчаянии крикнула Ран.
— Г-господин!
Солдаты вокруг места схватки заметались, однако броситься на помощь никто не решился. В такой бой им было не влезть.
Винчел почти настиг Макса.
— Попался, ублюдок!
Его клинок вспыхнул ослепительным светом. В этот удар он вложил всю ярость, которую копил с начала сражения. Казалось, меч сейчас разрубит Макса вместе с землёй под ногами.
Но Макс ждал именно этого.
— Форма вращающегося рассечения.
Он резко развернулся всем корпусом. Клинок мелькнул перед Винчелом стальной дугой — быстрый, злой удар, рассчитанный на одно мгновение чужой растерянности.
Винчел и правда дрогнул.
— Какого?..
Свист!
Аура меча прошла в волоске от Макса. В тот же миг его собственный клинок, окутанный аурой, метнулся Винчелу в грудь.
Обычный противник не успел бы даже понять, что произошло.
Но перед Максом стоял Святой Меч.
Винчел одним движением призвал летающий меч и выставил его поперёк удара.
Лязг!
Столкновение вышло таким сильным, что призванный клинок отбросило назад. До хозяина, однако, удар не добрался.
— Мало, — процедил Макс.
Его рука уже пошла дальше.
С Винчелом нельзя было атаковать вполсилы. Любая осторожность здесь оборачивалась смертью. Чтобы получить хотя бы один шанс, Максу требовалось выжать из себя всё.
Он собрал все оставшиеся силы.
— Форма сетчатого рассечения.
Свист! Свист! Свист! Свист! Свист!
На Винчела обрушилась плотная сеть ударов. Изначально эта форма предназначалась для защиты и не отличалась большой мощью, зато в наступлении сбивала противника с ритма и не давала разобраться, откуда придёт следующий выпад.
Только Винчела этим было уже не удивить.
— Я это видел!
Его меч сорвался с места.
Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!
Винчел отбил все атаки одну за другой, будто заранее знал их порядок. На этом он не остановился: три летающих клинка обогнули Макса и ударили со спины.
Такая атака убила бы даже опытного воина прежде, чем тот успел бы обернуться.
Макса спасла Интуиция Героя.
По спине пробежал холодок, и он без раздумий рванул вверх.
Свист!
Три меча прошли под ногами.
— Увернулся?.. — Винчел нахмурился.
Такой реакции он от Макса не ожидал.
— Форма падающего рассечения.
Теперь уже Макс оказался сверху. Он рухнул вниз, словно сорвавшаяся с неба молния.
Свист!
Клинок рассёк воздух с такой силой, будто Макс собирался расколоть надвое гору.
— Давай!
Винчел не отступил. Вместо уклонения он пошёл навстречу удару.
Слишком много раз за этот день ему приходилось пятиться из-за чудовищных стрел. Слишком долго Макс и эти жалкие солдаты водили его за нос. Отступить теперь, перед каким-то сопляком?
Да ни за что.
Свист!
Восходящий удар Винчела был безупречен. Такую технику можно было разбирать на занятиях как образец. Аура превратила и без того идеальное движение в сокрушительный таран.
Грохот!
Мечи столкнулись, словно рядом рванул пороховой склад.
Макса швырнуло назад. Винчел сдвинулся назад всего на полшага.
Одного этого хватило, чтобы понять разницу между ними.
Не зря Винчела называли Святым Мечом.
И всё же Макс улыбался.
В полёте он перевернулся, поймал равновесие и мягко опустился на ноги.
Топ!
— Даже не знаю, как тебя благодарить.
Винчел подозрительно сощурился.
— Что ты несёшь?
— А за что мне тебя не благодарить? Ты сам отшвырнул меня подальше.
Макс ухмыльнулся.
До Винчела дошло. Он сорвался с места.
— Ах ты, сукин сын!
Поздно. Макс уже мчался прочь со всех ног.
— Стой, мелкая крыса!
— Чего? Не слышу!
Винчела затрясло от бешенства. Этот бесстыжий засранец раз за разом его обманывал, а потом удирал, будто всё так и было задумано.
Погоня началась заново.
На лбу Винчела вздулись жилы.
И тут со стороны стены донеслось:
— Макс, ты лучший!
— Т-так и знал, что господин справится!
— Вот это да!
Ран и солдаты дружно подбадривали Макса.
Винчел молчал.
Это уже походило на слаженную травлю.
Он задрожал всем телом.
— А-а-а! Чтоб вы все сдохли, ублюдки!
Ярость наконец прорвалась наружу.
В тот же миг над полем взвилась сигнальная ракета.
Фью-у-у!
Красный огонь означал одно: беда.
Лицо Винчела стало жёстким. Злость отступила, и он наконец трезво оценил обстановку. Погнавшись за Максом, он слишком далеко ушёл от своих войск.
— Тьфу.
Приходилось возвращаться. Сначала разобраться, что происходит, а уже потом думать о мести.
— Ты... В следующий раз я тебя точно...
Он прожёг Макса взглядом и повернул назад.
Лишь тогда Макс позволил себе согнуться и перевести дух.
— Фух. Похоже, я всё-таки успел.
На его лице появилась победная улыбка.
Похоже, сегодня они и правда выстоят.
— Нет... Этого не может быть!
Вернувшись на стену, Винчел застыл.
По равнине к замку шло войско — не маленький отряд, а добрых пять тысяч солдат. Над строем развевались знамёна со снежинкой, гербом дома Эренберт.
Северный зверь, осмелившийся бросить вызов наследному принцу, пришёл на помощь Селтринам.
По первоначальному плану после падения замка Селтрин войска наследного принца собирались взяться именно за Эренбертов. Но теперь их элита могла ударить в спину осаждающей армии, уже измотанной неудачными штурмами.
Хуже положения придумать было трудно.
Винчел скривился.
Он всё ещё колебался. Отступить после такого похода, не добившись ничего и потеряв столько людей, означало нанести страшный удар по власти наследного принца.
Позор. Провал. Худший итог из возможных.
Но полное уничтожение было ещё хуже.
— Отступаем! Всем отступать!
Приказ Винчела прокатился над стенами и полем. В его голосе клокотала бессильная злость.
Победа казалась чудом.
Дом Селтрин отбил нападение тридцатитысячной армии, и всё владение ликовало. За стенами лежали разорённые поля, от домов остались обугленные развалины, но сейчас никто не хотел думать о потерях.
Они выжили.
Это было важнее всего.
Граф Селтрин велел открыть запасы и не жалеть ни еды, ни вина. Замок гудел, как растревоженный улей. Люди смеялись, обнимались и пили за тех, кто вернулся со стены.
Через толпу пробирались трое.
— Я видел остатки осадных машин, — заметил широкоплечий красивый юноша. — Судя по ним, здесь было жарко.
Это был Камиан Кройчер. Он прибыл с севера вместе с передовым отрядом Эренбертов. Рядом, разумеется, шла его лучшая подруга Аннет.
— Наверняка работа Ран, — сказала она.
— Больше некому. Только она могла собрать такую махину.
Камиан кивнул.
Сзади раздался холодный женский голос. Неприязни в нём не было — Регина просто всегда говорила так, будто выносила окончательный приговор.
— Похоже на катапульту. У Селтринов нашёлся способный мастер.
Она посмотрела на своих учеников.
— Да, профессор, — ответила Аннет. — Её зовут Ран. Огромные баллисты на стенах тоже сделала она.
— Значит, они прятали решающий козырь?
В глазах Регины появился живой интерес.
Оборона была подготовлена куда лучше, чем она ожидала. Без этого Селтрины вряд ли пережили бы удар армии наследного принца.
Впрочем, от человека, которого она признала достойным, и следовало ждать чего-то подобного.
— Козырь на то и козырь, чтобы не показывать его раньше времени.
Голос донёсся спереди.
На губах Регины мелькнула едва заметная улыбка.
Макс сам вышел им навстречу.
— Старший! — Аннет просияла. — Поздравляю с победой!
— Ну, для тебя это было нетрудно, — добавил Камиан и, пытаясь сохранить невозмутимый вид, поднял большой палец.
— Хватит строить из себя крутого, придурок, — рассмеялся Макс.
Люди вокруг сразу его заметили.
— Господин Макс!
— Это молодой господин!
— Наш герой!
— Непобедимый Макс!
— Да здравствует молодой господин Макс!
— Да здравствует дом Селтрин!
Толпа загремела так, что заложило уши.
Их восторг был понятен. Для жителей этих земель Макс стал спасителем. Все знали: не будь его, армия наследного принца перебила бы здесь каждого.
— Ты, смотрю, теперь любимец народа, — многозначительно заметила Регина.
Во время её прошлого приезда имя Макса здесь старались лишний раз не произносить. Его ненавидели, считали позором семьи и бедой для владения.
Прошло чуть больше года — и те же люди готовы были носить его на руках.
Настоящее чудо.
Макс пожал плечами.
— Само как-то вышло. Пойдёмте отсюда, пока нас не затоптали.
— Я бесконечно благодарен за помощь, госпожа Регина, — сказал граф Селтрин. Он сиял от счастья и даже не пытался это скрыть.
— Не стоит благодарности, отец. Мы лишь исполнили свой долг. Мне неловко, что мы не успели раньше.
Как будущая невестка Регина без колебаний называла его отцом. Сам граф обращался к ней по имени с такой осторожностью, словно ступал по тонкому льду.
— Что вы, Регина. Вы прибыли как раз вовремя.
Камиан и Аннет переглянулись.
Впрочем, их можно было понять. Непринуждённо беседовать с такой невесткой сумел бы не каждый.
— Да, госпожа Регина, — почтительно добавила графиня.
Камиан с Аннет снова посмотрели друг на друга. Для них будто открылся новый мир.
Перед Региной робели все. Родственные связи тут ничего не меняли.
— Вы учитесь вместе с моим сыном?
Граф повернулся к гостям.
— Спасибо и вам. Без вашей помощи нам пришлось бы куда тяжелее.
Он не забыл даже о младших товарищах Макса. В этом весь граф Селтрин: внимательный, мягкий человек.
— Мы почти ничего не сделали, — смутилась Аннет.
— Так, немного помогли, — поддержал её Камиан.
Аннет держалась как обычно, а вот Камиан говорил непривычно скромно. Неужели и он наконец научился вести себя с людьми?
— Давайте закончим с церемониями, — вмешался Макс. — Иначе еда остынет.
Всё-таки они собрались на пир в честь победы. Глупо было стоять над накрытыми столами и соревноваться в любезностях.
Гости одобрительно зашумели.
— Верно, верно, — рассмеялся граф. — Тогда скажи несколько слов, Макс. Сегодня ты главный герой.
Макс без колебаний поднял кубок.
— Эта победа принадлежит не мне и не отцу. Она принадлежит всем, кто сражался, работал, лечил раненых, таскал камни и не позволил страху взять верх. Мы выстояли только потому, что каждый сделал своё дело. Но война не закончилась. Впереди долгий и тяжёлый путь. Мы уже доказали, что вместе способны пережить невозможное. Значит, переживём и всё остальное.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Зал взорвался аплодисментами.
Макс улыбнулся и поднял кубок выше.
— Так что держимся вместе и доводим дело до конца!
Именно так.
Они дойдут до конца.
Пока эта проклятая гражданская война не останется в прошлом.