Безумная повторяющаяся война постепенно уничтожала огромные массы нежити.
Мертвецов понемногу выгрызали атаками: одни больше не могли нормально сражаться, другие исчезали окончательно.
В обычном бою люди старались прежде всего полностью уничтожать нежить.
Но здесь они цеплялись за другую слабость.
Если мертвец терял подвижность или больше не мог двигаться, его тело становилось баррикадой для остальных.
— КИ-А-А-А!!!
Толпы нежити ревели.
Тела собственных собратьев накапливались под ногами, цеплялись как камни и превращались в огромную стену, мешающую идти вперёд.
Кровь и жир делали поверхность ещё более скользкой, а сверху снова лились кипящее масло и валуны. В итоге сами мертвецы становились препятствиями друг для друга.
— КИ-А-А-А-А!!!!
Белиал наконец сорвался.
Он поднял демоническую силу и приготовился лично уничтожить ворота Академии.
Вместо любимой стратегии и тактики он решил использовать собственную мощь.
То есть в интеллектуальной игре фактически признал поражение.
ТР-Р-Р-Р!!!!
Гигантская волна силы архилич-лорда со всей мощью ударила в крепостную стену Академии.
БА-А-АХ!!!
Барьер над воротами взорвался от удара.
Но…
— Огонь!!!
Священники словно только этого и ждали. Они одновременно выпустили накопленную святую силу.
Ровно в тот момент, когда демоническая энергия Белиала была направлена на ворота.
Они терпеливо ждали его ошибки — пока он сам не поставит себя в невыгодное положение.
— ЭТОЙ МЕЛОЧЬЮ?!
Белиал собственными руками уже ломал святые ловушки, которыми был увешан Дипломаси.
Неужели он падёт от святой силы, созданной обычными людьми?
Наоборот, лучший способ довести их до отчаяния — лично выйти вперёд и раздавить.
ТР-Р-Р!!!
Одной рукой он продолжил проламывать барьер ворот, другой встретил атаку священников.
Так называемый двойной кастинг — одновременное управление демонической энергией обеими руками.
Маги вокруг смотрели в ужасе, а Белиал криво улыбался.
— Жалкие люди…
Вот этого они наверняка уже не предусмотрели…
ВУ-У-УШ!!!!
Сверху падало нечто огромное.
— Это…
Броня и гигантский молот были ему хорошо знакомы по разведданным.
В Дипломаси существовал только один человек с таким оружием.
Святая Эйсиль.
Её огромный молот летел прямо в Белиала.
— Проклятье!!!!
Он попытался срочно перекинуть на неё силу, которой ломал барьер ворот.
И словно только этого и ждали, паладины пошли вперёд.
Совместное давление паладинов, Эйсиль и священников заставило его заклинания начать давать сбой.
Ему нужно было атаковать, но в короткий момент он не мог решить — куда именно.
Эйсиль использовала эту долю секунды и обрушила монашескую технику, предназначенную разбить цель от головы до основания.
БА-А-А-АХ!!!!
Удар молота прогремел по полю.
И…
— Люди…
Белиал был жив.
Нет, невредимым его назвать было нельзя.
Кости искривились чудовищно, а после удара Эйсиль демоническая энергия внутри тела начала выходить из-под контроля.
Рукой, которой он перестал атаковать, Белиал схватился за молот и медленно поднялся из-под него.
— Огонь!
Священники немедленно ударили святой силой под молот.
Полностью открытая воздействию демоническая энергия взбесилась ещё сильнее и стала вырываться во все стороны.
Нежить в задних рядах, лишившаяся нормально развёрнутого домена Белиала, начала постепенно исчезать.
— Работает!
Крикнул солдат, наблюдавший в подзорную трубу.
Дальний хвост бесконечной армии действительно начал рассыпаться.
— Вот… как…
Глаза Белиала вспыхнули.
— Всё… было ради меня. Поэтому вы так настойчиво били по армии, чтобы я этого не понял… Верно?
Эйсиль не ответила.
— Вы заставили меня идти одной линией… резали середину строя… сделали так, чтобы одна армия не могла прорвать Академию… И всё это время ждали единственного момента, когда я сам атакую… Поразительно. Не думал, что люди смогут настолько сплотиться ради подготовки против меня…
— …………
— Спрошу. Стартрум? Нет, такой бог не может свободно заглядывать в Мир демонов…
Красный свет вспыхнул в его глазницах.
Белиал обратился к Эйсиль почти как дьявол, шепчущий святой искушение.
— Кто так хорошо знает меня… и командовал всей этой операцией?
Прежде чем уничтожить всех людей, Белиал вдруг захотел хотя бы из уважения узнать имя стратега.
Эйсиль молчала.
Но Белиал сам вспомнил имя юнца, который в предыдущих циклах выделялся сильнее остальных.
— Вот как… значит…
Тот, из-за кого весь ход войны вдруг начал меняться.
Тот, чьё имя заставило Короля Демонов поспешно бросать в бой то Эписто, то Белиала.
— Это он…
Голос звучал так, будто горло было наполнено кипящей мокротой.
Белиал в недоумении перебирал воспоминания.
— Невероятно… просто невероятно… Юнец, который никогда не участвовал в настоящей войне… который даже не встречался со мной… и он придумал такую кампанию…
— А что именно тебя так удивляет?
Спросила Эйсиль.
В её голосе звучала железная вера.
— Что?
— Он — надежда человечества. У него больше семи особых черт. Он новый Герой, в которого верю я, святая Эйсиль. Не смей говорить о нём с пренебрежением, нежить, которой суждено сгнить и исчезнуть.
— Вот как… понимаю… Да… Люди действительно зациклены на особенностях. Словно здравый смысл человека и отчаянные попытки слабого вообще ничего не значат.
Белиал ответил с насмешкой.
— Он обладатель особенностей? Разве это вообще ему нужно? И разве то, что именно ты назвала его Героем, доказывает величие? Нет… этот человек опаснее. Гораздо опаснее. Я, Белиал, проживший сотни лет, осмелюсь сказать: он…
— Может, хватит трепаться?
Голос прозвучал совсем рядом.
— Эгенир!
Увидев его, Эйсиль улыбнулась.
Белиал уставился на нового человека с выражением полного неверия.
— Значит… ты…
Он покрутил искривлёнными суставами и оценил Эгенира.
— Что? Хотите что-то сказать?
— Ты моложе, чем я ожидал… и выглядишь куда менее впечатляюще.
Тело у Эгенира было огромным.
Но большой размер сам по себе не означал силы.
Иначе погибший Бормон должен был бы занимать куда более высокое место, чем Белиал.
И особой мудрости во внешности Эгенира тоже не чувствовалось.
Выходить собственной королевской фигурой перед другим королём, пока победа ещё не решена, — безумие.
У Белиала оставалась большая армия, а Эгенир сам подошёл на дистанцию, где его ещё можно было растерзать.
Появиться сейчас — поступок игрока, безрассудная выходка уровня Эписто.
— Зачем ты пришёл? Я похож на того, кто вот-вот умрёт?
— Нет. Наоборот, вы выглядите ебать каким бодрым. Я рад, что успел, пока ещё не поздно.
— Хм? Могу спросить почему?
Уважение.
Белиал, который считал людей дикарями, Стартрума — ошибающимся идиотом, а самого Короля Демонов — существом, которое однажды поставит на колени, теперь задавал вопрос Эгениру.
— Потому что всё, что ты говоришь, — яд, который действует медленно.
— Ху-ху?
— У тебя ведь есть способность, которой ты гордишься даже больше, чем армией нежити. Ты умеешь постепенно заставлять людей и демонов сдаваться и самим идти к гибели.
Это отличалось от силы Эписто.
Эписто вмешивалась в выбор ради собственного удовольствия или забавы.
Всё это объединяли словом «очарование».
Она подсовывала человеку альтернативу его настоящему желанию.
Проблема была в том, что эта альтернатива вела к разрушению.
Белиал действовал иначе: он словно лишал человека самой способности выбирать, погружая разум в безвольное состояние.
Сомневаться.
Не решаться.
Убеждать себя: «Я нейтрален».
И постепенно идти к разрушению.
Состояние, идеально подходящее для превращения в нежить.
Это был его талант и фундаментальная сила, позволявшая ему удерживать власть до сих пор.
— Ты уже пытался крутить свои грязные фокусы с Эйсиль. Я появился — и ты сразу прервался, верно?
— Верно. Если я приведу к гибели тебя, эффект будет куда выше. Зачем тогда тратить время на святую?
Бормон — ярость и материальное разрушение.
Эписто — очарование.
Белиал — саморазрушительная гибель.
Их силы особенно сильно вмешивались в выбор людей и человекоподобных существ.
Даже если уничтожить этих демонов, стоило им успеть наговорить достаточно слов или распространить свою волю по миру словно болезнь — и следующая война резко становилась труднее.
— Значит… хочется потрепаться, да?
Эгенир посмотрел на нежить позади Белиала.
Тот понял намерение и начал медленно отводить армию. Эгенир кивнул святой, приказав священникам прекратить следующую атаку.
— Ну давай. Поболтай.
— Ху-ху-ху…
Белиал громко рассмеялся, будто наконец среди людей и демонов появился собеседник, достойный его вкуса и уровня.