— Да… Я хотел бы похвалить то, как ты сумел собрать людей в этой войне.
— Правда? А я хотел бы раскритиковать безмозглость нежити, которую собрал ты.
Белиал улыбнулся.
— Независимо от способностей, подчинённый обязан быть верной рукой хозяина. За долгие войны было немало случаев, когда армии терпели поражение именно из-за самостоятельных решений младших командиров.
— А случаи, когда самостоятельность младших командиров приводила к победе?
— И ты предлагаешь поставить их рядом со случаями, когда они в страхе бегут, выходят из строя, совершают безрассудные поступки или даже не способны выполнить простейшую караульную службу?
— А чего тут думать? Просто считаешь их идиотами — и всё.
— Тогда разве те, кто верно исполняет приказ, не оказываются полезнее?
— А, вот как? Кстати, запаха никакого не чувствуешь?
— Какого запаха?
— А, точно. Нос сгнил, наверное.
Белиал поморщился.
— Морем не пахнет?
— Морем… Ты… ТЫ!!!!
Его глазницы расширились.
— Ага. Передай Хендрику привет. Наверное, сейчас в загробном мире спорит с перевозчиком, куда ему плыть дальше.
— Ты… уничтожил мою морскую армию?
— Именно.
— Какими силами?
— Пираты, оказывается, чертовски любят деньги.
— Пираты?.. Эти трусы?
— Ага. Новый тип войск, который ты со своей безмозглой нежитью никогда бы не создал. Ну что, всё ещё считаешь самостоятельные действия бесполезными?
— Как именно ты победил их?
— Благодаря той самой воле, которую ты так любишь: «приказ нужно выполнить любой ценой». Если бы они отступили или попытались затянуть бой, было бы куда сложнее. Я прямо не знал, как благодарить того, кто выдал им такой замечательный приказ.
— …Понятно.
Просчёт Белиала.
Его морские силы обязаны были любой ценой двигаться к Академии и, стремясь дойти как можно быстрее, наверняка сами навязали решающее сражение.
В таких условиях число возможных вариантов стратегии резко сокращалось.
А значит, появлялся единственный шанс уничтожить их, даже если ради этого придётся понести потери.
— Поэтому подкрепления у тебя больше нет. Точнее… всё, что осталось вон там за спиной, — это и есть вся твоя оставшаяся сила.
— Значит, меня крепко провели.
— Верно?
Красный свет в глазницах Белиала усилился, давя на Эгенира.
— И в такой ситуации ты хочешь, чтобы я всё бросил и сдался? Если нет, зачем вообще явился передо мной лично?
— Потому что уверен в себе.
— Уверен? Пришёл, доверившись всего лишь этой святой рядом?
— Нет. Есть и другие причины. Твоя нежить прямо сейчас гибнет от кавалерии и магов, и численность всё падает.
— Численность… Ты ведь понимаешь, что для нежити игра числами не так важна?
— Понимаю. Одного такого выпусти в город — и очень быстро получишь целую армию. Поэтому…
Эгенир улыбнулся.
— Уничтожим здесь всех. До последнего. И тебя, Белиал, тоже. Чтобы больше никто не поднялся.
— Даже не смешно… Забавно лишь то, что ты решил, будто меня можно так легко победить.
— Какая разница? Тебя уже отхуярили.
— Что ты сказал?
Эгенир улыбался так, будто всё давно понял.
— Ты же стратегический задрот.
— Что за…
— Тебе больше нравится командовать армией и разрушать крепости, чем самому выходить вперёд. Стратегические игры… нет, игра в стратегию. Ты от неё тащишься. Потому и стал архилич-лордом, но при этом таскаешь за собой безмозглую нежить, верно?
— Мне крайне интересно, откуда тебе известны такие вещи.
— Не знаю… Кажется, однажды ты сказал это человеку, который убегал от тебя снова и снова, но до самого конца продолжал руководить обороной.
Эгенир улыбнулся.
[А ты оказался весьма неплохим стратегом.]
[Что?]
Улыбающийся Белиал.
Тогда пути отступления почти не осталось, и Эгенир держал оборону внутри Академии.
Перед ним стоял не переломанный и обожжённый Белиал нынешнего дня, а величественный командир бесчисленной нежити.
[Ты первый стратег, который смог так долго сопротивляться мне.]
[………]
[Именем Белиала обещаю: даже если станешь частью моей армии нежити, я благословлю тебя и позволю сохранить разум.]
Тогда Эгенир ответил:
[Какую ещё хуйню ты несёшь?]
После уничтожения Эписто он переживал вторжения огромных армий Белиала снова и снова и постоянно слышал одно и то же предложение.
Так Эгенир понял его своеобразный вкус.
«Стратегический задрот».
Есть люди, которые искренне увлекаются анализом стратегий, командованием, родами войск и прочим.
Само по себе в этом нет ничего плохого.
Это просто интерес.
Но если человек настолько уверен, что «солдат, который не слушается, не солдат», что превращает все собственные войска в безмозглых марионеток, слово «задрот» уже вполне заслужено.
Цикл за циклом Эгенир анализировал особенности Белиала и различия его войск.
И придумывал десятки, сотни вариантов, как нанести противнику максимальный ущерб при минимальных потерях своих.
Правда, почти никто не хотел слушать обычного штабного служащего, мечника или алхимика без единой особенности.
— Не понимаю, о чём ты. За последние несколько сотен лет в этом мире не существовало стратега, которого я удостоил бы похвалы.
Нужно было продолжать его провоцировать.
— Пусть несколько сотен лет и не было. Но раньше-то был.
— Что?
— Война пятьсот лет назад.
Из исторических книг и бесчисленных циклов, в которых приходилось выжимать сведения из Белиала через нелепые разговоры, Эгенир знал немало о его прошлом.
— Ты говоришь о великой войне, где я продемонстрировал своё величие… об Ирасианской войне?
— Да. И о генерале Пеноне.
— А.
Битва ожила в памяти Белиала ярче вчерашнего сна.
Человеческая стратегия.
И трепет.
Именно Пенон заставил его решить, что нежити не нужен разум. Тот заманивал мертвецов, наносил им максимальные потери при минимальных потерях людей и долгие месяцы превращал войну одновременно в величайшее унижение Белиала — и в его славную победу в самом конце.
— Ты… неужели…
— Генерал Пенон служил королевской семье Сорде, откуда я родом.
Точнее, на севере владений Сорде, у границы между Священным королевством на севере и нынешним королевством Поуэлла на юге.
Когда дом Сорде объявил поход против демонов, Белиал привёл огромную армию нежити, чтобы продемонстрировать величие демонической расы.
Тогда-то генерал Пенон и показал ему стратегию войны против нежити. Именно впечатления от неё превратили Белиала в законченного фанатика стратегии.
— Ты… потомок?
— В каком-то смысле. По материнской линии.
Эгенир бесчисленное количество раз изучал военную историю, анализы стратегий и хроники войн с демонами.
Именно они стали одной из основ его нынешних операций.
Даже без собственной боевой силы.
Даже если бы у него не было семи сильнейших особенностей.
[Бормон: на холмистой дороге к Дипломаси сбрасывать валуны, максимально разрушая боевой порядок.]
[Эписто: определить расположение демонов в масках внутри проникшей армии и разрушить её партизанскими ударами с четырёх направлений.]
Большинство этих решений было вдохновлено стратегическими трудами героев войн против демонов, которые отчаянно писали их ради будущих поколений.
Особенно сильно повлияли записи генерала Пенона о великой войне пятисотлетней давности против Белиала.
[Белиал: война против огромной армии нежити. В их телах нет текущей крови и много жира, поэтому эффективны кипящее масло и огненные стрелы.]
На этом строились и нынешние баррикады.
Идея растворять кожу кислотой, чтобы жирные тела спутывались друг с другом, тоже выросла из методов войны Пенона.
«Хотя оборону Академии на холме придумал уже я».
Белиал, помешанный на стратегии, наверняка начал замечать сходство нынешней войны с прошлой.
Начиная с уничтожения морского отряда Хендрика с помощью чужих сил и заканчивая маслом и импровизированными баррикадами.
Как он мог не увидеть пугающие параллели раньше?
«Но это применение, а не копирование».
Война Эгенира оставалась войной Эгенира.
И война Пенона…
«Похожа на прошлое, но не повторяет его».
После той войны Белиал победил Пенона, собирал человеческие стратегические трактаты и искал сходства с его методом.
Он умел применять чужие идеи, но никогда не держался за точную копию старого плана. И теперь понимал: операции Эгенира против Бормона, Эписто и против него самого совершенно разные.
— Ты… наследник Пенона! Да… Мой заклятый враг! Потомок человека, с которым мне суждено веками продолжать эту войну!
Белиал возбудился от восторга.
— Вот и хорошо. Продолжай так же заводиться.
Эгенир улыбнулся.
— Неужели…
На лице Белиала смешались отчаяние и радость от ожидания новой стратегии.
— ЧТО ЕЩЁ ТЫ ПОДГОТОВИЛ?!!!!
Про гибнущую армию он словно вообще забыл. Боевой маньяк требовал немедленно показать новую военную технику.
Личи явно чем-то больны на голову.
Белиал был живым… то есть наглядным доказательством этого.
Эйсиль рядом скривилась с выражением: «Вот же извращенец».