На насмешку Токко Пхиля Намгун Пэк спокойно ответил согласием.
— Да. Именно так.
Намгун Пэк был человеком, упустившим время собственной смерти.
Но даже если все остальные пожертвовали жизнями ради рода, один Намгун Пэк не имел права этого сделать.
Его случай отличался от Намгун Сихи, желавшей подольше прожить рядом с любимым человеком, и от Намгун Чжу, боявшегося бессмысленной смерти, которую никто не признает.
Намгун Пэк получил приказ.
Выжить любой ценой.
Ни в коем случае не попасть в руки клана Токко и не лишиться жизни.
Какой бы трусливой и жалкой ни стала оставшаяся жизнь, терпеть до самого конца.
Таков был приказ, полученный им от последнего Главы клана Намгун.
Он должен был собственными глазами увидеть, как попытка возродить род потерпит неудачу и клан окончательно падёт.
Потому что так приказал Глава рода и именно такая обязанность была возложена на Намгун Пэка.
Лязг!
Времени вспоминать прошлое не оставалось. Применив технику меча, Намгун Пэк силой оттолкнул давление Токко Пхиля, пытаясь увеличить разделявшее их расстояние.
Токко Пхиль поглотил силу столкновения при помощи «Шага Высшего Одиночества». Это действительно была несравненная техника перемещения, позволявшая управляться с направленной энергией.
Однако Намгун Пэк с самого начала не собирался нарушать равновесие Токко Пхиля.
Его целью было получить ответную силу и воспользоваться ею, чтобы отступить.
Оседлав рождённую столкновением волну энергии, Намгун Пэк вместе с Намгун Соль отлетел далеко назад.
— Ты не ранена?
— Д-да!
Намгун Соль растерянно ответила.
Её мысли пребывали в полном смятении.
Хотя имя Намгун Пэк, произнесённое Токко Пхилем, ничего ей не говорило, по преклонному возрасту мужчины было очевидно, что прежде он занимал высокое положение в клане Намгун.
В отличие от Намгун Чжу, который во время падения рода едва достиг совершеннолетия и почти ничего не знал, этот человек наверняка мог многое рассказать об уничтожении клана.
Как говорится, у вора шапка горит.
Унаследовавшая первородный грех собственной матери Намгун Соль с тревогой наблюдала за реакцией Намгун Пэка.
Но затем она увидела на другой стороне Намгун У, из носа и рта которого текла кровь, а тело едва держалось на ногах, и её сердце охватило ещё более сильное потрясение.
— С-старший брат!
Обращение, к которому она ещё не успела привыкнуть, на этот раз сорвалось с губ само собой.
После потрясённого крика Намгун Соль остальные тоже заметили состояние Намгун У.
Пхэн Харён, Чжугэ Сона, братья Ян и Сон Чхэчжи попытались пробиться к нему, но противники настойчиво преградили им дорогу.
Поскольку никто не мог прийти ему на помощь, тревога и потрясение мгновенно распространились по всему полю боя.
У утёса Ильдо Намгун У в одиночку победил Хозяина чёрных Врат Призраков, а затем одолел загадочного мастера, предположительно стоявшего за их открытием.
В сознании окружающих он запечатлелся как непобедимое существо.
Последовавшие за ним мастера добровольно вступили в Отряд Лазурного Неба, поскольку верили, что рядом с Намгун У им нечего бояться.
И теперь этот самый Намгун У едва стоял на ногах.
После непрерывной череды ожесточённых сражений в их крепости наконец появились трещины.
Ход битвы начал склоняться в пользу клана Токко.
Но, вопреки опасениям окружающих, физическое состояние Намгун У не было настолько тяжёлым.
В действительности его жизнь поддерживала оставшаяся внутри Сила Небесного Истока.
Её восстановительная способность достигала уровня, который было трудно объяснить даже колдовством.
На самом деле с каждой минутой тело Намгун У становилось только крепче.
Проблема заключалась в духовной силе.
У него оставалась лишь треть ци, а сущность, пусть и продолжала восстанавливаться, всё ещё не была целой.
Если дух, сущность и ци являлись единым целым, то нагрузка на дух, который сейчас практически в одиночку поддерживал существование Намгун У, должна была быть чудовищной.
И даже в таком состоянии Намгун У создал в сражении с Токко Пхилем новое боевое искусство — «Печать Безграничности», а затем совершил безрассудную попытку применить «Форму Императорского Меча», используя лишь треть ци Пустотного Духа.
Будь дух, сущность и ци Намгун У в идеальном состоянии, благодаря недавнему просветлению он, возможно, смог бы по-настоящему вступить в область «Возвращения Шести Дыханий к Истоку».
Но мгновения просветления скоротечны.
Рассеявшееся озарение оставило внутри Намгун У лишь семя «Печати Безграничности», после чего исчезло.
«Придётся обойтись этим.»
Именно неудача показывает человеку, чего ему недостаёт.
Намгун У осознал, что без Божественной Громовой ци и ци Лазурного Неба не способен применить «Форму Императорского Меча» привычным способом.
Теперь, когда проблема была определена, оставалось найти решение.
И ответ Намгун У мог отыскать в собственных воспоминаниях.
«Так же, как Пхун Хён.»
Если собственной ци недостаточно, следует позаимствовать её снаружи.
Отсутствие двух видов энергии не позволяло присутствию Намгун У подавляюще захватить окружающее пространство.
Но если восполнить этот недостаток, «Форма Императорского Меча» вновь сможет подчинить себе весь мир.
«Представь это. Внешнюю ци, протекающую сквозь меня.»
Мы становимся результатом собственных мыслей.
Разум определяет всё, и человек становится тем, о чём размышляет.
Учение Будды проникло в самую глубину сердца Намгун У.
Он вспомнил увиденный при помощи Чханнён Манан образ Пхун Хёна, находившегося в единстве с внешней ци.
Шу-у-ух...
Поднялся ветер.
Он закружился вокруг Намгун У.
Заметив эту очевидную странность, Токко Пхиль переключил внимание.
В нынешней ситуации именно Намгун У, а не Намгун Пэк, являлся для него самым опасным противником.
«Всё-таки наиболее опасен именно он.»
Приготовившись при необходимости пожертвовать рукой или ногой, Токко Пхиль направил следующий путь меча на Намгун У.
За двадцать лет, проведённых в укрытии, Намгун Пэк каким-то образом достиг запредельного уровня, но даже тогда не являлся достойным противником для Токко Пхиля.
Всего несколько столкновений уже нарушили его дыхание.
Поэтому существовала лишь одна переменная.
«Намгун У. Только он.»
Убив его, Токко Пхиль обеспечит себе победу.
Из-за внезапного появления Намгун Пэка он на мгновение ошибся в оценке положения, но теперь исправлял эту ошибку.
Однако решимость Намгун Пэка на один шаг опережала Токко Пхиля.
Рука или нога?
Этого было недостаточно.
Намгун Пэк поставил на кон собственную жизнь.
— Куда это ты собрался?!
С этим криком Намгун Пэк бросился вперёд.
Если говорить о скорости, он использовал «Шаг Сяля», считавшийся лучшей техникой перемещения клана Намгун.
Полностью оправдывая название шага, позволявшего двигаться в объятиях стремительного ветра, Намгун Пэк устремился вперёд, поднимая бурю.
Волна энергии нарушила область, созданную «Шагом Высшего Одиночества» Токко Пхиля.
Эта техника показывала: пока клан Токко изучал способы уничтожить Намгун, представители Намгун тоже исследовали своего врага.
— Какая назойливая помеха...!
Токко Пхиль нахмурился.
Почему он настолько торопился?
Положение очевидно складывалось в пользу клана Токко.
С обеих сторон на землю падало почти одинаковое количество тел.
Если всё продолжится такими темпами, клан Токко, превосходивший противников числом, неизбежно победит.
Но инстинкты Токко Пхиля предупреждали, что нечто идёт неправильно.
Свист!
Вместе с мечом Намгун Пэка раздался звук, похожий на выстрел стрелы.
За «Шагом Сяля» последовало «Искусство Меча Небесного Ветра».
Боевое искусство клана Намгун, которое Намгун У знал, но не использовал из-за плохой совместимости, наконец обрело подходящего владельца и вновь показалось миру.
Искусства меча Намгун основывались на восьми триграммах.
Среди них «Искусство Меча Небесного Ветра», подобно «Единому Мечу Призрачной Души», стремилось к предельной быстроте и представляло угрозу даже для Токко Пхиля.
«Две Тысячи Мечей Величия» Токко Пхиля обнажили клыки.
Острое намерение убить обрушилось на Намгун Пэка.
«Рассеку его и пройду дальше.»
Даже Токко Пхилю было трудно мгновенно отнять чужую жизнь, ничем при этом не рискуя.
Поэтому он быстро отсечёт Намгун Пэку руку, создаст брешь и вырвется наружу.
Расчёты Токко Пхиля завершились в одно мгновение.
Неужели Намгун Пэк не предусмотрел настолько стремительного ответного удара?
Когда пути мечей переплелись, клинок Токко Пхиля проник в слепую область Намгун Пэка.
Помимо различия в достигнутых ступенях, между ними существовала очевидная пропасть в боевом опыте.
Прямолинейным техникам меча трудно полностью раскрыть силу в настоящем сражении, наполненном бесчисленными переменными.
И в тот миг, когда перед клинком Токко Пхиля открылось не просто плечо, а жизненно важная точка Намгун Пэка...
Мир внезапно остановился.
— Это...
Намгун Пэк сосредоточился не на мече Токко Пхиля, уже приблизившемся на расстояние вытянутой руки, а на явлении, охватившем его сейчас.
В этом не могло быть сомнений.
Искусство меча, потрясавшее Небеса и заставлявшее рыдать призраков.
Оно объявляло весь мир владением своего хозяина и помещало право распоряжаться жизнью и смертью всего находившегося внутри на острие клинка.
— Как... Почему оно не было утрачено...?
Даже Намгун Пэк, хранивший в памяти все боевые искусства клана Намгун, не знал ни одной строки этого учения.
Прямая передача Главы клана Намгун.
«Форма Императорского Меча».
Тайное искусство рода Намгун, которое не было передано даже последнему Главе клана Намгун Хю, чудесным образом воссоздавалось прямо перед глазами Намгун Пэка.
Пусть ветер и остановился, Намгун Пэк всё равно видел его.
Воздушное течение, рождённое энергиями Неба и Земли, собиравшимися вокруг Намгун У.
Токко Пхиль силой заставил скованное тело двигаться.
Уже сама способность управлять собой под полным давлением атаки Непревзойдённого мастера являлась чудом, но на этот раз обстоятельства складывались слишком неудачно.
Оставив Намгун Пэка, которому суд «Формы Императорского Меча» даровал жизнь и свободу, Токко Пхиль развернулся к палачу, вынесшему ему смертный приговор.
— Как несправедливо.
При первой встрече Намгун У казался смертельно больным человеком, который едва мог стоять.
Насмешка судьбы заключалась в том, что разочарование Токко Пхиля оказалось совершенно неуместным.
Противник многократно превзошёл все его ожидания.
— Значит, за столь короткое время ты поднялся ещё на одну ступень.
Но Токко Пхиль не собирался сдаваться.
Для представителя клана Токко право на поражение наступало лишь тогда, когда дыхание окончательно прекращалось.
«Я рассеку всё, чего пожелаю.»
Он рассечёт даже невидимый приговор Небес.
Превзойдя даже перепутавшиеся границы достигнутых областей, Токко Пхиль прямо здесь и сейчас преодолел собственный предел.
Последняя форма «Двух Тысяч Мечей Величия».
«Рассечение».
Боевое искусство, созданное исключительно для того, чтобы рассекать.
Достигнув предела, оно должно было разрубить даже сам мир.
Навстречу бесформенному клинку «Формы Императорского Меча» Токко Пхиль направил последний удар своей жизни.
Битва остановилась.
Люди, подавленные властью «Формы Императорского Меча», с трудом выдохнули.
— Неужели...
Кто бы ни произнёс эти слова, в них сжались все вопросы присутствующих.
Кого из двоих рассекли?
Ответ был виден невооружённым глазом.
Сломанный меч.
Токко Пхиль спокойно посмотрел на собственный клинок, разрубленный пополам.
— Значит, мне не хватило... совсем немного...
Кровь текла не из тела Токко Пхиля, а с шеи Намгун У.
Она стекала по боевому одеянию, сотканному при помощи искусства Тёмного Стража.
Оставленный мечом след лишь слегка рассёк кожу.
Намгун У не ответил на тихие слова Токко Пхиля.
В подаренной ему тишине Токко Пхиль произнёс:
— Я, Великий старейшина клана Токко Токко Пхиль, приказываю. Всем силам отступить.
Сказав это, Токко Пхиль рухнул.
Меч Панён разорвал ещё одну связь в этом мире.
Имя этой связи было Токко Пхиль.