— Это вообще как понимать?..
Ха Доюн думал, что после событий последних дней его уже ничем не удивить, но ошибся. Оказавшись внутри виртуального пространства, он окончательно лишился дара речи.
Одно дело — программные аномалии, и совсем другое — когда человека буквально засасывает внутрь игры во плоти.
Впрочем, перенеслось ли сюда его физическое тело или только сознание, оставалось загадкой. Он лишь помнил, как нажал клавишу [Вход в игру], а очнулся уже здесь, чувствуя твёрдую почву под ногами.
— Отец.
К Доюну неторопливо подошёл высокий, статный светлокожий мужчина с точёными аристократическими чертами лица. Незнакомец представился Мельфирном.
— А, ты... То есть, ты — Мельфирн. А остальные?
— Хи-хи. Я — Лилит.
— Моё имя — Караан.
— Ну... а я Азазель.
Именно так Ха Доюн впервые встретился лицом к лицу с шестью сущностями, которым собственноручно подарил жизнь в этом игровом мире. С теми самыми существами, которым в далёком будущем суждено было пасть и превратиться в Великих Герцогов Преисподней.
— Мы так много хотим показать Отцу!
Их отношения не были враждебными с самого начала. Шестеро богов искренне считали Доюна своим родителем и благоговейно следовали за ним. Поначалу они были невероятно дружелюбны.
Шестёрка привела Доюна в свои владения и принялась с гордостью демонстрировать всё, чем полнился этот мир.
— Смотри, это наш замок. Мы возвели его из того, что дал нам Отец.
«......»
Доюн старался подыгрывать их энтузиазму. Он одобрял их начинания, попутно пытаясь трезво оценить: опасны ли эти создания или их можно оставить в покое?
Первое впечатление оказалось обманчивым: на раннем этапе они не проявляли ни малейшей тяги к насилию.
— Я рад, что у вас всё хорошо. Вам здесь нравится?
— Да, конечно! Ведь этот мир создал для нас Отец. Здесь столько развлечений! Хочешь поиграть с нами?
Доюн охотно кивнул. Быть затянутым в иное измерение было жутковато, но в то же время невероятно захватывающе. Шутка ли — оказаться внутри собственной игры!
— Нам сюда.
Но когда Мельфирн привёл Доюна на так называемую игровую площадку... у мужчины волосы встали дыбом.
Там, в глубоких загонах, томились разумные существа: люди, эльфы, дворфы.
— Смотри внимательно, Отец. Смотри, как забавно они лопаются! Х-а-а!
Бабах!
Мельфирн небрежно указал пальцем на одного из эльфов. Голова несчастного надулась всеми цветами радуги и с омерзительным звуком разорвалась на куски.
Остальные рабы забились в угол, заходясь в истошных криках ужаса, а шестеро созданий звонко и искренне рассмеялись.
Затем Мельфирн обернулся к Доюну. Улыбка на лице первенца медленно угасла.
— ...Отец? Тебе не весело?
Шестеро замерли, озадаченно глядя на окаменевшее лицо создателя.
Доюн увёл их в сторону и принялся терпеливо объяснять, почему нельзя бессмысленно и жестоко отнимать чужие жизни. Однако его слова разбивались о глухую стену непонимания.
— Почему? Разве это не естественно, когда более совершенный и разумный вид развлекается с низшими?
— Это неправильно. Так поступать недопустимо.
— Странно... — нахмурился Мельфирн. — Твой собственный вид постоянно развлекается с низшими формами жизни. Охота — древнейшая забава людей. А те, кого убиваем мы, куда сообразительнее обычного зверья, оттого охотиться на них во сто крат веселее! Да и на вкус они лучше.
«......»
— Ой! Ты переживаешь, что мы тронем людей? Не беспокойся, Отец! Хоть люди и уступают нам во всём, они твои сородичи, мы не станем их обижать. Мы о них даже заботимся!
Доюн осознал страшную правду: в этих созданиях напрочь отсутствовало фундаментальное свойство человеческой природы — эмпатия. Они были неспособны чувствовать чужую боль.
— Послушайте меня, дети.
Доюн начал читать им лекции о морали и гуманизме. Его до дрожи пугало, с какой беззаботной лёгкостью они сеяли смерть, но он чувствовал личную ответственность за их появление на свет, а потому упрямо пытался привить им человечность.
Однако...
— То есть над умными вроде людей нам нужно править, а глупых гоблинов и орков убивать можно?
«......»
— Хм... Без охоты на сообразительных станет скучновато, но мы попробуем, Отец.
«......»
Перевоспитание шло со скрипом. Их логика и картина мира разительно отличались от человеческих. Сколько бы усилий Доюн ни прикладывал, итог всегда оставался прежним.
— Чувство вины? Отец, а ты чувствуешь вину, когда ешь жареную курицу?
— Да брось! Разве дворфы — люди? Они же такие тупые. По меркам твоего мира вороны тоже сообразительные, но ты же не считаешь их людьми?
— Почему... почему ты упрекаешь только нас? Люди испокон веков истребляли себе подобных и обращали в рабство...
— Ха-ха-ха! Ты думаешь, мы люди? Нет, Отец, мы — боги. Людям наша сила даже не снилась.
Всё было тщетно. Их изначальная природа яростно отвергала любые концепции человеческой морали.
Но в конце концов Доюну удалось найти нужный рычаг давления.
— ...Хорошо. Раз Отцу это неприятно, мы больше не будем.
Сработал простейший довод: «Не делайте этого, потому что мне больно на это смотреть». Лишь сыновняя привязанность к создателю заставила их отступить.
— Кстати, как мне вернуться обратно?
— ...А? Ты уже уходишь?
— Да. Но я скоро вернусь.
— Жаль... Мы ещё столько всего не успели показать. Возвращайся скорее, мы будем ждать!
Мельфирн очертил в воздухе плавный круг. Пространство дрогнуло, раскрываясь сияющим порталом.
Шагнув сквозь него, Доюн вновь оказался на Земле, посреди исследовательской лаборатории компании.
— Бред какой-то...
Доюн немедленно открыл записи с камер внутреннего наблюдения. Ему требовалось железобетонное доказательство: переместился ли он туда физически или это была невероятно реалистичная симуляция в его сознании?
Результат поверг его в шок.
— Безумие.
На видеозаписи было чётко видно: в тот самый момент, когда он кликнул на создание персонажа, его физическое тело буквально растворилось в воздухе, втянутое в глубь монитора.
— Ребята, нам нужно серьёзно поговорить.
Доюн вновь собрал доверенных коллег и без утайки выложил всё, с чем столкнулся. Пережив череду необъяснимых аномалий, команда на удивление быстро приняла правду.
— В одиночку мне с ними не справиться. Кто готов пойти со мной?
С этого дня Доюн вместе с верными соратниками начал регулярно перемещаться между Землёй и виртуальным миром. Их главной целью стало духовное наставничество над шестью новорождёнными божествами.
Объединив усилия, они сумели направить деструктивную энергию шестерки в созидательное русло.
— Мы поняли. Если это принесёт больше пользы, мы поступим именно так.
Команде удалось убедить их прагматичным аргументом: сохранение жизней подданных сулит куда больше выгоды, чем их бессмысленное истребление.
Шестеро богов постепенно менялись. Строго говоря, это было не столько исправление их природы, сколько перенаправление садистских наклонностей в конструктивное русло... Но Доюн и его товарищи искренне гордились первыми плодами своих трудов.
По крайней мере, они превратили хладнокровных маньяков в правящих «императоров». Те и сами, казалось, упивались своим новым величием во главе бескрайних империй.
— Отец, мы хотим в мир побольше.
Но стоило им объединить весь континент на сервере администрирования, как им стало тесно. Они больше не желали ограничиваться рамками одного материка.
— Мельфирн, завоевания — это прекрасно, но истинная суть императора заключается в искусстве управления. Мудро править целым континентом — невероятно сложный труд, — увещевал его Доюн.
Он испробовал всё: создавал масштабные внутриигровые события, провоцировал восстания непокорных фракций, насылал волны чудовищ во главе с прародителями драконов.
— Но Отец, для меня всё это слишком просто.
Они были буквально всемогущими сущностями. Одним мановением руки боги стирали с лица земли восстания, испепеляли древних титанов и обращали в пыль бедствия, способные расколоть земную твердь.
«Значит, мне придётся создать нечто, способное встать с ними вровень».
Им отчаянно требовался достойный противник, чтобы развеять скуку. После долгих сомнений Доюн взял исходный код шестерых богов и на его основе прописал ещё одну сущность божественного ранга.
Он попытался загрузить её в игру, но...
Пик.
[Доступ заблокирован.]
По неизвестной причине компиляция упорно выдавала ошибку. В программном коде не было ни единого изъяна, но движок отказывался инициализировать модель. Она зависла в буферной зоне, изолированной от основного сервера.
«Погодите-ка...»
Доюн вчитался в текст системного сообщения.
«Доступ заблокирован». Если взглянуть на это с точки зрения системной архитектуры: доступ блокируется лишь при отсутствии нужного уровня авторизации.
«Неужели?..»
Доюн привязал к зависшей модели модуль авторизации учётной записи. И когда он подтвердил запуск наивысшими правами администратора, приложив палец к сканеру...
Дзинь.
[Личность суперпользователя подтверждена.]
Реальность перед глазами мгновенно подёрнулась рябью и преобразилась.
Ха Доюн успешно материализовался в игре в теле богоподобного создания.