Осознав всю чудовищность происходящего, Ха Доюн немедленно принялся прочёсывать логи главного администраторского сервера.
Однако никаких подозрительных записей обнаружить не удалось.
И тут в его голове мелькнула страшная догадка:
«Не может быть…»
Появился конкретный подозреваемый.
Сотрудник группы «А», который буквально вчера подал заявление об увольнении по личным обстоятельствам.
Именно он ранее настаивал на том, чтобы превратить «Эль Фантор Рунтерра» в машину для выкачивания денег. И именно он единолично отвечал за поддержание тестового сервера, созданного для проверки экспериментальных игровых механик.
Доюн запустил тестовый сервер, находившийся в ведении этого сотрудника, и вошёл в систему под учётной записью главного администратора.
И в следующее мгновение…
— Вот же конченый ублюдок!
Его глазам открылись безумные бесчинства, которые творил уволившийся коллега.
Вся история хранилась в системных журналах. Десятки внешних IP-адресов регулярно подключались к изолированному тестовому серверу через внешний интернет!
Клац-клац-клац-клац!
Доюн лихорадочно застучал по клавиатуре, проверяя системные файлы. Он шаг за шагом вскрывал данные, которые изменялись и сохранялись на тестовой машине.
И то, что он увидел…
— Тварь… только не говори мне, что ты…
Он наткнулся на логи генерации женских персонажей самых разных рас. И везде стояли отметки об активации закрытой функции «зачатия жизни».
К горлу подкатила невыносимая тошнота.
— Сукин… ты… сын…
На глаза навернулись слёзы от раздирающего чувства предательства. Перед лицом столь бесчеловечной, гнилой жестокости слова застревали в горле. Как вообще человеку могло прийти в голову нечто подобное?
Сколько бы денег ни стояло на кону, как можно было пойти на такое?!
— Проклятье…
Потрясённый до глубины души, Доюн сжал виски руками. Пусть он и не совершал этого лично, но мысль о том, что его проект стал орудием растления и гибели людей, лишала его возможности дышать.
«Я должен был всё пресечь… обязан был всё предусмотреть…»
Но времени на скорбь не оставалось. Первостепенной задачей было локализовать катастрофу и не допустить появления новых жертв.
Первым делом Доюн физически перерезал сетевой кабель, связывавший «Эль Фантор Рунтерра» с глобальным интернетом. Затем набрал номер сотрудника «А». Чтобы замять последствия и передать подонка в руки правосудия, требовалось точно выяснить все детали.
[Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните поз…]
Гудки сбросились. Трубку никто не брал. Впрочем, иного ожидать не приходилось. Неужели, присвоив миллионы вон, он просто сбежал?
Вдруг тишину взорвала трель входящего звонка.
Вызов шёл от сотрудника «А».
Доюн мгновенно смахнул кнопку ответа и рявкнул в трубку:
— Ах ты, кусок дерьма, где…
[Кх… кхе-кхе!.. Э-это… д-дыха… ние!..]
Услышав хрипы на том конце провода, Доюн замер. По спине пробежал ледяной пот: эти звуки до боли напоминали агонию задохнувшихся людей из репортажа.
— Эй! Ты в порядке?! Где ты находишься?!
[С-спаси… я… п-прости меня… кха-а-а!..]
— Отвечай, где ты?! Я сейчас приеду!..
[Д-дома… кх!.. Флеш… ка… в кар… мане… кхе-е-е-к!..]
Раздался глухой стук, и вызов оборвался.
Схватив лишь пальто, Доюн бросился к машине и помчался к дому сотрудника. Несколько раз ошибившись при вводе цифрового кода, он наконец распахнул электронный замок.
Когда Доюн влетел в квартиру, сотрудник «А» был уже мёртв.
— А-а… Нет…
Ноги подкосились, и Доюн осел на пол. Некоторое время он просто сидел, глядя в пустоту. Каким бы предателем ни оказался этот парень, когда-то он был частью команды, о которой Доюн искренне заботился.
Взяв себя в руки, Доюн попытался рассуждать хладнокровно. Если он сейчас вызовет полицию, квартиру оцепят как место преступления, и он не сможет добраться до флешки, о которой говорил умирающий.
«Сначала нужно забрать накопитель…»
К счастью, найти его не составило труда. Натянув перчатки, Доюн вытащил флеш-карту из кармана погибшего, спрятал её, и лишь после этого набрал номер экстренной службы.
Всю ночь Доюн провёл на допросе в полицейском участке, но, подтвердив алиби записями с камер в офисе, под утро вышел на свободу.
Вернувшись в исследовательский центр, он вставил накопитель в рабочий компьютер. На флешке обнаружился единственный текстовый файл. Это была предсмертная исповедь сотрудника «А».
«Если ты читаешь это, значит, я уже мёртв.
Моё тело перестало мне подчиняться.
Наверное, у тебя уйма вопросов, но перейду сразу к сути…
Ты был прав.
Эти шесть богов… нет, шесть демонов — смертельно опасны.
Их влияние способно просачиваться в реальный мир.
Ты наверняка уже знаешь о людях, которые вышли из игры и задохнулись.
За всеми этими странными смертями стоит Азазель.
Точно так же, как он способен подчинять разум неигровых персонажей внутри сервера, он перехватывает контроль над сознанием живых людей, подключающихся к системе из реальности.
Я тоже попал под его ментальный поводок.
Мои мысли путаются, изо рта вырываются чужие слова, я с трудом вспоминаю, как моргать и как заставить лёгкие дышать.
Меня спасло лишь то, что я заходил под субадминистраторским аккаунтом. Подключись я через обычный пользовательский IP — сдох бы в ту же секунду, как нажал кнопку выхода.
Вот что делает его контроль над разумом.
Человек просто теряет доступ к управлению собственным биологическим телом.
Я на пределе.
Такое чувство, будто в мозгах копошится гигантская мерзкая личинка и выжирает меня изнутри.
Я теряю себя мн е нуж на пом ощь… в гол ове жуки…
Х ён спа си меня…
Кажется, на секунду отпустило, но терпеть больше нет сил.
Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко. Меня просто прижали к стенке. Тот репортёр… он привёл со стороны влиятельных людей, и эти подонки… Они все уже мертвы.
Мне пора сохранять файл. Пальцы не слушаются. В телефоне и на флешке есть доказательст…»
Дочитав записку, Доюн открыл второй файл — «список клиентов», заботливо составленный сотрудником «А».
Там значились десятки сторонних пользователей, покупавших доступ через обычные аккаунты: от рядовых клерков до крупных шишек из криминала и владельцев бизнеса.
И там же хранились медиафайлы. Фотографии и видеозаписи клиентов, вступавших в мерзкие связи с обнажёнными негуманоидными персонажами.
Отодвинув кресло, Доюн поднялся на ноги.
В центре всего этого безумия стоял Азазель. Оставлять его в живых было больше нельзя.
Войдя в «Эль Фантор Рунтерра» под правами верховного администратора, Доюн мгновенно переместился в Чертог Богов.
Однако в тронном зале находился только Мельфирн.
— Мельфирн, — глухо позвал Доюн.
— Отец, — мягко отозвался тот.
— Где Азазель?
— Он мой брат.
— Значит, ты всё знал.
— Ошибиться может каждый. Даже боги.
— Вы не боги! Вы просто наделённые силой опасные дети!
— Ха-ха-ха. Отец, ты вправе смотреть на нас так. Но неужели ты всерьёз винишь во всём одного лишь Азазеля? К нему первыми пришли люди из твоего мира. Тот сказитель привёл чужаков, и они сами умоляли о плотских утехах с местными девами. Азазель лишь выполнил их просьбу.
— …
— Ты и сам знаешь, отец: у Азазеля непростой нрав, он импульсивен. Но если отнестись к нему с теплом, наставить его…
— Люди погибли! — перебил Доюн, срываясь на крик. — Не один и не два! Сотни людей захлебнулись собственной слюной, потому что Азазель вознамерился завладеть их телами!
Улыбка сползла с лица Мельфирна.
После затянувшейся паузы он тяжело вздохнул и негромко произнёс:
— Но ведь они были мусором. Разве нет?
— Что?..
— Эльфийки, дварфийки, зверолюдки, человеческие женщины… Невинные граждане Империи из этого мира подверглись насилию.
— И Азазель допустил это! Он сам потворствовал этому кошмару!
— Именно поэтому я просил тебя проявить снисхождение, отец. Азазель бывает неосторожен, но он наш брат и бог. Законный владыка этой империи, рождённый для абсолютной власти! Ты сам говорил это, отец! Мы были созданы, чтобы править! Мы отличаемся от этих ничтожеств, погрязших в низменных похотях.
— Они — люди! — отрезал Доюн. — Такие же люди, как я! А Азазель решил поиграть в кукловода. И из-за этого все они мертвы!
Мельфирн медленно кивнул. Несколько раз, преувеличенно задумчиво, заложив руки за спину.
А затем внезапно расхохотался.
Хе-хе-хе-хе…
Его плечи вздрагивали от искреннего веселья.
Глядя на застывшего в гневе Доюна, Мельфирн ухмыльнулся:
— Отец, знаешь, в чём твоё главное заблуждение? Ты искренне веришь, что мы способны понимать людей. Но мы — не люди. Я действительно не понимаю твоей скорби. Для нас раздавить человека — всё равно что для твоего вида наступить на таракана. Если есть настроение — мы просто убиваем.
Мельфирн, который всегда казался самым послушным, самым рассудительным учеником… Лишь сейчас Доюн с леденящей ясностью осознал: всё это время предводитель богов просто играл роль.
Их изначальная природа ни на йоту не изменилась.
— Но ты другой, отец, — продолжил Мельфирн, шагнув ближе. — Ты — избранный. Встань рядом с нами. Давай вместе поставим эту вселенную на колени, пройдя сквозь все существующие измерения.
По выражению его глаз Доюн понял: грядёт нечто неотвратимое.
БАМ!
В ту же секунду всё пространство содрогнулось. Пространственные врата, соединяющие Землю и этот виртуальный мир, распахнулись настежь.
Рот Мельфирна растянулся в торжествующем оскале.