Под чёрными стаями саранчи трое людей и одна кошка торопливо шли по пустоши.
Пёстрая кошка на ходу показывала лапой буквы на листе, а Гу Цзюнь записывал.
Большую часть её рассказа он уже понял.
Но вместе с ответами появилось ещё больше вопросов.
Кто такой тот труп?
Почему он враждует с Богом Саранчи?
Что за «научный тайный метод»?
Откуда взялась сила картин Солёной Шиюй?
Как всё это связано с йитианцами?..
Мысли спутались в тугой клубок.
И тут кошка закончила очередное сообщение.
Губы Гу Цзюня беззвучно шевельнулись.
Потом он тихо прочитал:
— P. S. Поздравляю. Ты станешь отцом. После того раза на Праздник фонарей я забеременела.
Сердце будто на миг перестало биться.
Гу Цзюнь остановился.
Лицо мгновенно залило жаром.
Он уставился на кошку у себя на плече.
Если это действительно У Шиюй…
И если она сейчас не шутит…
Пёстрая кошка похлопала себя по животу и замахала лапой.
Нет, не в этом теле.
Затем указала следующее сообщение:
«В человеческом».
— Капитан Гу? — Юй Чи заметил, что он отстал, и тоже остановился. — Что случилось?
Кезия Мейсон обернулась с недоумением.
Юй Чи не мог понять, хорошие новости услышал Гу Цзюнь или плохие.
Тот стоял неподвижно, тяжело дышал и выглядел почти окаменевшим.
— Мяу.
Пёстрая кошка сочувственно похлопала Гу Цзюня по плечу.
Мол, я тебя понимаю.
Он глубоко вдохнул и вскинул брови.
— Тогда пока поверю. Солёная Шиюй… Мы обязательно вернёмся живыми. Оба. Обязательно.
Его собственное детство и взросление не должны повториться у их ребёнка.
И если сама У Шиюй не сможет вернуться — разве её человеческое тело останется в безопасности?
— Капитан Гу? — снова позвал Юй Чи.
— Личное дело, — ответил Гу Цзюнь. — Моя девушка беременна.
Юй Чи не сразу понял.
— Беременна?
Но пёстрая кошка показала на живот, и до него дошло.
Он тут же принялся поздравлять.
А следом забеспокоился: они оба такие молодые, ребёнок — огромная ответственность, да ещё и в нынешнем мире…
Разговаривали они по-китайски.
Кезия Мейсон ничего не понимала и молча шла рядом.
Не знала она и большей части того, что кошка рассказала раньше.
— Идём. — Гу Цзюнь снова двинулся вперёд, теперь ещё быстрее. — Сколько осталось до конца отсчёта?
Пёстрая кошка зажала зубами ручку и написала:
4:23.
Чуть больше четырёх часов.
Цифры она использовать могла.
А буквы и иероглифы превращались во что-то другое.
По крайней мере, сама У Шиюй решила, что дело именно в этом: она уже пыталась передавать информацию, но Управление Небесной Тайны почему-то воспринимало её недружелюбно.
Текст искажался.
Но только ли текст?
Гу Цзюнь давно заметил: после нескольких перемещений между мирами время для каждого из них стало идти совершенно несогласованно.
Солёная Шиюй провела в мире пустоши меньше суток.
Но по ощущениям, полученным им из сознания старика Туна, прошло иначе.
Сам Гу Цзюнь находился в мире Тайн гораздо дольше.
А если отсчитывать от его входа в библиотеку Пнакотуса, время тоже никак не сходилось.
Теперь странно вели себя ещё и расстояния.
Они шли обычным шагом, но казалось, что каждый шаг переносит их сразу на сотни метров.
Окружающая пустошь повсюду выглядела почти одинаково, и всё же ощущение перемещения было отчётливым.
Они решили проверить.
Гу Цзюнь выдернул с кошачьей спины пучок шерсти и положил его на землю.
Прошли несколько шагов.
Оглянулись.
Шерсти уже не было видно.
Но стоило сделать несколько шагов обратно — она снова оказалась точно на прежнем месте.
— Другое измерение… другое измерение, — бормотал Юй Чи, возвращаясь к своей догадке. — Мы в действительности не здесь… Центральная точка…
Всё становилось всё более хаотичным и непонятным.
Действовали ли они по собственной воле?
Или уже были скованы законами пространства и времени?
Ответа пока не было.
Хотя расстояния явно сократились, идти всё равно пришлось около получаса.
Только пёстрая кошка всё это время ехала на плече Гу Цзюня и экономила силы.
Теперь до конца отсчёта оставалось меньше четырёх часов.
Они всё время двигались туда, куда летела саранча.
И тут У Шиюй недоумённо подняла лапу.
Через алфавит она объяснила:
«Насколько я помню, раньше примерно здесь уже начиналась аномальная зона».
Но под ногами всё ещё тянулась чёрная пустошь.
Саранча продолжала лететь дальше.
Граница даже не показывалась на горизонте.
— Значит, площадь аномальной зоны изменилась, — сказал Гу Цзюнь.
Его вмешательство в сознание старика Туна сработало.
И расчёт оказался верным.
— «Круг жизни» создали, зона уменьшилась. Но до конца отсчёта меньше четырёх часов. Значит, события уже могли войти в крайне опасную стадию…
Где именно раньше стоял Город Ангелов?
Где вход в подземный алтарь?
Точно У Шиюй сказать не могла.
Она ориентировалась по смутному направлению, которое давала сила кошачьего тела, и повела остальных дальше.
Через некоторое время место стало знакомым уже Гу Цзюню.
Юй Чи и Кезия Мейсон ничего не чувствовали.
Но он здесь бывал.
Когда-то на этой земле возвышался огромный Город Ангелов.
Теперь не осталось ничего.
Ядерный взрыв испарил город.
Однако световое и радиоактивное излучение, ударная волна, электромагнитный импульс — у любого поражающего фактора ядерного взрыва есть конечный радиус.
Подземные ядерные убежища не были редкостью даже в мире Небесной Тайны.
Если алтарь находился достаточно глубоко, он действительно мог уцелеть.
— Мя-а-у…
Пёстрая кошка внезапно спрыгнула с плеча Гу Цзюня и принялась принюхиваться.
Медленно прошла несколько метров.
Остановилась.
Похлопала лапой по земле.
Примерно здесь.
— Хм?.. — Юй Чи сразу оживился.
Археологический опыт подсказал ему, куда смотреть.
Он постучал по земле, затем взял ручную лопатку и снял верхний слой грунта.
Под ним оказались несколько беспорядочно лежащих камней.
Двое мужчин вместе оттащили их.
Открылось небольшое круглое отверстие.
Вход был настолько узким, что пройти мог только один человек.
Слабый свет позволял разглядеть пять-шесть метров вниз.
Дальше — сплошная чернота.
Шахта уходила вертикально.
Стены были не каменными, а бетонными.
Вдоль одной тянулась железная лестница.
Юй Чи ухватился за верхнюю перекладину и изо всех сил потряс.
Лестница не сдвинулась, хотя особенно надёжной тоже не выглядела.
Сам алтарь, вероятно, защищала какая-то сила.
Иначе вход после ядерного взрыва не сохранился бы настолько целым.
Гу Цзюнь заглянул вниз.
На такой лестнице тот, кто находится выше, легко может ударить ногой человека снизу.
Поэтому…
— Мисс Мейсон. — Он посмотрел на Кезию. — Обстоятельства особые. Прошу вас первой.
Юй Чи очень хотел первым увидеть алтарь, но тоже понимал риск.
Он почесал голову.
— Мисс Мейсон, к тому же вы в платье. Если вы будете над нами, получится неловко. Я пойду вторым. Если что-то случится, смогу вас удержать.
У Шиюй уже знала, кто эта девушка.
Она мяукнула.
Вот и скажите после этого, что с обычной школьной формой дома что-то не так.
— Ведьма идёт первой. Не возражаю, — сказала Кезия Мейсон.
На ней было платье семнадцатого века, но двигаться оно почти не мешало.
Она взялась за лестницу и первой спустилась в темноту.
Следом полез Юй Чи.
Последним — Гу Цзюнь.
Пёстрая кошка крепко обхватила его шею передними лапами и упёрлась задними.
Спустившись на несколько перекладин, Гу Цзюнь внезапно вспомнил А Бао, Тощую Обезьяну и остальных бойцов сопротивления.
Они заплатили огромную цену.
А Отряд Летучей Саранчи всё ещё не был уничтожен.
Гу Цзюнь тихо вздохнул.
Возможно, именно там, внизу, всё наконец решится.