В пространстве алтаря троих людей и кошку окружала панорама из бесчисленных свитков — почти такая же, какую Гу Цзюнь и Юй Чи видели, когда устанавливали связь с таинственным сигналом.
Больше всего Гу Цзюнь следил за изоляционной палатой мира Небесной Тайны. Услышав слова йитианца, Ван Жосян на мгновение застыла.
Как, впрочем, и он сам.
Двудисковый сосальщик?
Ван Жосян действительно не ожидала услышать подобное от пациента, называвшего себя йитианцем.
Она, конечно, прекрасно знала, что такое двудисковый сосальщик и при чём здесь улитки и птицы. Улитка служила первым промежуточным хозяином, птица — вторым. Паразит рос и размножался в теле улитки, а птица затем переносила его яйца к следующим улиткам, замыкая жизненный цикл.
Но если йитианцы сравнивали себя именно с птицами…
Получалось, они вовсе не собирались помогать улиткам избавиться от сосальщика.
В закрытой комнате связи командного центра старик Тун, Яо Шинянь и остальные слушали синхронные пояснения специалистов и тоже недоумевали.
— Вы хотите сказать… — Ван Жосян посмотрела на спокойно сидевшего на кровати мужчину средних лет. — Йитианцы не помогут нам остановить эту катастрофу?
— К сожалению, всё не так просто, — ответил учитель Фань. — Как я уже говорил, война йитианцев с летающими полипами ведёт к будущему, в котором мы терпим поражение. Первая причина — структура сознания летающих полипов: мы так и не смогли её преодолеть. Но главная причина — в другом. Мы неспособны победить сущность, стоящую за летающими полипами. Бога Саранчи. Ему же поклоняются заражённые саранчовой болезнью и Отряд Летучей Саранчи.
Брови Ван Жосян сошлись на переносице.
Надежда, едва успевшая появиться, снова падала всё ниже.
Она была склонна верить рассказу пациента. Верить в существование йитианцев.
Но если даже настолько могущественная раса, владеющая технологиями преодоления времени и обмена сознанием, не могла справиться с Богом Саранчи…
То что оставалось им?
То же тяжёлое чувство распространилось по закрытой комнате связи и другим постам. Ещё мгновение назад люди почти воодушевились: им показалось, что наконец появился сильный союзник, способный перевернуть положение.
— Вы только что сказали, что мы друзья? — глухо спросила Ван Жосян.
За её спиной несколько оперативников Знака Старцев усилили бдительность.
А вдруг это не йитианец, а одержимый культист, который просто издевается над ними?
— Друзья, — спокойно подтвердил учитель Фань. — Я понимаю ваше замешательство. Пожалуйста, дослушайте. В исходном будущем йитианцы будут разбиты летающими полипами, однако окончательно уничтожит нас именно саранчовая болезнь. На поздней стадии тело больного не просто превращается в паразитов. Сознание тоже уже не может покинуть тело; болезнь воздействует и на него, превращая носителя в поклонника Бога Саранчи. Поэтому уходить нужно быстро. Как только паразиты появляются в голове, сделать уже ничего нельзя.
Ван Жосян вспомнила безумие больных.
И ту фразу.
«Буря пришла — мошкаре лететь по ветру. Мёртвая вода настала — подёнкам плыть по течению».
— Поэтому мы бежали ещё дальше в будущее. Но пространство и время чрезвычайно сложны. Такое бегство не проходит без цены. С тех пор мы потеряли настоящую свободу. Мы задолжали пространству и времени — и задолжали Богу Саранчи одну жертву. Этой жертвой являемся мы сами.
Голос учителя Фаня оставался ровным.
— Мы должны скрывать своё положение в пространстве и времени, чтобы Бог Саранчи не обращал на нас внимания и катастрофа не уничтожила нас. Но долг и обещанную жертву всё равно необходимо выплатить. Иначе его взгляд вновь обратится к нам. Он не то чтобы не знает всего происходящего. Просто сейчас не обращает на нас внимания.
Каждый раз, когда йитианец произносил слова «Бог Саранчи», его интонация становилась странно сложной.
В ней не было ни поклонения, ни фанатизма.
Но и ненависти или простого страха тоже не было.
Ван Жосян вдруг вспомнила собственное чувство перед особенно сложной задачей на экзамене: задача загнала тебя в тупик, но именно поэтому ещё сильнее хочется найти решение.
Йитианцы задолжали жертву… Значит…
— Поэтому мы стали вторым промежуточным хозяином саранчовой болезни, — продолжил учитель Фань. — Мы приходим сюда и уносим генетическую информацию болезни.
— Мы не копируем и не сохраняем эту информацию. Иначе наше местоположение будет раскрыто.
Он говорил так, словно объяснял устройство давно отлаженного процесса.
— В том далёком будущем наша раса продолжает существовать. Используя свои технологии, мы посещаем другие цивилизации в разных эпохах и пространствах. Наблюдаем за ними, записываем сведения о них — и закапываем генетическую информацию саранчовой болезни под землю.
— После этого наша задача как птиц выполнена. В какой-то момент — момент, механизм которого даже мы не способны до конца объяснить, — из земли поднимается саранча.
Ван Жосян похолодела.
— То, что вы переживаете сейчас, — это пересечение и наложение четырёх различных пространств-времён. Не йитианцы начали это событие. Мы не можем его изменить и не должны в него вмешиваться. Но именно из-за этого события сюда пришла саранчовая болезнь, а Бог Саранчи заинтересовался этим местом.
Учитель Фань сделал короткую паузу.
— И теперь человеческая цивилизация стоит на пороге уничтожения.
Он произнёс это так спокойно, будто сообщал совершенно определённый, уже неизменный результат.
В пространстве алтаря лицо Гу Цзюня стало мрачным.
Почти те же слова звучали сейчас в палате мира Тайн.
Юй Чи вцепился руками в голову и мучительно пробормотал:
— Йитианцы — переносчики?.. Они разносят саранчовую болезнь в другие эпохи, чтобы Бог Саранчи снова и снова пожирал чужие цивилизации и забывал — или не обращал внимания — на их долг?.. Йитианцы распространяют заразу… Не мы ли… не мы ли ответили на сигнал и тем самым привели чуму сюда?.. А-а…
Такие же мысли мелькнули и у Гу Цзюня.
Йитианцы были пособниками.
Раса, поклонявшаяся науке и разуму, ради собственного спасения перекладывала уничтожение на других.
Лицо Кезии Мейсон тоже менялось. У Шиюй всё ещё двигала лапами, удерживая панораму.
— Тогда мы враги, — с трудом сдерживая гнев, сказала Ван Жосян в изоляционной палате. — Как после этого вы можете называть нас друзьями?
— Нет. Мы друзья. Просто мы не способны изменить вашу гибель, — ответил учитель Фань. — Проблема не в летающих полипах. Проблема в Боге Саранчи.
— Доктор Ван, наши расы во Вселенной ещё беспомощнее младенцев. Бог Саранчи — нет.
— В далёком будущем мы не раз просчитывали варианты, при которых могли бы помочь вам избежать уничтожения. Но, как и в случае со всеми цивилизациями, исчезнувшими прежде, сколько бы мы ни преодолевали пространство и время, результат оставался одним: каждый путь вёл к поражению.
— Человеческая цивилизация будет уничтожена. Если йитианцы попытаются это изменить, мы лишь раскроем собственное положение в пространстве и времени и навлечём катастрофу на всё.
— Доктор Ван, разум говорит нам, что следует делать. И разум должен подсказать вам то же самое.
— И что же? — Ван Жосян стиснула зубы. Ей почти хотелось вломить этому существу карате голыми руками. — Сидеть и ждать смерти?
— Не совсем, — сказал учитель Фань. — Часть из вас может присоединиться к нам. Стать йитианцами.
На этот раз замерли уже все.
— У йитианцев нет постоянного материального тела. Мы — форма жизни, существующая как поток сознания. Если вам так проще понять — набор информационных данных. Поместить эти данные в споры — получится йитианец. Поместить их в человеческое тело — тоже йитианец.
— Йитианцы не произошли от одного биологического вида. Наша раса образована множеством исходных рас. Мы не придаём значения материальному телу.
— Ни у кого из нас уже нет тела, в котором когда-то размножались наши предки. Все мы — йитианцы.
— Поэтому мы можем обменять сознания некоторых из вас с сознаниями в будущем, а затем преобразовать их в поток данных, освободить от оков материи и дать способности сознания, сопоставимые с нашими. Кого именно — решаем мы. Отбор уже произведён.
— Тогда человеческая цивилизация исчезнет, но одновременно сохранится в иной форме. Человечество станет частью йитианцев.
— Присоединение людей добавит новые измерения нашему мышлению. Мы разделим с вами разум, знания и технологии. Вместе будем стремиться к более высокой мудрости и раскрывать тайны Вселенной. Наша раса — Великая Раса.
— Когда-нибудь йитианцы найдут способ противостоять сущностям вроде Бога Саранчи и действительно покончат с саранчовой болезнью, другими заболеваниями и бедствиями.
— Доктор Ван, это наше искреннее предложение. Мы называем вас друзьями, потому что действительно считаем вас друзьями.
Когда учитель Фань закончил, палату заполнила тишина.
Оперативники Знака Старцев переглядывались. От этого «спасения» веяло холодом.
В ушах Ван Жосян слегка звенело.
Йитианцы рисовали перед ними план сохранения человеческого огня…
Мысли путались. В наушнике прозвучал вопрос из командного центра, и она повторила его:
— Что конкретно означает «часть людей»?
На Земле жило семь миллиардов шестьсот миллионов человек.
Это только население мира Небесной Тайны. Если прибавить мир Тайн, число примерно удвоится.
— Если бы было возможно, мы спасли бы всех, — сказал учитель Фань. — Но перенос через пространство и время имеет ограничения и правила. Такая попытка не только привлекла бы внимание Бога Саранчи, но и породила бы другие тяжёлые последствия. Кроме того, доктор Ван, есть ещё одна неприятная причина: в этом событии необходимы жертвы.
— И не каждый человеческий организм легко вступает в контакт с йитианцами. Не каждое сознание легко обменять с будущим. Даже перенесённое сознание не всегда можно успешно преобразовать в поток данных. И не всякое сознание способно принести пользу нашей расе.
— Поэтому мы должны выбирать наиболее подходящих. Например, вы, доктор Ван, входите в список.
— В нём много сотрудников Управления Небесной Тайны, выдающиеся представители самых разных профессий со всего мира, а также мудрые люди, не занимающие никаких особых должностей.
Йитианец продолжил:
— Вы можете спросить: на Земле миллиарды людей. Неужели мы достаточно хорошо знаем каждого? Как можем утверждать, что выбрали безошибочно? У нас есть технология сканирования. Разумеется, она не гарантирует стопроцентной точности. Такой мудрости у нас ещё нет.
— Но мы приложили максимум усилий. В списке пятьдесят тысяч человек. Это уже опасная верхняя граница, за которой наше действие может привлечь внимание.
— Пятьдесят тысяч станут йитианцами. Тогда вы лучше поймёте то, что мы сейчас говорим.
Ван Жосян сразу спросила:
— Гу Цзюнь входит в список?
Тот же вопрос волновал командный центр.
Где сейчас Гу Цзюнь?
У них был человек, который не раз вытаскивал мир из крупнейших катастроф.
— Гу Цзюнь, У Шиюй, Юй Чи и некоторые другие связаны с йитианцами, но одновременно не относятся к нам. В их дела мы не вмешиваемся.
Ван Жосян прищурилась.
Ответ был косвенным, но достаточно ясным.
Гу Цзюня и У Шиюй в списке не было.
Почему?
И где они сейчас?
— Времени почти не осталось. Последние пятнадцать минут, — сказал учитель Фань. — Мы прибыли сюда, чтобы забрать информацию о саранчовой болезни и сделать это объявление. В событиях такого рода мы участвуем только один раз. Мы не будем снова возвращаться в прошлое к другому моменту и повторять попытку.
— Поверьте: если бы йитианцы захотели, даже самые элитные ваши сотрудники могли бы быть насильно подвергнуты обмену сознанием. Но мы этого не хотим.
— А будущее этого разговора? — спросила Ван Жосян. — Вы не видели, какой ответ мы дадим?
— Все пространства-времена, связанные с саранчовой болезнью, мы на определённое время оставляем в состоянии тумана. Это влияет на наши расчёты. А слишком близкий контакт с существами, которых вы называете богами, тем более не приводит к хорошим результатам. Мы знаем, что вы погибнете, но не знаем всех подробностей вашей гибели.
В закрытой комнате связи командного центра снова повисла тишина.
Наконец Яо Шинянь сказал:
— Это вполне может быть попыткой врага сломить наш моральный дух…
Обычно не умолкавший старик Тун молчал.
Возможно, сказывалось внедрённое в сознание знание: всё больше сведений о йитианцах словно сами всплывали у него в памяти.
— Теперь прошу приготовиться и предупредить остальных, — сказал учитель Фань. — Через одну минуту мы внедрим мыслительный импульс всем пятидесяти тысячам людей из списка по всему миру. Вы увидите фрагменты гибели прежних цивилизаций от саранчовой болезни.
— Мы хотим, чтобы вы ясно увидели положение. Человечество не способно этому противостоять. Надеемся, после этого вы сделаете разумный выбор.
Ван Жосян нахмурилась.
Вторгнуться в мозг пятидесяти тысяч лучших людей мира, когда захочется?
— Внимание! Внимание! — в наушнике сразу раздалось предупреждение командного центра. — Максимальная психическая защита! Готовьтесь отражать вмешательство в сознание!
Ван Жосян и несколько коллег Знака Старцев быстро покинули палату и закрыли дверь, выйдя в коридор.
Сердце напряглось. Нервы были натянуты до предела. Она огляделась и сосредоточилась, пытаясь сопротивляться невидимой угрозе.
Такие же предупреждения получили члены группы «Единые», часть элиты Управления в Мобэе, высокопоставленные сотрудники и важные лица страны. Кто именно входил в глобальные пятьдесят тысяч, Управление не знало и уже не успевало предупредить остальных.
Минута прошла мгновенно.
Ровно минута — ни секундой больше, ни секундой меньше.
И вдруг голову Ван Жосян распёрло от чудовищной боли.
Словно её затянуло в водоворот — и одновременно сам водоворот втиснули ей в мозг.
Сопротивляться было невозможно.
Она резко вскрикнула.
Перед глазами — или прямо внутри сознания — вспыхнули бесчисленные картины.
Картины уничтожения.