Ван Жосян быстрым шагом шла по коридору к палатам. Командный центр уже получил сообщение, и старик Тун приказал ей установить контакт.
Была ли эта перемена новой стадией саранчовой болезни?
Из более чем девятисот учителей и учеников подобные симптомы пока появились лишь у ста пятидесяти. Всё выглядело как массовый бред — но каждого держали в отдельной изолированной палате. После изоляции они никак не контактировали друг с другом, и медицинский персонал не проводил никакого внушения.
Как тогда все они смогли произнести одни и те же слова? Почему каждый решил, что стал каким-то существом из будущего?
«Йит» — так они себя называли. Пока никто даже не понимал, что это означает.
Теперь все сто пятьдесят пациентов были совершенно спокойны. Они сидели на кроватях и ждали встречи с людьми.
Они прямо потребовали разговора — ещё через камеры наблюдения.
«Мы знаем, что происходит. У нас общий враг — летающие полипы».
Именно так они и сказали: «летающие полипы».
Но это название Дэн Симэй произнесла лишь совсем недавно, почти случайно, после чего его временно приняли. Даже она сама не могла объяснить, почему именно эти слова сорвались с языка. Теперь же становилось ясно, что случайностью это могло и не быть.
Одно можно было утверждать уверенно: пациенты не просто бредили.
Когда Ван Жосян дошла до общего холла перед блоком палат, там уже собралась большая группа коллег. Цай Цзысюань сразу подошёл к ней.
— Больше они ничего не говорили.
Как врач Отдела заклинаний, Цай Цзысюань ранее участвовал и во вскрытии директора Цуя, и в других работах по этому делу. Он знал почти всё то же, что и Ван Жосян.
— Я поговорю с ними.
Сначала она зашла в раздевалку и надела тяжёлый противорадиационный защитный костюм. Камень контроля рассудка всё это время оставался на руке.
Эти пациенты не ели аномальную почву, поэтому в их телах, по идее, ещё не должны были сформироваться паразиты и способности к самоподрыву у них тоже быть не должно.
Но Управление до сих пор не знало, способны ли остро инфицированные на самоподрыв и защищает ли противорадиационный костюм от аномального саранчового излучения. Значит, контакт всё равно был рискованным.
Под взглядами коллег — и командного центра, получавшего прямую трансляцию — Ван Жосян вместе с несколькими оперативниками Знака Старцев открыла дверь и вошла в изолированную палату преподавателя математики Фань Цзяньго.
Фань Цзяньго было немного за сорок. Среднего роста, в чёрной оправе, обычно округлое лицо заметно осунулось. Зато исчезла прежняя истерическая безумная гримаса. Учитель Фань находился в медикаментозном сне и внезапно проснулся. Миорелаксант не должен был вот так резко перестать действовать — но это произошло.
По времени именно он оказался первым пациентом, у которого произошла эта перемена. Поэтому командный центр выбрал его для разговора.
Несколько вошедших бойцов держали автоматические винтовки наготове, однако лицо учителя Фаня не изменилось.
— Здравствуйте, — сказал он.
Взгляд был странным, почти нечеловеческим.
— Здравствуйте, — Ван Жосян слегка сузила глаза и остановилась в трёх метрах от кровати. — Вы готовы объяснить, что происходит?
Голос учителя Фаня оставался ровным и спокойным:
— Мы расскажем вам кое-что, но не всё. Всего не знаем даже мы. Йитианцы и люди не враги. Мы не питаем злобы к вашей цивилизации, только любопытство. К тому же у нас общий враг.
— «Йитианцы» — название вашего биологического вида? — спросила Ван Жосян. — И что означает «мы пришли из будущего»?
— Да. Мы существовали ещё до появления людей и задолго до того, как ваш вид распространился по этой планете, — ответил учитель Фань. — Это было сотни миллионов лет назад. Тогда мы пришли на эту планету и начали войну с летающими полипами. В то время победа осталась за нами. Но у полипов есть свойства, которые наш вид не способен преодолеть. Мы увидели будущее, в котором потерпим поражение, поэтому с помощью технологии обмена сознаниями, позволяющей преодолевать время, заранее переселились в другой вид, существующий в гораздо более далёком будущем.
Ван Жосян нахмурилась ещё сильнее. В командном центре многие тоже слушали с явным недоверием.
Всё это звучало слишком невероятно.
Сотни миллионов лет назад?
Даже динозавры жили всего примерно сто шестьдесят миллионов — шестьдесят пять миллионов лет назад.
А древнейшая человеческая цивилизация, по принятой научной датировке, сформировалась лишь около шести тысяч лет назад.
Но у старика Туна сердце билось всё быстрее. Он не склонялся к мысли, что учитель Фань просто сошёл с ума или что какой-то культ разыгрывает спектакль.
А его собственные воспоминания? Как «Изоляционный круг» превратился в «Круг жизни»… Может ли это иметь отношение к йитианцам?
— Люди, мы уже давно друзья, — продолжил учитель Фань. — Знак Старцев, которым вы пользуетесь, — наша технология.
Ван Жосян снова насторожилась. Оперативники Знака Старцев рядом тоже напряглись.
— Камень у вас на руке, который вы называете камнем контроля рассудка, — лишь один из примеров. Пнакотус когда-то был нашей родиной.
Пнакотические рукописи. Пнакотус.
Ван Жосян сразу поняла связь.
Гу Цзюнь рассказывал, что получил от старейшины Атала духовную проекцию одной главы Пнакотических рукописей — именно оттуда происходили сведения о Знаке Старцев. А Бюро Тайн несколько десятилетий назад раскопало каменную плиту с тем же знаком, который у них называли «ветвистым», и на его основе появилась сеть очищения.
Эти пациенты точно не просто бредили. Они знали слишком много.
— И как нам вам верить? — спросила Ван Жосян. — Раз вы знаете, что происходит, то должны понимать наше положение. Мы не можем просто принять ваши слова на веру. Даже если йитианцы действительно существуют, почему мы должны считать, что вы — именно они?
Сомнений у неё было множество. После того как Братство Жёлтого Короля едва не погубило её, Ван Жосян окончательно поняла, зачем Гу Цзюню его вечная подозрительность.
Перед контактом командный центр тоже успел провести быстрый разбор.
Существуют ли йитианцы на самом деле?
Даже если существуют — действительно ли эти пациенты йитианцы? Или это маскирующиеся последователи культа?
О физиологическом воздействии саранчовой болезни они уже кое-что знали, а вот её воздействие на сознание оставалось почти неизвестным.
Могут ли носители паразитов или остро инфицированные обмениваться сознаниями друг с другом?
Учитель Фань по-прежнему был совершенно спокоен.
— Мы всегда ценили разумность и осторожность. Нам приятно видеть у людей такие ценные качества.
— Тогда я задам несколько вопросов, — Ван Жосян перешла к части списка, подготовленного командным центром. — Есть ли у вас способ лечить саранчовую болезнь? Почему вы вошли именно в тела пациентов — вы способны действовать только так или у этого есть другая причина? Можете ли вы помочь нам победить летающих полипов, устранить две аномальные зоны и остановить катастрофу? И чего вы хотите?
Она выпалила вопросы один за другим. В душе теплилась надежда услышать хорошие ответы — и, главное, правдивые.
Сейчас человечество было слишком пассивным. Слишком беспомощным.
— Доктор Ван, вы ведь знаете двудискового сосальщика? — неожиданно ответил учитель Фань. — В этой истории мы, йитианцы, — те птицы, которые едят улиток.