— Мяу! Мяу! Мяу-мяу-мяу!
В открытой камере пёстрая кошка, назвавшая себя У Шиюй, без умолку мяукала, словно пыталась срочно что-то им сообщить.
Гу Цзюнь не понимал ни слова. Кошачий язык оказался ещё непостижимее языка зугов.
Он снял кошку с плеча, взял обеими руками и снова внимательно осмотрел.
И всё-таки… что-то в ней действительно напоминало Солёную Шиюй.
Так вот что с ней случилось — превратилась в кошку?
До того, как он заменил изоляционный пояс «Кругом жизни», или уже после?
— Капитан Гу? — Юй Чи растерянно почесал голову. — Это… и есть ваша девушка?
Гу Цзюнь ещё ничего не успел сказать, а пёстрая кошка уже кивнула и снова выставила большой палец — одновременно подтверждая ответ и, похоже, хваля саму себя.
— Ладно, Солёная Шиюй. Тогда что произошло? — Гу Цзюнь решил пока принять её слова на веру. — Почему ты объясняешься числами и созвучиями? Писать не можешь?
Кошка кивнула и жалобно мяукнула.
Не могла. Ничего не получалось.
Гу Цзюнь вдруг с тоской вспомнил пузыри прекрасных снов, позволявшие передавать мысли напрямую.
— Хорошо. Тогда я буду высказывать предположения. Если угадал — кивай, если нет — мотай головой. «Да» — кивок, «нет» — отрицание. Ты сама захотела стать такой?
Пёстрая кошка покачала головой. При одной мысли об этом в её взгляде появилось явное бессилие.
— Ты ещё жива? — спросил Гу Цзюнь, и сердце тут же сжалось. — Я имею в виду твоё человеческое тело.
Кошка сначала кивнула, затем развела передними лапами.
Будто и сама лишь предполагала и не могла знать наверняка.
Но даже этого Гу Цзюню хватило, чтобы немного выдохнуть.
Постепенно из ответов складывалась общая картина.
Солёная Шиюй, вероятно, ещё жива. По неизвестной даже ей самой причине её сознание оказалось в теле этой кошки, затем попало в другой мир, там что-то произошло — и после этого она очутилась здесь.
Его настоящую личность она распознала по запаху.
И пришла сюда именно затем, чтобы найти его.
Подробностей Гу Цзюнь пока не спрашивал. Момент для долгого разговора был неподходящий, да и выдавать Кезии Мейсон слишком много сведений ему не хотелось.
— Когда мы с У Шиюй впервые познакомились, кто первым протянул руку? Она мне или я ей? — внезапно спросил он.
— Мяу?
Пёстрая кошка застыла.
Кто вообще помнит такие вещи?.. Она махнула лапой: не знаю, не спрашивай, как уж получилось.
В этот момент со стороны лестницы донеслись голоса.
Надзиратели возвращались с подмогой. Шагов было много, и приближались они быстро.
— Не дайте ей сбежать!
— Я своими глазами видел, как она призвала эту проклятую кошку! Ведьма! Это она принесла беду нашему городу!
— Сэм Манесс и Киллиан Бёрд всё ещё у неё! Бедняги!
— Забьём камнями и её, и эту кошку…
Гу Цзюнь и Юй Чи переглянулись.
Из мыслей тел, которыми они сейчас управляли, оба прекрасно понимали: эти люди действительно способны на подобное — и даже на худшее.
Стоило объявить человека ведьмой, еретиком или слугой дьявола, и любое зверство можно было совершать под именем праведности.
Салем, 1692 год.
Их собственное положение тоже было ненадёжным.
Одержимость телами нестабильна. Ни ножей, ни огнестрельного оружия. Сработают ли заклятия — неизвестно.
О победе в прямой схватке уверенности не было.
Но теперь рядом находилась не только Кезия Мейсон.
Здесь была эта пёстрая кошка.
Гу Цзюнь не мог позволить, чтобы её увели или ранили.
Потому что оставалась вероятность — и всё более убедительная, — что перед ним действительно У Шиюй.
— Капитан Гу, я попробую заклятие, — быстро сказал Юй Чи. — Через «Канон Тайн» призову тех существ, которых вы называете маленькими духовными ночными кошмарами. Стоит людям их увидеть — наверняка бросятся бежать. А если попадут под воздействие, ненадолго потеряют сознание; у людей с сильной психикой хотя бы разболится голова. Но в эту эпоху огнестрельное оружие уже есть, так что осторожнее…
Ещё в съёмной квартире Юй Чи Гу Цзюнь выяснил, что найденный в мире Тайн «Канон Тайн» тесно связан с «Каноном семи тайн Земли».
Похоже, второй представлял собой неполную копию первого — сильно урезанную и не такую эффективную.
«Девять искусств Тайн» были полнее, а проблема психической эрозии при их применении решалась проще.
Поэтому заклятие разумнее было поручить Юй Чи.
Оставалось надеяться, что капитан Юй после этого не сойдёт с ума окончательно…
Но тут пёстрая кошка на полу коротко мяукнула.
Затем резко напряглась и одним мощным прыжком взлетела к дальней стене камеры.
Её лапы замелькали с невероятной скоростью.
Когти выцарапывали на стене симметричные линии, быстро складывавшиеся в сложный рисунок.
Получилось нечто похожее на калейдоскоп.
В глазах Кезии Мейсон мелькнуло узнавание.
— Я видела этот узор в своих оккультных исследованиях. Он связан с пространством…
Гу Цзюнь тоже смотрел, не отрываясь.
Ему показалось, будто линии начинают вращаться и искажаться.
В голове внезапно вспыхнула догадка.
Пёстрая кошка оттолкнулась от стены и несколько раз перекувырнулась в воздухе прямо перед центром калейдоскопа.
Будто невидимый занавес распахнули.
Узор действительно завертелся.
По стене пробежало сияние, каменная поверхность стала мутной, хаотичной — словно там открылся проход сквозь пространство и время.
— Мяу! — громко крикнула кошка.
Иди за мной.
Первой к стене направилась Кезия Мейсон.
Без единого колебания.
Она увидела силу — и этого ей оказалось достаточно.
Гу Цзюню стало не по себе.
Голоса надзирателей приближались.
История говорила, что стражники увидят, как Кезия Мейсон откроет пространственные врата и уйдёт через них, спасаясь из тюрьмы…
Так они всё-таки изменили прошлое?
Или именно так всё и происходило с самого начала?
Может быть, врата открывала не Кезия, а пёстрая кошка, и сейчас история просто замыкалась в очередной круг.
Юй Чи тоже смотрел на происходящее в потрясении.
Перемещаться между мирами позволял не только разделённый крест.
Этот калейдоскопический узор тоже открывал проход.
Что это значило? Чья это сила?
Кезия Мейсон уже подошла к стене.
Кошка снова тревожно замяукала.
Держать проход ей становилось всё труднее.
— Капитан Юй, идём. — Гу Цзюнь глубоко вдохнул. — Другого выхода у нас нет.
Перейдут ли они туда прямо в телах надзирателей?
Подумать об этом они не успели.
В следующий миг оба ощутили, как меняется их форма.
Сознания покинули чужие тела и вновь приняли облик йитианских ментальных сущностей.
Словно и это было частью замысла йитианцев.
Гу Цзюнь первым, Юй Чи следом метнулись в калейдоскоп на стене.
Вокруг всё исказилось.
Бух! Бух!
Два тела надзирателей рухнули на пол.
— Они там!
Подоспевшие стражники ворвались в коридор вместе с несколькими представителями местной власти, священниками и горожанами.
И все успели увидеть невозможное.
Две тёмные тени нырнули прямо в стену.
За ними исчезли пёстрая кошка и ведьма.
В следующую секунду искажённый свет и линии пропали.
Стена снова стала обычной.
Но камера была пуста.
Ни ведьмы. Ни пёстрой кошки. Ни теней.
Только раскрытые кандалы — и двое надзирателей без сознания на полу.