Юри Гилберт.
Девушка с короткими черными волосами, черными глазами и бесстрастным лицом устало брела к особняку.
— С возвращением, моя леди.
Она кивнула в ответ на приветствие слуги, ее лицо было буквально залито усталостью.
— Да... приготовьте ванну.
— Конечно, сию минуту.
Возвращаться домой в грязи после тренировок по фехтованию стало обычным делом. Слуга поклонился, не меняясь в лице.
Ей хотелось сразу пойти в комнату и лечь, но тело покрывала грязь, и ложиться в таком виде было бы просто противно.
Она рухнула на диван перед ванной комнатой. Ожидая, пока подготовят воду, она приоткрыла глаза. В зеркале напротив отразилось ее лицо.
Сегодня она была относительно чистой по сравнению с обычными днями, так как тренировок с катанием по земле было меньше.
*Вздох... Не хочу этим заниматься. Это слишком тяжело...*
В последнее время Юри стала вздыхать гораздо чаще.
По правде говоря, у нее не было никакого интереса к фехтованию. Да и вообще к большинству вещей, а к физическим нагрузкам — тем более.
У нее не было такой страсти к мечу, как у Серены или Роснанте, и она не испытывала особого интереса к Зику Клейману, как Ириэль или Элиза.
Она знала лишь то, что ее отец, граф Гилберт, был в долгу перед Первым принцем. Из-за этого обстоятельства ее против воли заставили посещать занятия по фехтованию.
— Юри Гилберт. Наша семья присягнула на верность Первому принцу. Мы — дворяне с гордостью, и мы не должны отказывать в просьбе нашему благодетелю. К счастью, Первый принц, кажется, проникся симпатией к твоим странным черным волосам и глазам. Теперь ты наконец-то сможешь принести пользу.
— Ты унаследовала северную кровь, которой не было даже у меня, так что должна добиться отличных результатов в тренировках, не так ли?
— Это шанс, Юри Гилберт. Кто знает? Если ты будешь хорошо служить Первому принцу, возможно, даже станешь его наложницей. Если это случится, наш род Гилбертов снова возвысится.
*Какая бесстыдность...*
Отец вечно отворачивался от нее с холодным взглядом, презирая как пустое место. Но стоило ей принести хоть какую-то пользу, как он тут же завел фальшивые речи о «нашем роде Гилбертов». Мало того, он еще и мечтал выдать ее замуж за Первого принца в качестве наложницы — от одной этой мысли Юри едва не выворачивало.
*Противно...*
Она в расстройстве сжала свои непослушные волосы.
*Я никогда не хотела черных волос или черных глаз...*
Черные волосы и черные глаза. Для Юри они казались проклятым клеймом.
Будь она настоящей северянкой, как инструктор, могла бы гордиться этими чертами. Но ни отец, ни мать не имели к северу никакого отношения — оба родились и выросли в центре империи, и волосы у обоих были самыми обычными, каштановыми.
Когда на свет появилась Юри Гилберт, отец, увидев черные глаза младенца, тут же заподозрил жену в измене. Он устроил ей допрос, требуя объяснить, как в его роду, где отродясь не бывало ни намека на тьму, мог родиться такой ребенок.
Бедная женщина, с которой обращались как с падшей девкой, была абсолютно невиновна. Ее выдали замуж столь юной, что она едва знала мужчин, и с самого дня свадьбы она без остатка посвятила себя семье Гилберт. Она сквозь слезы протестовала, не понимая, за что ее так унижают и позорят, но никто не желал слушать ее отчаянные крики.
В конце концов, она попыталась покончить с собой, чтобы доказать свою невиновность.
Только тогда отец Юри заподозрил неладное и начал тщательное расследование. И обнаружил одно имя.
Юри Гилберт.
У них действительно была предков с точно таким же именем — женщина, которая давным-давно приехала с севера и вышла замуж за члена их семьи. Правда, за все это время ни у кого из потомков не проявилось ни единой прядки черных волос или черных глаз, пока в Юри они не прорвались с невероятной силой. Причем в таком глубоком оттенке.
Узнав правду, отец даже не подумал раскаяться — напротив, он возненавидел Юри за то, что из-за нее совершил столько мерзостей.
Отвергнутая отцом и оставшаяся без матери, девочка лишилась эмоций и выразительности.
Юри ненавидела свои угольно-черные волосы и глаза.
Стоило ей появиться с отцом на каком-нибудь приеме, как ей приходилось выслушивать шушуканье аристократов и объяснять им историю своей северной прародительницы. Студенты то и дело принимали ее за северянку, ожидая от нее мастерства в фехтовании. А по дороге домой ее вечно отчитывали за урон по репутации, который навлекали эти глупые слухи.
Все это было так утомительно.
Вот почему поступление в Академию Ламиэлли было для нее желанным событием. Она могла покинуть особняк графа Гилберта и жить самостоятельно.
Слуги были наняты недавно, так что никто не мог плохо с ней обращаться, и не было взрослых, которые задавали бы вопросы о ее отношениях с отцом из-за черных волос.
Теперь она могла нормально копить деньги, нормально уйти из семьи и жить нормальной жизнью. Впервые Юри начала мечтать.
Но, возможно, это была слишком грандиозная мечта для ее положения? Ее жизнь снова начала течь в непредвиденном направлении.
Всего через несколько дней после церемонии поступления она получила послание от отца — приказ явиться к Первому принцу.
Илиос Леонин — Юри знала слухи о нем.
Нежная и благородная кровь великой императорской семьи. Пусть внешне он казался хрупким и болезненным, за этим скрывались добродетели истинного правителя, пекущегося о своем народе.
Большинство слухов о Первом принце были благоприятными, что несколько облегчило тяжелое сердце Юри.
*Ну, по крайней мере, он не Второй принц...*
Но когда она встретилась с ним лично — какой сюрприз! Юри быстро поняла, что Илиос совершенно не похож на слухи.
Поначалу он тоже разыгрывал перед ней любезность. Но стоило ему узнать, что она связана по рукам и ногам долгами отца, как его отношение мгновенно переменилось, и он стал таскать ее к себе едва ли не каждый день. И пусть голос его оставался мягким, он приказывал ей то распускать грязные слухи, то собирать информацию — словом, заваливал отупляющими поручениями, от которых Юри только тяжелее вздыхала и теряла последние крохи мотивации.
Но она не могла отказаться. Если бы Первый принц донес хотя бы легкий упрек до ушей ее отца, она могла бы лишиться даже той крошечной свободы, которую обрела.
Пока она безучастно смотрела в зеркало, подошел дворецкий.
— Первый принц ищет вас.
— ...Но мне нужно принять ванну...
— Он говорит, это срочно.
*Вздох*
Юри глубоко выдохнула и поплелась в сторону особняка Первого принца.
*Кто это был? Кто сказал, что Первый принц мягкий и добрый?*
С точки зрения Юри, Первый принц был совсем не таким. Напротив, чем ближе она его наблюдала, тем более зловещим и неприятным он казался.
*Хм... интересно, будет ли Инструктор снова противостоять ему...*
Самым забавным в последнее время было наблюдать, как Первый принц извивается перед Инструктором Зиком Клейманом.
Когда Первый принц пожаловался на то, что Инструктор Зик запретил ему говорить в неформальном тоне, она чуть не рассмеялась.
А на банкете у Юстиа, хотя ей по долгу службы и пришлось урезонивать инструктора, в душе она горячо за него болела. Видеть, как Первый принц, так досаждавший ей самой, получает по заслугам, было редким бальзамом на ее израненное сердце.
*Как Инструктор может быть таким уверенным в себе...*
Он и правда был поразительным человеком. Умудрялся находить общий язык с враждующими между собой герцогинями и даже позволил вернуться Роснанте — Второму принцу, которого сам же некогда и разгромил.
Тук-тук-тук.
— Войдите.
Постучав, она открыла дверь. Первый принц Илиос Леонин с ниспадающими золотыми волосами встретился с ней взглядом. Его липкий взор скользил по ней, словно оценивая.
Юри быстро склонила голову в приветствии.
— Я слышала, вы искали меня.
— Да, я хотел рассказать тебе о промежуточной аттестации.
"...!"
Глаза Юри расширились.
— Промежуточная аттестация будет проводиться в формате публичной дуэли.
— Публичной... дуэли.
— Да. Это должно быть весьма интересно. Формат будет «четыре на четыре», каждая сторона выберет по четыре человека из своей группы для поединка.
Четыре бойца. По сути, это была грязная уловка, чтобы заставить сражаться всех учеников класса Зика, кроме самой Юри Гилберт.
Поскольку численность учеников в классах сильно различалась, соотношение сильных бойцов наверняка тоже было разным. К тому же класс Зика состоял сплошь из девчонок, тогда как в соперничающем классе не было ни единой женщины.
Это был метод оценки, в котором не было ни капли рыцарской чести.
Юри нахмурилась.
— Но тогда как быть со студентами из класса Инструктора Диоса, которые не будут оцениваться...?
— Это пусть Инструктор Диос решает сам.
— ...Да.
Но Юри все равно было трудно понять.
*И все же, откуда такая уверенность...? Если он слышал обо всем содержании тренировок, он не должен быть таким самодовольным...*
У класса Инструктора Зика была поистине убийственная интенсивность тренировок. Трудно было поверить, что это занятия, которые посещают герцогини и Второй принц.
И Юри четко сообщила Первому принцу об этом факте — что все получают одинаковую нагрузку вне зависимости от статуса.
*К тому же, он, кажется, считает Роснанте лучшим студентом...*
Юри живо припомнила сегодняшнее зрелище: взбешенную, бросающуюся в атаку Элизу и катящегося по земле Роснанте, который растерял все свои остатки гордости и величия. А еще — Ириэль Юстиа, которая даже не моргнула перед лицом атак, от одного вида которых волосы вставали дыбом.
*Второй принц... слаб.*
Если бы ей пришлось выбирать слабейших в классе, это были бы Роснанте и она сама. Но дуэль исключит только ее. Илиос глубоко заблуждался.
Что будет, если она не сообщит ему об этом факте? Юри привела мысли в порядок.
— Никчемная девчонка! Если ты не можешь даже нормально выполнить порученную работу, зачем ты мне нужна? Даже не думай покидать особняк, когда вернешься.
Отец наверняка не простит ее.
— Ваше Высочество.
— Хм?
— ...Прошу прощения, что говорю это, но... та дуэль. Думаю, вам стоит пересмотреть решение.
На слова Юри Илиос скривил губы в ухмылке, словно ожидал, что она это скажет.
Увидев эту улыбку, Юри крепко сжала руку.
*Он проверял меня.*
— Хе-хе, я слышал о ваших методах тренировок. Я знаю. Даже в нынешнем состоянии, несмотря ни на что... у вашей стороны есть шанс на победу.
— Да...
— Итак, Юри, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
— Что-то сделать для вас, Ваше Высочество?
— Да. За три дня до дуэли подмешай это своим одноклассникам. Этот мышечный релаксант начинает действовать ровно через трое суток после приема. Он совершенно бесцветный, без запаха и вкуса, так что если ты просто добавишь его в воду во время тренировки, они ничего не заподозрят. Им и в голову не придет связать свое состояние с тем, что они выпили три дня назад. И на всякий случай, Юри, тебе тоже придется его выпить.
Илиос поднял маленький флакон с препаратом.
Зрачки Юри дрогнули.
Значит, этот человек заставит ее сделать даже это.
Внутри нее закипело отвращение.
*Но... как мне сделать это так, чтобы тот монстр-инструктор не узнал?*