Лязг!
Сломанный меч упал на пол пещеры.
Зик почувствовал, как его лицо постепенно каменеет.
— Фух, по крайней мере, всё закончилось тем, что мы прикончили этих ублюдков.
По иронии судьбы, несмотря на все недавние жалобы на неудобное тело, с которым даже нормально поесть было нельзя, теперь Зик был ему даже рад. Этот случай наглядно показал, насколько важны физические ограничения для сдерживания его инстинктов.
И теперь, с запоздалым возвращением в реальность, Зик мог с холодной ясностью взглянуть на свои недавние действия.
— Чёрт возьми.
Возможно, это был побочный эффект слишком долгого сдерживания перед тем, как наконец взорваться.
— Чёрт возьми!
Даже на континенте Дэйв всё было не так плохо. Конечно, в пылу битвы он бывал похож на себя нынешнего, рубя и врагов, и союзников, но после каждого боя он хотя бы сохранял подобие рассудка!
Разумеется, если бы он постоянно находился в таком состоянии, как бы Зика могли называть героем на континенте Дэйв? Его бы проклинали как кого-то похуже Владыки Тьмы.
— Чёрт возьми!!!
Даже при самой снисходительной интерпретации его недавние слова звучали как бред подростка с манией величия. Он зажмурился и задрожал, но воспоминания, от которых бросало в дрожь, ярко всплывали в его сознании.
["Я так долго терпел... словно пустыня без капли воды..."]
«Пустыня без капли воды, как же...»
["...словно морская вода, от которой хочется пить ещё больше..." ]
«Хватит...»
["Серена. Возможно... тебе не нравятся Юстиа? Хочешь, я убью их всех ради тебя?"]
«П-прекрати».
["Уху-ху-ху! Ха-ха-ха!!!"]
«Умоляю. Просто умри!! Ты, инфантильный идиот!»
Нет, даже это было лишь бегством от реальности.
*Вздох*
Глубокий вздох вырвался из самой глубины его груди.
Самой большой проблемой была нынешняя ситуация. Он устроил грандиозное представление на глазах у Серены и её семьи, Йохайденов.
«Хм... Серена, должно быть, активировала свой мистический глаз... она наверняка видела ту маленькую штучку... и кость, которую я воткнул тому парню в зад...»
Зик также прекрасно понимал, как он выглядел, когда его глаза закатились.
«Ухмылялся как безумец... О, я попал. Что мне делать? Неужели с Йохайденами всё кончено?»
Особняк Йохайден. Лучшая комната в нём. Зик уже давно стал тем, кто не мог жить без этой мягкой, роскошной кровати. Мысль о расставании с любимой комнатой вызвала у него слёзы на глазах.
«Думаю... будет трудно продолжать жить там нахлебником...»
Как ни крути, ситуация казалась безнадёжной.
Перед тем как прийти сюда, он также окончательно сжёг мосты с этим Седаном. Будь он сам отцом Серены, он бы тоже не позволил кому-то столь подозрительному крутиться возле дочери. Какой отец станет держать рядом с любимым чадом неуравновешенного — и даже опасного — типа?
«Ах... чёрт. Вот почему я не хотел брать в руки меч!»
Он почувствовал необоснованную обиду на главаря бандитов, который успокоил его и вложил ему в руку меч.
Как бы то ни было, молоко уже пролито. Пришло время покинуть тёплые объятия Йохайденов, но перед уходом нужно было всё как следует прибрать.
В конце концов, Зик не хотел полностью разрывать связи с Йохайденами.
Зик повернул голову и встретился взглядом с герцогом.
Мужчина вздрогнул, дрожа, пока крепко обнимал Серену.
Да, такое выражение лица Зик часто видел на континенте Дэйв.
Чувствуя лёгкое разочарование, Зик всё же заговорил первым.
— Приветствую. Я Зик Клейман, в настоящее время служу инструктором по фехтованию в Академии Ламиэлли.
— А, д-да. П-приятно познакомиться. Я Пурна Йохайден, глава герцогства Йохайден. Прошу простить меня за то, что не встал, чтобы принять ваше приветствие, так как сейчас я не очень хорошо себя чувствую.
Как и подобает имперскому дворянину.
Герцог быстро взял себя в руки, отбросил первоначальный испуг и принял приветствие.
И его отношение выражало уважение к собеседнику, не выпячивая при этом собственного авторитета.
Зик мог поставить ему за это высокую оценку.
«Действительно, он отец Серены. Но почему сын такой другой?»
*Поклон*
Зик точно поклонился.
— Вовсе нет. Герцогство Йохайден — это дом, перед которым я в неоплатном долгу. Пожалуйста, возьмите свои слова обратно.
Произнося это, Зик почувствовал странное ощущение.
Это его непокорное тело знало, как использовать официальный тон и кланяться перед взрослыми, но обычно отказывалось принимать самоуничижительные высказывания.
Он ожидал, что его тело сковывает, словно при аллергии, но, вопреки ожиданиям, слова лились естественно, будто мёдом намазанные.
«Может, прорыв однажды ослабил ограничения?»
Так или иначе, в сложившейся ситуации это было хорошо.
Это означало, что он мог оставить лучшее впечатление о семье Йохайден при расставании.
— Ах, я должен был поблагодарить вас раньше. Спасибо, что спасли меня. И я слышал, что моя дочь тоже обязана вам жизнью. Мне стыдно, что я не знал об этом. Вы заслуживаете того, чтобы называться благодетелем Йохайденов.
— Я лишь сделал то, что должен был сделать.
— Многие не делают того, что должны. Вы бы осудили их всех как трусов?
Хм?
Зик слегка наклонил голову.
«Похоже, он проверяет меня».
— Нет, я не это имел в виду. Я вышел вперёд, потому что это было то, с чем я мог справиться. Если бы я решил, что это выше моих сил, я бы нашёл другое решение. Это была бы осторожность, а не трусость.
На лице герцога появилось выражение восхищения.
Он посмотрел на дочь у себя на руках, затем снова на Зика и заговорил со строгим лицом.
— Вы... потеряли память, как я слышал?
"!"
Глаза Зика расширились при этих словах, и он инстинктивно посмотрел на Серену.
Она вздрогнула и низко склонила голову.
— И-инструктор, мне так жаль! Я... я разговаривала сама с собой и случайно раскрыла ваш секрет без разрешения!
— Это мне следует извиниться. Серена не собиралась раскрывать секрет, который вы хотели сохранить.
Зик ясно видел, что это была проверка герцога.
Он определял, является ли Зик тем, кто может безопасно оставаться рядом с его дочерью.
Обычно Зик презирал людей, которые проверяли его без причины, но в этот раз было исключение.
Герцог даже казался ему зрелым человеком.
«Даже увидев меня таким, он всё равно ставит во главу угла слова Серены...»
Он действительно был хорошим отцом.
В любом случае, ответ был предопределён.
— Всё в порядке. Я не расстроен. Я просто не знал, что вы слышали. Пожалуйста, возьмите свои извинения обратно, так как я не чувствую себя оскорблённым.
— Хм. Хорошо. Я был бестактен. Но... вы знаете, кто были эти люди?
— Да, они называют себя «Потерянная надежда».
— ...Откуда вам знать, если вы потеряли память?
О. Чёрт. Беру свои слова о хорошем отце обратно.
Он расставил ловушку, притворяясь, что заботится о дочери.
Этот человек всё-таки дворянин.
«Какая грязная тактика!»
Что ему было нужно сейчас, так это импровизация! Он должен был быстро сменить тему.
— Это верно... я потерял память... но почему-то воспоминания об этих людях остаются яркими... Как только я увидел их лица, я понял... что они ужасные, порочные последователи Владыки Тьмы...
— ...Значит, они ваши враги, как я и думал.
«Что?»
Герцог Йохайден делал свои собственные выводы.
Зик собирался быстро кивнуть, но решил, что лучше на мгновение сделать паузу.
— Я не... уверен... Но странно... как только я увидел их, во мне закипел гнев, и голова стала горячей. Я почувствовал, что должен причинить им максимальную боль. Что их нельзя недооценивать. И что их нужно убить как можно более жестоко...
— Хм... Значит, инцидент в лесу Хигма тоже был ваших рук дело... Вы не смогли простить тех, кто собирал жертвы по приказу «Потерянной надежды».
«Что? Это было то, что произошло?»
Зик ничего не знал о том, что они собирали жертвы, но всё равно кивнул.
— Кто ещё знает об истинной личности этих людей?
— Недавно был похожий инцидент. Они пытались похитить Ириэль Юстиа из семьи Юстиа, и я остановил их.
Зик решил сказать здесь подходящую правду.
Герцог, может, сейчас и верит ему, но позже он всё равно будет расследовать.
Когда имя Юстиа сорвалось с губ Зика, герцог нахмурился.
— Юстиа?
— Да...
— Тц, какая жалость. Было бы лучше позволить ей умереть.
— Прошу прощения, но я инструктор. Ириэль Юстиа — одна из студенток, которые посещают мои занятия.
Зик отверг это замечание с решительным выражением лица.
«О, этот молодой человек... он действительно порядочный».
Герцог Йохайден, поговорив с Зиком, был внутренне весьма удивлён.
Что бы ни говорила ему Серена, его первое впечатление зафиксировалось на том маниакальном облике.
И было также подозрительно, что человек, заявляющий о потере памяти, говорил так, будто хорошо знает тёмных магов.
Но теперь он видел благородные манеры, правильные и дисциплинированные.
Он знал, когда нужно проявить смирение, и имел твёрдые принципы.
Его мастерство фехтования показывало не только талант, но и то, сколько боли он, должно быть, вынес во время тренировок.
Первоначальное испуганное впечатление герцога постепенно менялось в лучшую сторону.
Однако одного этого было недостаточно для уверенности, поэтому он проверил то, что могло быть болезненной точкой.
Ответ был восхитителен даже для него, герцога, который много путешествовал по дворянскому миру.
«Значит, как инструктор, он может принять и Йохайден, и Юстиа».
Он мог бы разочароваться, если бы Зик выбрал Йохайден в ответ на этот вопрос.
Это означало бы, что он просто ещё один обычный человек, который склоняется перед властью.
И тут.
— Серена! Отец!
Глубокий голос эхом разнёсся по пещере.
Седан, промокший от пота, вошёл во внутреннюю часть пещеры.
И то, что он увидел:
Залитая кровью сцена, дрожащая Серена и её отец, защищающий её.
И стоящий перед ними с бесстрастным лицом черноволосый мужчина.
— Ты, грёбаный ублюдок!!! Как ты посмел сделать это с нашим отцом!!!
Закричал он с яростными глазами.
Зик нахмурился.
«Этот идиот. Он слеп? Любой может увидеть по этим трупам, что это я их спас».
Седан немедленно выхватил меч и бросился на Зика.
— Умри!!!
Зик посмотрел на него и слегка прикрыл глаза.
«Что ж, его меч всё равно меня не коснётся, так что я притворюсь, что принял удар. Это возможность прочно закрепиться у Йохайденов!»
Но Серена выскочила из объятий отца.
— Брат!!!
Она схватила Седана за руку с мечом и перебросила его через спину, впечатав в землю.
БАБАХ!!!!
— ...Моя дочь...?
Наблюдая за этой сценой, герцог Йохайден снова должен был переосмыслить, действительно ли можно продолжать доверять Серену этому человеку.