Святая уставилась на Зика, её лицо исказилось от гнева.
В конечном счете ей не удалось отобрать у него тетрадь.
По словам Зика, эта тетрадь могла исполнить лишь одно желание для одного человека.
— Убей меня. Просто убей меня уже!..
Зик душил Святую.
Сжал.
Её сонная артерия пережалась под его грубой хваткой.
— Кха...
— Святая, как ты могла так со мной поступить? Ты ведь всё знаешь. И то, что я твердил изо дня в день, и чего я хочу... Ты ведь та, кто десять лет была рядом, наблюдала и слушала меня...
Его плечи тяжело вздымались от рваного дыхания, а руки дрожали от предательства.
Если бы Зик действительно хотел, Святая была бы уже мертва со сломанной шеей.
Но долгие годы, проведенные вместе, отчаянно удерживали его рассудок, даже когда тот уже был запятнан безумием.
— Кха, убийца... Зачем теперь притворяться добрым?.. Ты ведь никогда не колебался, когда нужно было снести кому-то голову мечом, неважно, насколько дорог был тебе человек или сколько времени вы провели вместе. Почему я другая?.. Нет, или ты просто жалеешь, что пришло время уходить? Хочешь напоследок попробовать это тело?
Святая вызывающе дразнила его.
Его угольно-черные глаза пронзали золотые глаза Святой.
Ощущение густой жажды убийства, которую она бесчисленное количество раз видела, находясь рядом с ним, разлилось по её телу вместе с кровью.
Ей казалось, что если она хоть на мгновение потеряет концентрацию, то будет поглощена этими безэмоциональными глазами.
Сердце невольно сжалось.
Теперь она наконец немного поняла, почему падшие ангелы, демоны и монстры склоняли перед ним головы и молили о пощаде.
И осознала, что он никогда не показывал своего истинного лица, даже когда скрещивал с ней клинки.
Святая инстинктивно стиснула зубы, чтобы они не стучали.
Тьфу!
Слюна, которую она сплюнула, попала Зику в лицо.
— Мясник. Зик Клейман... Герой, черт возьми... Ты ничем не отличаешься от тех, кто вторгся на Континент Дэйв.
— Это... правда... то, что ты... думала обо мне?..
Даже сейчас Святой приходилось использовать все свои силы, чтобы удержать решимость, которая пыталась сломиться.
Её взгляд слегка сместился на помятую тетрадь в другой руке Зика.
Если бы только у неё была эта тетрадь, если бы только она могла ею воспользоваться...
Возвращение этого мира в исходное состояние не было бы просто мечтой.
«Мне нужно заставить его полностью потерять рассудок. Вот тогда появится брешь...»
Но целью Святой было не украсть и использовать тетрадь.
Зик бы никогда этого не позволил.
— Раз уж всё кончено, к чему эти лживые слова, ублюдок?
Она как никто другой знала, как отчаянно он жаждал вернуться на Землю, как и говорил.
«Прости... Зик. Даже если я умру... я хочу, чтобы ты остался в этом мире...»
Зик Клейман был героем, призванным спасти этот мир.
Существо, выходящее за рамки даже понятия «аномалия».
Без него Континент Дэйв погиб бы давным-давно.
Рожденная с бесконечной любовью Бога, даже сама Святая не могла оказать существенной военной помощи, за исключением первых пары лет.
Его ошеломляющая скорость роста в сочетании со знаниями, которые казались почти пророческими, когда он раскрывал секреты, скрытые по всему миру...
По правде говоря, после победы над Королем Демонов он почти со всем справлялся в одиночку.
Взвалив на себя такое тяжелое бремя и наконец победив Барда Доисторической эпохи, он более чем достойно выполнил свою миссию.
Она прекрасно понимала, насколько бесстыдно было бы просить его о чем-то еще.
Однако...
Святая прикусила свои белоснежные, потрескавшиеся губы.
«И все же... этот мир все еще нуждается в тебе...»
Даже без нее, пока Зик оставался здесь, человечество могло как-то выжить.
Это был метод, который Святая рассматривала как свой последний шанс.
Святая осторожно протянула один палец к тетради, надеясь, что Зик не заметит.
«Ого...»
Она попыталась сосредоточиться, чтобы использовать магию огня.
В этот момент.
— Чушь.
Глаза Зика ярко вспыхнули синим.
Щелк.
Мана, собирающаяся на кончиках её пальцев, рассеялась, и
леденящий голос Зика проник ей в уши.
— Не пытайся сделать глупость, Святая... Я ведь тоже наблюдал за тобой десять лет. Твои мысли слишком очевидны. Если ты не можешь использовать эту тетрадь, чтобы повернуть время вспять... ты просто оставишь меня здесь. Я насквозь вижу твои планы.
Глаза Святой расширились.
— Да, верно. Если ты сожжешь тетрадь, я никогда тебя не прощу. Я убью тебя в порыве ярости. Это точно...
Бровь Зика дернулась.
— Но что потом? Думаешь, я сделаю то, чего ты ждешь? Убив тебя и сделав тетрадь непригодной... Если ты думала, что я останусь из чувства вины, чтобы заботиться о выживших людях... то, несмотря на целых десять лет рядом со мной, ты всё ещё плохо меня знаешь, Святая.
Зик выговаривал каждый слог с нажимом, словно делая окончательное заявление.
— Если это случится... я уничтожу Континент Дэйв собственными руками. Так, чтобы ни единое живое существо не выжило. С меня хватит того, что меня насильно притащили в этот мир и заставили пройти через ад, Святая.
Силы покинули её, и она тяжело осела.
Зик разжал руку на её горле.
Глухой стук.
Святая рухнула на пол.
— Я так разочарован в тебе...
Она посмотрела на Зика и едва смогла выговорить:
— Не... не уходи...
Прозрачные слезы потекли по щекам Святой.
Теперь она цеплялась за него, отбросив всё остальное.
— Не уходи... Зик... пожалуйста...
— Я ухожу.
— Давай... давай жить вместе, Зик... хорошо?..
Хруст.
Ощущение, как ментальная нить, за которую она едва держалась, оборвалась в её сознании.
— Жить вместе. Со мной... не оставляй меня. Без тебя я не смогу...
— ЗАТКНИСЬ!!!!!!!!!
Зик закричал, и на его шее вздулись вены.
— Ты, никчемный мусор!.. Тебе следовало сказать эти слова до того, как я заполучил эту тетрадь.
Зик крепко сжал кулак и повернулся спиной.
Он схватился за пульсирующую голову.
— Было приятно познакомиться. Давай никогда больше не увидимся. Если увидимся, я точно тебя убью.
Зик открыл тетрадь и укусил палец, чтобы пустить кровь.
Затем он начал яростно писать.
Свое желание.
Грохот...
Началось землетрясение, эпицентром которого был Зик,
и поднялись яростные ветры.
Словно чтобы помешать кому-либо вмешаться.
Пейзаж начал искажаться.
Зик посмотрел в небо глазами, полными сожалений и различных эмоций.
— Я ухожу. На Землю.
Пробормотал он слова, которые могли предназначаться как ему самому, так и Святой.
Небо открылось среди серых облаков.
Тьма, черная, как глаза Зика.
В конце концов, из центра начал исходить свет. То, что сначала казалось маленькой синей точкой, постепенно расширялось.
Массивный луч света обрушился на голову Зика.
БА-БАХ!!!!!!!!!
Луч света, достаточно мощный, чтобы расколоть континент, хлынул вниз.
Святая едва могла держать глаза открытыми, щурясь, чтобы увидеть, как исчезает Зик.
Все произошло в одно мгновение.
Словно это была ложь, опустилась удушающая тишина, как будто ничего не произошло.
Луч света исчез. И Зика не стало.
— ...Зик?..
Святая сидела на земле, застыв, словно статуя,
способная лишь тупо смотреть на то место, откуда он ушел.
Она испробовала все возможные способы, чтобы предотвратить его возвращение, но это было выше её сил.
— ЗИК КЛЕЙМАН!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Лили из северного Герцогства Ира.
Она открыла глаза в постели.
— Ах...
Ей приснилось далекое прошлое.
Сон из прошлого, десятитысячелетней давности — старый и древний, — но отчаяние того дня до сих пор живо всплывало в памяти.
Мягкое прикосновение одеяла, укрывающего её тело, вернуло её в реальность.
— Моя леди!!!!!!!!
Черноволосый слуга, который примчался, увидев, что Святая проснулась.
Его голос громко звенел у нее в ушах.
— С вашим слабым здоровьем... вы сказали, что собираетесь в горы...!! Правда...!!! Что случилось?!
Святая раздраженно нахмурилась и закрыла глаза.
— Заткнись, Сергей. Ты шумный. У меня в голове звенит.
— Ах... П-простите... Но для дочери герцога, ваша манера речи...
— Неважно. Что сказал отец? Он, должно быть, уже знает.
— Рыцари Чёрного волка... они ушли в подземелье и говорят, что не заговорят, пока вы не очнетесь... Герцог в ярости... и... приказал не давать им еды, пока леди Лили не проснётся...
— Что!?
Глаза Святой расширились от шока.
— К-как долго я спала?
— Прошла неделя с тех пор, как вы вернулись из Гор Лайос...
— Это еще куда ни шло, они не умрут от недели без еды. В любом случае, мне нужно увидеть отца. Помоги мне собраться.
— Н-но вам нездоровится!..
— Тц, если я не пойду, Рыцари Черного волка продолжат голодать. Черт. Кто просил их делать то, о чем я не просила!..
Святая цокнула языком.
— Я сейчас соберусь. Выйди и скажи слугам ждать. Ты что, не уходишь?
После того как слуга оставил Лили одну и вышел,
Лили вздохнула.
Затем она энергично почесала голову.
— Ха... Мне никогда не следовало использовать фразу «быть любимой». Это чертовски утомительно.
По привычке, возникавшей у неё всякий раз, когда она раздражалась, Лили потянулась к медальону на шее,
но поняла, что там ничего нет.
— А?.. Мое ожерелье...!!! Нет... этого не может быть!.. Зик?!
Её лицо окаменело, когда она обнаружила отсутствие своего ожерелья.