— Учитель! Пожалуйста, я умоляю вас!!
— Прости, но это невозможно.
Роснанте отчаянно цеплялся за Зика, но в ответ получил лишь холодный отказ.
— ...Почему... Значит, я всё-таки... не ваш ученик?
— Хм.
Роснанте опустил голову, его голос звучал жалко.
Зик слегка отвернулся.
Да, он действительно проявлял предвзятость — осознанно или нет. Было правдой, что он относился к Роснанте несправедливо, ведь тот оставался единственным учеником-парнем. Наверняка ему приходилось нелегко на тренировках, пытаясь поспевать за остальными без маны.
А во время битвы с Владыкой Тьмы Зик вспомнил обо всех остальных детях, но о Роснанте не думал до самого конца.
Он почувствовал неловкость.
«Нет, дело не в том, что я не хотел о нём вспоминать, просто так вышло...»
Кхм.
Зик тихо прочистил горло и сказал:
— Дело не в том, что я не хочу их давать, а в том, что не могу. У меня сейчас нет магических камней.
Даже если бы он хотел помочь Роснанте, то не мог. Магические камни постепенно заканчивались, а в битве с «Потерянной надеждой» он и вовсе потратил все до единого, что получил от герцога Йохайдена.
«Я все их извел на выпечку хлеба с Сой».
Она пекла сотни буханок ежедневно, и даже если Сой управлялась с тестом, остальной процесс Зику приходилось контролировать в одиночку.
В ситуации противостояния с Владыкой Тьмы он не мог бездумно тратить ману, так что ничего не поделаешь.
— Но я добился некоторого прогресса во время недавних странствий. Тебе не понадобятся те 40 магических камней, о которых я просил изначально. Двадцати должно хватить, чтобы закончить дело. Так что можно сказать, что я уже дарю тебе двадцать камней.
«Верно, парень. Я щедр! Я не возьму с тебя те 20 камней, которые собирался взять в качестве платы, — сделаю всё бесплатно!»
Только тогда в безжизненных глазах Роснанте начала теплиться надежда.
Количество магических камней, которые ему нужно было собрать, сократилось вдвое!
— Значит, мне нужно собрать 20 магических камней...
Пока Зик разговаривал с Роснанте, он вдруг озадачился.
Он ясно дал понять императорской семье, что им понадобятся магические камни для противостояния «Потерянной надежде».
Хотя они с Йохайденом потратили много камней в стычке с культистами, у императорской семьи их должно быть в достатке.
— Но... разве у императорской семьи нет магических камней?
Когда нужна крупная сумма денег, разве первое, что ты делаешь, — это не тянешься к папиной кредитке?
— ...Нет. Это невозможно.
Роснанте решительно покачал головой на вопрос Зика.
— Хм?
— Учитель… стыдно признаться, но правда в том, что я, как ни странно, ни разу не побеждал первого принца Илиоса.
Роснанте говорил с некоторой важностью, но Зик кивнул, не меняясь в лице.
«Э-э... ну. Неудивительно... Думаю, это логично».
— Конечно, по внешности или чистой физической силе я превосхожу его... но правда в том, что для принца это не главное.
Роснанте посмотрел в небо и пробормотал.
«Не думаю, что дело и во внешности».
— Поэтому я вёл себя как хулиган и как цепной пёс. Но после встречи с вами, Учитель... после того, как я прозрел... меня наконец начали признавать. Моя оценка меняется.
«Он правда прозрел?»
— ...Говорят, у меня качества мудрого правителя, который умерил расточительство и научился смирению... кхм!
Сказав это, Роснанте отвернулся, явно смутившись.
Но лицо Зика оставалось бесстрастным.
«Он просто обнищал из-за сбора магических камней… Серьёзно, всё зависит от того, как подать информацию… Но этому парню стоило бы научиться фильтровать то, что ему говорят. Это же чистая лесть».
— В любом случае, как я могу в такой ситуации просить такую большую сумму, как 20 магических камней?
— Хм, это верно.
Зику пришлось согласиться.
Роснанте, второй принц, который был хулиганом.
Если частично принять его слова...
Возможно, это действительно идеальное время, чтобы изменить имидж Роснанте.
Поскольку Зик разобрался с первым принцем Илиосом, Роснанте мог получить преимущество в борьбе за трон.
Однако всё ещё оставались те, кто помнил его прошлое и следил за ним с подозрением.
«Раз сложившееся впечатление трудно изменить».
Зик почесал затылок.
Затем он внезапно вспомнил о двух семьях, столь же богатых, как императорская.
— Роснанте. Ты знаешь, что Йохайдены и Юстиа здесь?
— ...Если вы о Серене и Ириэль... у них нет такого богатства, чтобы свободно тратить магические камни...
— Нет, Роснанте, здесь сами герцоги.
"...!"
Глаза Роснанте расширились.
— ...Семьи Йохайден и Юстиа сейчас здесь?!
— Да. Наверное, проводят время со своими дочерьми. Если ты хорошо объяснишь им ситуацию, 20 магических камней могут...
Прежде чем Зик успел закончить, Роснанте быстро склонил голову.
— ...Тогда я немедленно отправлюсь к ним!!!
Он развернулся и убежал.
— Что ж, я собирался предложить навестить Юстиа, раз у герцога Йохайдена вряд ли осталось много камней… Впрочем, уверен, он и сам догадается.
Зик проводил взглядом исчезающего Роснанте, а затем перевёл взгляд на стекло.
"..."
На лице Серены играла лёгкая улыбка, но от неё веяло холодом.
— О-отец... Б-брат...
Герцог Йохайден и Седан выглядели глубоко задетыми.
Только тогда Серена осознала серьёзность ситуации и подошла к отцу и брату.
— Кхм!
— Тц!
Отец и сын полностью отвернулись, когда Серена подошла.
— Седан, сын мой. Ты только что слышал что-то за нашими спинами?
— Хм. Это очень мило... хм. А, нет, я ничего не слышал.
Седан начал отвечать не подумав, но быстро сменил тон, поймав на себе острый взгляд герцога.
Затем герцог уставился вдаль, словно глядя на далёкие горы, и пробормотал голосом, полным сожаления:
— Да. Мы ничего не слышали... Похоже, моя дочь уже ушла к Зику Клейману...
Конечно, его голос был довольно громким, так как он хотел, чтобы Серена его услышала.
— Вздох, да. Это действительно бессмысленно, отец. Выбрать незнакомца, которого она знает едва ли год, вместо семьи, которая была рядом с ней 20 лет с самого рождения... это кажется слишком неразумным.
Герцог и Седан вторили друг другу, выражая своё разочарование в полной мере.
Серена закатила глаза.
По правде говоря, она хотела побежать к Зику прямо сейчас, но Серена была женщиной, умеющей читать ситуацию.
Если она уйдёт сейчас, отец и брат будут глубоко расстроены.
«Но серьёзно, что творят эти двое взрослых мужчин...»
Если бы их выражение разочарования не было таким мелочным, Серена давно бы извинилась.
— О-отцееец... Б-братееец...
Она растягивала слова, даже добавив в голос нотки плача, но они оставались непреклонны.
Приподнятые уголки губ Серены начали дрожать.
— Седан, сын мой. Если бы ты когда-нибудь полюбил кого-то, что бы ты сделал?
— Ну, мой гордый отец, я бы сначала представил её своей семье.
— Семье? Зачем делать столь глупый выбор? Если полюбил кого-то, зачем вообще оглядываться на семью? Мог бы просто сбежать с этим человеком, и никто бы слова не сказал! И это называется следовать за любовью? Тц!
— Но ведь именно Йохайден взрастил меня и одарил любовью! Я, Седан Йохайден! Мои тело и душа выросли здесь! Как я мог предать Йохайден!
— О-о-о!! Сын мой!!
«Они что, серьёзно?! »
Серена была в ярости, наблюдая, как её семья обменивается репликами, словно они репетировали пьесу.
Она задавалась вопросом, действительно ли им нужно было заходить так далеко, но решила на этот раз задобрить их.
«Так будет меньше трений, когда я позже приведу Учителя Зика в качестве зятя».
Её семья, похоже, уже знала о её чувствах к учителю.
И они приняли его как благодетеля Йохайденов.
Но может ли сердце человека определяться только таким ярлыком?
Хотя она никогда не говорила об этом Зику, Серена уже фантазировала о том, как примет его в семью, и глубоко вздохнула.
«Вздох... я правда не хочу этого делать...»
Серена крепко зажмурилась и выдавила слёзы. Ровно столько, чтобы глаза слегка увлажнились.
Затем она крепко ухватилась за воротники отца и Седана.
— Отец, брат...
Когда Серена позвала их всхлипывающим голосом, одержимый ею дуэт в тревоге повернул головы.
Серена посмотрела на герцога Йохайдена и Седана этими глазами.
Словно кошка, смотрящая снизу вверх влажными глазами.
— К-кхм!!
— Умм...!
Они вздрогнули.
«Пусть она моя дочь, но она такая милая!! Как жаль, что у меня нет записывающего устройства!»
«Это нужно запечатлеть в памяти навсегда...! Пусть она моя сестра, но... у этого такая разрушительная сила, что мне хочется вызвать Зика Клеймана на дуэль...!»
Убедившись в их смятении, Серена начала свой акт плача.
— Папочкааа... Братееец...
— У-у... у-у... Се-Серена! Доченька! Прости меня!!
— Я-я виноват! Се-Серена...! Пожалуйста, прости нас!
Отец и сын извинялись перед Сереной, которая начала шмыгать носом.
В этот момент.
— Герцог Йохайден, Ваша Светлость!
Роснанте появился позади них.
И лицо Серены застыло.
Оно залилось ярким румянцем от стыда, что Роснанте стал свидетелем того, что она только что сделала.
Она быстро развернулась и бросилась прочь.
Бах—!!!!
— Серена!!!
— Серена!!!
Отец и сын потянулись вслед за Сереной, но не смогли поймать её, так как она сбежала, используя ману.
— ...Эм... ну...
— Как ты посмел... прогнать Серену от нас... жалкий принц...
— Тот, кто прогнал мою сестру… второй принц. И пусть Зик Клейман нам не по зубам… со вторым принцем мы вполне справимся…
Леденящие голоса двух демонов давили на него.
Роснанте неловко почесал щеку и отвернулся.
«Что ж. Похоже, я влип... Надо было идти к Юстиа».