— Хм, значит, вы решили сыграть по-крупному.
Хотя с неба дождем сыпались огненные стрелы, окрашивая небо в багровый цвет, выражение лица Зика оставалось неизменным. В данный момент он и рыцари Йохайдена находились в самом тылу — в безопасном месте, куда не долетали стрелы.
Когда из центра гор Лайос тихо вылетела первая сигнальная стрела, Зик щелкнул пальцем, подавая знак Джули.
Щелк.
Хлебная крошка, слетевшая с его пальца, идеально попала Джули прямо в рот.
Следуя этому сигналу, она успешно вонзила руки, покрытые порошком магического камня, в сердце беззащитной старухи.
Это был момент, когда одна из епископов «Потерянной надежды» так жалко рассталась с жизнью.
— Это уже третья!
Джули распробовала хлебную крошку у себя во рту и издала восторженный крик.
Вжух—
Тело ее наставницы, уже готовое к передаче сущности, превратилось в сосуд. Через широко открытый канал энергия наставницы хлынула в ее тело.
— Ах-х, мм-м. Не так вкусно, как хлеб... но это нечто особенное.
Джули довольно облизнулась.
Тук.
Старуха с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью повалилась на землю, словно деревянный чурбан.
Члены «Потерянной надежды», с опозданием осознав, что произошло, не могли решить, на что реагировать в первую очередь: на огненные стрелы или на Джули.
В это мгновение Джули быстро вырвалась из кольца окружавших ее культистов.
— Ты...!!!! Ты, чертова сука!!!!!!!!!!!!!!
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Крупный громила, с самого начала проявлявший враждебность из-за того, что Джули получила сущность, бросился на нее, как дикий кабан, яростно топая по земле и, казалось, не замечая огненных стрел.
Джули быстро призвала сущность и поменялась с ней местами.
Свист—
Фигура Джули растворилась в тени, а на ее месте появился полупрозрачный рыцарь-скелет. Нападавший член «Потерянной надежды» пролетел прямо сквозь скелет и врезался в стоявших позади него жертв.
Грохот!
— Гуха-а-аргх!!!
Их отбросило, словно ударило тяжелой повозкой. Тех, кого не подбросило в воздух, раздавило под его ногами, буквально превратив в фарш.
— С этого момента Джули де «Потерянная надежда» исключается из рядов боевых епископов! Найти предательницу и немедленно убить ее!!!!!
Проревел мужчина массивного телосложения.
Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.
Именно тогда долетели огненные стрелы, выпущенные Юстиа. Стрелы дождем падали без разбора, поражая и землю, и людей.
Хрясь.
Маленькие флаконы с маслом, прикрепленные к наконечникам стрел, разбились.
Вжух—
Огонь разлился по земле.
И так начался настоящий хаос.
— А-а-а-аргх!!!
— П-пощадите меня!!!
— Гья-а-а-ах!!!! Мама!!! Мама!!!
— Г-горячо! Кья-а-а-а-ах!!!
Сцена бойни, где крики, пламя и красный цвет — то ли кровь, то ли огонь, невозможно было разобрать — смешались воедино. Люди со стрелами в телах падали, а те, на кого попало масло, вспыхивали и в отчаянных попытках выжить хватались за других, лишь для того, чтобы сгореть заживо вместе с ними.
Те, кто пытался выбраться из центра хаоса, путались в связанных запястьях, топтали и давили друг друга, убивая один другого.
Все эти смерти происходили среди жертв, а не среди членов «Потерянной надежды».
«Все равно, ублюдки из «Потерянной надежды» должны вмешаться сейчас. Они не могут позволить погибнуть всем своим жертвам».
Зик, который бесчисленное количество раз видел подобные сцены в своем прошлом мире, не почувствовал никаких перемен в своих притупленных эмоциях, глядя на этот хаос.
«И все же, как герой, я не могу просто стоять в стороне... Я должен спасти тех, кого смогу».
Зиком двигало лишь чувство долга, которое вело его последние десять лет в привычном самобичевании ради возвращения.
Как только Зик собрался действовать —
— Зик Клейман...
Голос, остановивший его, принадлежал герцогу Йохайдену.
— Да.
Зик замер и обернулся к герцогу.
— ...Согласно тому, что ты сказал... мы должны пока оставаться на месте?
— Да. Юстиа и ублюдки из «Потерянной надежды» еще не начали свой настоящий бой. Если вы вмешаетесь сейчас, Йохайден понесет большие потери. Выгоднее подождать, пока они как следует не сцепятся друг с другом.
Зик объяснил ситуацию холодным голосом. Сжатый кулак герцога дрожал.
— ...Ты можешь говорить это... глядя на происходящее?
— Да. Чтобы уменьшить количество жертв, мы должны смириться с некоторыми потерями. Смерть одного рыцаря равна жизням сотен этих невинных гражданских.
Герцог Йохайден сильно прикусил губу. Да, он знал, что слова Зика Клеймана верны и что любой здравомыслящий командир принял бы такое решение.
Но...
Герцог Йохайден отвел взгляд и огляделся. Невинные люди гибли, как муравьи, в неконтролируемом хаосе.
Если бы это была битва между рыцарями, герцог последовал бы совету Зика и принял холодное решение. Но те, кто умирал сейчас у него на глазах, не имели никакой боевой подготовки. Видя их, он просто не мог оставаться в стороне.
— ...А как же ты...? Ты тоже останешься здесь, ничего не делая?
— ...Нет.
— Тогда?
— Я собираюсь спасти столько людей, сколько смогу.
— Но при этом велишь нам сидеть смирно?!!!
Зик кивнул.
— Да. Потому что вы слабы. Слабые должны сидеть смирно. Я иду, потому что у меня есть сила, а у ваших рыцарей ее нет.
"..."
Герцог Йохайден молча смотрел на бесстрастное лицо Зика.
Он хотел опровергнуть слова Зика, но в них не было ничего неверного. После минутного молчания он заговорил:
— ...Нет. Я не могу. Даже если все, что ты говоришь, верно. Дом Йохайден никогда так не жил...! Я учил наших рыцарей прежде всего сердцу Йохайдена! Я не могу принять решение, которое опозорит мой род, Зик Клейман.
"..."
— Я буду действовать.
Зик закрыл рот и посмотрел на герцога. Он действительно не подходил на роль высшего дворянина.
«Будь у него сила, он был бы хорошим королем; без нее он — глупый король. Поскольку ему не хватает сил по сравнению с «Потерянной надеждой», он — глупый король».
Однако Зику эта черта герцога Йохайдена не была неприятна. Ему вспомнился один человек.
Его ученица, которая, несмотря на тело, не приспособленное для меча, всегда сияла голубыми глазами, решив стать благородным рыцарем, понимающим доброту и принципы.
Ее образ наложился на Серену Йохайден.
Усмешка.
Зик слегка улыбнулся и сказал:
— Не думай, что я буду прикрывать твою спину.
При этих словах лицо герцога Йохайдена просияло. Затем он хвастливо ответил:
— Хм! Может, я и дворянин из герцогства Йохайден, но рыцари Йохайдена называют меня героем. Я вполне могу справиться и без тебя.
Еще мгновение назад он беспокоился о столкновении с «Потерянной надеждой», а теперь говорил смело, с уверенным выражением лица.
Даже это было в точности как у Серены.
— Не шутите с таким лицом, Ваша Светлость. Это не звучит как шутка.
Зик обхватил за талию Сой, стоявшую рядом с ним с пустым выражением лица, и поднял ее. Ее конечности безвольно повисли, как водоросли, но глаза оставались прикованы к сцене крови и убийств без малейшего движения.
— Тогда спрячьтесь как можно лучше. И спасайте людей. Позади нас есть яма, которую я велел вырыть Джули. Если вы будете сталкивать туда спасенных людей, они смогут сохранить свои жизни.
— Понял.
Герцог Йохайден тяжело кивнул. Зик оттолкнулся от земли и прыгнул в небо.
Тук.
— Сой.
"..."
Зик позвал Сой, которая болталась у него на поясе, но она не ответила, ее глаза были лишены света.
В ее сознании бурлили различные сильные эмоции.
[П-пожалуйста, спасите меня!! А-а-а-аргх!!!!!!!]
[Умри!!!!!]
[Помогите мне... пожалуйста, помогите мне...]
[Умрите, ублюдки!!!]
[Отойди!! Уйди с дороги!! Я не хочу умирать!!!]
[Умри! Умри! Умри! Как вы смеете мешать плану!!]
[Хотя бы спасите моего сына...!!]
Гнев, печаль, пафос, скорбь, паника, шок, ужас, ярость, страх, разочарование, смирение, отвращение, сожаление, тревога, горе.
[Пожалуйста...]
Отчаяние.
Шипение—
Леденящий выдох сорвался с губ Сой, и красная энергия начала сочиться из ее темных, запавших глаз.
— Я у-убью их... всех до единого... всех...
Пробормотала она низким голосом.
— Кого именно?
Зик ответил на слова Сой.
— З-злых... всех плохих людей... я убью их всех...
— Да, Сой, смотри внимательно. Ты не должна путать врагов. Эти ублюдки — источник всего этого.
Зик осторожно повернул голову Сой, чтобы зафиксировать ее взгляд на спинах фигур в черных мантиях, бросающихся на Юстиа.
Кап—
Слюна текла изо рта Сой, смачивая предплечье Зика. Зик опустил Сой на землю.
Затем, сжав ее плечи и встретившись с ней взглядом, он сказал:
— Сой, твое суждение было верным.
Сой слегка кивнула.
— Я буду уважать твою волю. Что бы ни случилось. Что бы ни произошло. Я буду на твоей стороне. Делай, что хочешь.
Когда Зик погладил ее по голове, слой голубой энергии наложился на красную, заполнившую ее глаза.