Тем временем, пока Зик и Лили вели беседу, Роснанте оказывали помощь.
*Больно...*
Его брови дернулись, пока он неподвижно лежал на кровати.
В тот момент, когда к нему вернулось сознание, он почувствовал боль, словно всё его тело охватило пламя.
Это было похоже на то, как медленно горят края бумаги — ощущение постепенного увядания, начиная с конечностей.
*...Я что, так и умру?..*
Хотя мучительная боль пронзала всё его тело, Роснанте уже доводилось испытывать нечто подобное от Зика, поэтому он едва смог удержаться в сознании.
Но то, что он уже проходил через это, не означало, что было не больно.
Было чертовски больно.
Впрочем, благодаря этому Роснанте мог думать о чем-то другом.
Например, о своем брате, который довел его до такого состояния.
Третий принц, Рихт Леонин.
Этот человек был опасен.
С образом тех безумных глаз, глубоко врезавшимся в память, Роснанте изо всех сил пытался хоть как-то пошевелиться.
*...Я должен им сказать... Рихт, этот ублюдок опасен... Я должен немедленно предупредить Лили...*
Цепляясь за туманное сознание, словно за спасательный круг, Роснанте слегка приоткрыл глаза.
Но он не мог не удивиться тому, что увидел.
*А?..*
На его едва открывшихся сетчатках возник образ женщины.
Девушки, о которой он тосковал до самого конца.
Лили Ира.
Она была не той темноволосой и черноглазой девушкой, которую он помнил, а обладательницей ослепительных золотистых волос.
Сияющие золотые волосы ниспадали ей на спину, словно нимб, поражая своим почти священным блеском.
Этого было достаточно, чтобы он задался вопросом, не спустился ли ангел с небес на мгновение в это место.
Роснанте бесконечно смотрел на лицо Лили, даже забыв о своей боли.
*...Понятно, это сон. Значит, я уже...*
Раз уж она заботится о нем с такой нежностью.
Если это не сон, то что же еще?
Он помнил, как слышал от рыцарей, что иногда перед смертью человек видит то, чего больше всего желает, поэтому быстро смирился с этим.
Возможно, это была последняя милость небес к нему за то, что он в конечном итоге не поддался на коварные интриги Рихта.
Но в глубине души оставалась горечь от того, что он не смог предупредить Лили о том, насколько опасен Рихт.
*Хм?*
Пока он медленно принимал свою смерть, в поле зрения Роснанте появилась еще одна фигура.
Мужчина, стоявший рядом с Лили со скрещенными на груди руками и смотревший на него с угрюмым выражением лица.
Зик Клейман.
Хотя он был соперником, который увел у него Лили, в этот момент Роснанте почувствовал скорее облегчение, чем негодование.
*...Точно, твой возлюбленный, инструктор, был рядом с тобой. Ха, ну надо же... Никогда бы не подумал, что ты появишься даже здесь... С тобой мне остается только признать это. Что ж, если это небесное утешение, чтобы меня успокоить, я не то чтобы благодарен, но... спасибо...*
Даже зная его довольно долго, он все еще не мог постичь всей меры его силы.
Зик Клейман был, несомненно, самым сильным человеком из всех, кого он знал.
Если этот человек защищал Лили, то теперь он мог уйти без всяких сожалений.
*И все же, видеть твое лицо в свои последние минуты... Я счастлив...*
Пока Роснанте смотрел на Лили влажными, полными добродетели глазами...
*Угх—!?*
Он издал беззвучный крик от внезапной боли, которая нахлынула на него.
*АААААААА...!?*
Больно
Больно
Больно!
Лили! Боооольно!!!!
Ужасная боль охватила Роснанте с нарастающей силой.
Только тогда он понял.
Что он еще не умер.
В конце концов, он никогда не слышал, чтобы мертвые чувствовали боль.
Но в этой удачной ситуации были и свои неприятные моменты.
Во-первых, как он только что почувствовал, ужасная боль продолжала повторяться.
Во-вторых, как бы он ни пытался очнуться, кроме как слегка приоткрыть глаза и вращать глазными яблоками, никакие другие действия ему не были доступны.
И, наконец, в-третьих...
"Угх, черт возьми. Это ужасно сложно. Все такое липкое и не отходит. Боже, он довольно живучий. Черт. Он много выделил."
"Лили, добавь 'темную магию' в качестве субъекта."
"Да какая разница?"
"И, может быть, ты будешь следить за языком, когда перед тобой пациент?"
"Да неужто? Черт. Я сама на пределе, используя магию в этом потрепанном теле, понимаешь? Эй, Зик. Это так хлопотно... Не все ли равно, сможет ли он пользоваться рукой? Проще ее просто отрезать."
*...А, нет!*
Хотя он не знал точных обстоятельств, казалось, что инструктор Зик и Лили лечат его.
Судя по их разговору, большая часть его тела была исцелена, и оставалась только одна рука.
Еще мгновение назад Роснанте был готов принять смерть без сожалений, но теперь, когда забрезжила надежда выжить, его жажда жизни вспыхнула, как масло в огне.
Он очень, очень хотел жить.
Желательно со всеми конечностями!
"...Уф, как же это достало. Я и так достаточно потрудилась. Хочу уже закончить. Давай, Зик, просто аккуратно отхвати ее от плеча. Он все равно без сознания, так что покончим с этим быстро и безболезненно, ладно?"
*Нееееет!!!*
Лили пыталась отрезать ему руку не потому, что ее нельзя было спасти, а просто потому, что находила это хлопотным и трудным.
Его тысячелетняя любовь остывала, замерзая, словно вечные снега зимой.
*Как, как я дошел до такого...!*
Он чувствовал себя оскорбленным.
Конечно, она не могла знать, какой разговор был у него с Рихтом и как это произошло!
Это была невыразимая причина — он тайно подглядывал в комнату, а потом сбежал, только чтобы столкнуться с несчастьем!
И она даже не знала, что он любит ее! Но все же! Даже так!
Роснанте смотрел на нее с отчаянной надеждой.
И увидел, как она слегка облизнула губы, присматриваясь к одной из его рук.
*...Эта, эта женщина. Она серьезно!*
Роснанте немедленно перевел взгляд на Зика.
Конечно, Зик Клейман не будет просто стоять в стороне и позволять такой ерунде.
"Нет, это не пойдет."
И Зик не обманул этих ожиданий.
Когда Зик решительно покачал головой и заявил, что это категорически исключено, Роснанте был готов уверовать в Бога прямо на месте.
*Как и ожидалось от Инструктора! Я верил в тебя!*
Луч надежды блеснул в его отчаянном положении.
Однако Лили спросила, словно не понимая.
"Почему? Разве мало того, что он жив? К тому же он без сознания. Одна рука все равно не восстановится, так что невелика потеря. Тебе достаточно лишь слово сказать."
*Я все слышу! Ты жестокая женщина!!*
Роснанте уставился на Лили глазами, полными негодования, но она даже не заметила.
"К тому же на Континенте Дэйв люди со всеми конечностями — большая редкость. Не зря же их называют не 'конечностями', а 'роскошью'. Разве ты не помнишь? При встрече с монстром предложить ему одну руку на закуску считалось хорошим тоном. Зик, когда это ты стал таким мягкотелым?"
Континент Дэйв.
Название места, которое он никогда раньше не слышал, сорвалось с губ Лили.
Нет, что это был за ад, где использование руки в качестве приманки было обычным делом?
Но еще более шокирующей была реакция инструктора.
"!"
Глаза широко открыты, лицо выражает понимание, что она попала в точку.
Инструктор...?
"Ха, точно... Так оно и было... Понимаю..."
Инструктор склонил голову, словно осознав, что вынес слишком неосторожное суждение.
Неужели...?
"Да. Жизнь в этом сладком, теплом мире сделала меня слишком мягким."
"Вот именно! Знаешь, после встречи с Доисторическим бардом сохранять все конечности целыми и невредимыми кажется верхом бессовестности. Жители Континента Дэйв прокляли бы его за такую наглость: явиться к нему и не пожертвовать в дань даже пальца!"
Нет, почему, ради всего святого, наличие всех целых конечностей должно вызывать чувство стыда?
Казалось, что в том месте наличие всех конечностей означало, что ты заслуживаешь проклятий со стороны других.
Континент Дэйв. Какое ужасающее место...
Стоило Зику как будто согласиться, как голос Лили заметно повеселел, а сердце Роснанте, напротив, затопило отчаяние.
"Хм, это правая рука?"
"Нет, левая рука."
"...Ну, это неплохо."
Нет. Это плохо! Это плохо, я говорю тебе! Это ужасно плохо! Совершенно плохо!!
Роснанте завыл, качая головой, но его намерения совсем не передавались наружу.
Зик начал бормотать о методах тренировки на месте.
"Ну, раз левой он владеть не сможет, придется отложить идею с парными мечами. Хм, для фехтования одной правой рукой есть отличный вариант... Меч Доронг. Пожалуй, на нем и остановлюсь."
"А, я знаю это. Я знаю."
"Он заложил фундамент в фехтовании до сих пор, но у этого парня изначально не было таланта к фехтованию, так что это не имеет большого значения."
"А, точно, нет. Нет."
Зик уже думал о фехтовании так, словно левой руки не было, но еще больше раздражало то, что Лили с энтузиазмом соглашалась рядом с ним.
В конце концов, Зик наконец вытащил свой меч.
*Дзынь—*
Как раз перед тем, как рука Роснанте должна была быть отрезана...
*ИИИИИИИ!!*
Пауза.
Рука Зика, готовая опустить меч, замерла в воздухе.
Лили наклонила голову и спросила:
"А? Почему ты не режешь? Просто чисто отрежь левую руку."
"Нет, я остановлюсь."
Зик покачал головой и снова вложил меч в ножны.
*Щелк.*
"Нет! Почему!!!"
"Это моя комната. И то, где лежит этот парень — моя кровать."
Зик указал пальцем на Роснанте, выглядя несколько недовольным.
"Если я отрежу ее здесь, кровь разбрызгается."
"...О."
"Просто исцели его. У меня нет желания спать, чувствуя запах крови этого парня."
И так, по очень тривиальной причине, Роснанте едва удалось сохранить свою левую руку.