Время растянулось, рассыпавшись на мельчайшие осколки.
Мучительная боль, словно его со всех сторон пронзали раскаленными железными вертелами.
— ААААААААА!!! —
Несмотря на твердое намерение перенести любую боль с невозмутимым видом, Роснанте широко открыл рот и издал раздирающий крик.
Если бы Зик на полпути не запихнул ему в рот снятую рубашку, Роснанте, возможно, кричал бы бесконечно.
— ММММПХ!!!! —
Роснанте крепко сжал зубы.
Его глаза закатились, обнажая белки.
Он приходил в сознание от боли лишь для того, чтобы снова потерять его, и этот цикл повторялся множество раз.
«Инструктор пытается меня убить!»
От небывалой боли он не мог прийти к иному выводу.
Хотя за все это время он выработал немалую выносливость, получая удары хлебом, это превосходило все, что он мог вытерпеть.
Даже если бы он стерпел, оставался далекий страх, что сердце может остановиться от шока.
Как долго ему придется это терпеть?
Когда-нибудь это закончится?
Нет, разве кто-нибудь в этом мире вообще способен выдержать такое?
«Если бы я знал, что все будет так, я бы ни за что не согласился...!!»
Охваченный сожалением, он увидел, как вся его жизнь пронеслась перед глазами.
И как раз тогда, когда он уже по-настоящему не мог больше терпеть, когда был готов выпустить то, что не следовало выпускать —
— Готово. —
Бесстрастный голос пронзил его уши.
Зик убрал руку со спины Роснанте.
Липкий пот, оставшийся на ладони, был крайне неприятен.
Глухой стук.
Бум.
Роснанте рухнул вперед, ударившись лицом об пол.
— Ик. Всхлип. Уааааа... —
Он извивался, его спина подергивалась, а слезы, сопли и слюни текли свободно.
На полу, где было зарыто его лицо, образовалось влажное пятно в форме его черт лица.
На самом деле прошло всего несколько минут,
но Роснанте казалось, что прошли века.
В конце концов,
немного успокоившись, Роснанте резко поднял голову.
Он уставился на Зика налитыми кровью глазами.
Взгляд человека, столкнувшегося со смертельным врагом.
Однако такое выражение лица у Роснанте — не у Серены или других детей — вызывало у Зика лишь отвращение.
— На что ты смотришь? —
— Как ты мог?! Инструктор пытается убить своего ученика!!! —
— Я пытался тебя убить? Ты же жив, не так ли? Если ты дышишь, значит, ты жив. —
Когда Зик склонил голову набок и спросил, Роснанте возмущенно выкрикнул в ответ:
— Я не это имел в виду!!! —
— Это должно было ощущаться как легкий укол иглой. Почему ты так драматизируешь? —
— ...Легкий? Иглой? Эта игла была осадным копьем или чем-то вроде того?!!! —
Зик говорил с бесстыдным лицом, словно ничего не произошло.
Роснанте кипел от ярости с головы до пят.
Он несколько раз видел видения, как его давно умерший дед машет ему рукой!
— В любом случае, хватит чепухи. Фильтр успешно нанесен. —
Сказал Зик, больше не желая потакать его нытью.
"..."
— Это значит, что теперь ты можешь использовать ману. —
Хотя Роснанте все еще кипел от гнева, слова Зика определенно вернули его к реальности.
«Мана...»
Роснанте посмотрел на свои руки дрожащими глазами.
Он наконец обрел силу ценой той ужасной боли и дорогих магических камней.
«Действительно, что-то чувствуется... иначе...»
Сила.
Сила...
Хм?
Хммм?
«Я ничего не чувствую...»
Его тело не ощущалось иначе, чем прежде.
Если что-то и можно было почувствовать, так это только в спине.
Осталась лишь остаточная боль, как после клеймения раскаленным железным прутом.
Роснанте посмотрел на Зика вопрошающим взглядом, словно спрашивая, так ли это должно быть.
— Я, эм... я ничего не чувствую...? —
— Конечно, нет. —
Зик кивнул.
Лицо Роснанте мгновенно окаменело.
«Неужели... Зик Клейман обманул меня...»
Роснанте не сомневался в самом существовании маны.
В конце концов, он видел ее своими глазами и не был настолько глуп, чтобы сомневаться в этом.
Дочери герцога, дочь графа, даже простолюдины — все они обрели необычайные силы.
Учитывая их разное социальное положение, казалось, что нет никаких ограничений на то, кто может использовать ману.
Но подозрение, что Зик Клейман обманул только его, потому что не хотел передавать ему ману, было вполне правдоподобным.
Если так, то это было явное мошенничество.
Нанесение ущерба на сумму 20 магических камней члену императорской семьи и причинение телесных повреждений.
Неуважение к королевской особе, подтверждено.
Если бы он пожаловался на сегодняшние события отцу, даже такой человек, как Зик Клейман, не избежал бы должного наказания.
— Я дам тебе последний шанс. —
Роснанте произнес это низким голосом.
Зик уставился на Роснанте и мог примерно угадать его мысли.
«Что ж, я могу понять, почему он кричит как ребенок только из-за того, что ему немного прижгло спину».
Роснанте понятия не имел, что значит иметь тело, способное использовать ману.
Это не означало, что он может немедленно что-то сделать с помощью маны; это буквально означало, что он только что достиг отправной точки.
«И при этом вокруг него одни гении...»
У Серены был такой огромный резервуар маны, что даже Зик был впечатлен.
Ириэль обладала невероятно быстрой циркуляцией маны.
У Сой не было каналов маны, но зато была имбовая способность управлять эмоциями.
Юри обладала подавляющим талантом к мечу, что делало ее обычную ману необычайно эффективной.
На самом деле, эти дети демонстрировали исключительные способности, как только пробуждали свою ману.
Но Роснанте, с его крошечным, милым резервуаром маны...
Даже если он избежал участи евнуха, он все равно оставался не более чем кроликом.
— Если ты продолжишь молчать, я официально подам жалобу императорской семье. —
Вот почему он так сказал.
«Даже если бы я объяснял ему сто или тысячу раз, он бы никогда не понял».
— Ладно, полагаю, лучше будет показать тебе. —
Зик вытянул два пальца и прижал их к брови Роснанте.
— Ч-что ты делаешь! Я... ХННГХ!!!! —
Зик преобразовал свою собственную ману, чтобы она соответствовала природе Роснанте, и принудительно пропустил ее через каналы маны Роснанте.
Рот Роснанте широко открылся.
Он почувствовал, как мощный поток проносится через его тело.
Это было похоже на превращение во всемогущего бога.
— Вот что значит использовать ману. Уровень, который ты чувствуешь сейчас, — это цель, к которой ты должен стремиться. —
Голос Зика звучал как во сне, неземной.
Вууууш —
Но это длилось лишь мгновение.
Внезапно, словно из него выкачали энергию, силы покинули все его тело.
Роснанте посмотрел на Зика дрожащими глазами, словно спрашивая, почему он остановился.
— Это сила, с которой ты пока не можешь справиться, поэтому идти дальше было бы слишком. Хм... этого недостаточно? Тогда позволь мне показать тебе уровни твоих сверстников объективно. —
Мана снова потекла в тело Роснанте.
Чистая и прозрачная мана.
Хотя она уступала тому всемогущему чувству, что было раньше, количество было огромным.
— Это уровень резервуара маны Серены. —
— Угх! —
Роснанте застонал, чувствуя, как его грудь раздувается, словно вот-вот лопнет.
— А это скорость маны Ириэль. —
— Гахк! —
На этот раз количество маны уменьшилось примерно до одной десятой.
Зато скорость вращения маны казалась в десять раз быстрее.
Кровеносные сосуды, по которым вихрилась мана, казалось, перегреются и сгорят.
— Это баланс Юри Гилберт. —
— Ннгх!! —
Вууш. Когда мана начала замедляться, Роснанте вздохнул с облегчением.
На этот раз мана текла благородно, как спокойная река.
От регулярности ее потока, словно измеренного линейкой, его кости чувствовали себя вывихнутыми, так как тело не успевало за ней.
— Техника Сой слишком опасна, поэтому я не буду тебе ее показывать. —
Наконец, Зик убрал руку с брови Роснанте.
— Теперь понимаешь? Все эти дети — гении. В отличие от тебя. —
Роснанте посмотрел на Зика с изможденным выражением лица.
— Ты обычный. Нет, честно говоря, твой талант немного ниже этого. —
Жестокая оценка Зика глубоко вонзилась в его сердце.
— Но я показал тебе в первую очередь. Я показал тебе конечный пункт назначения, которого ты можешь достичь. —
Роснанте кивнул с ошеломленным лицом.
Серена была впечатляющей, как и Ириэль, и Юри Гилберт.
Осколки таланта, которым он даже не мог начать подражать.
Однако,
никто из них не сравнился с тем чувством всемогущества, которое он испытал в первый раз.
— Было ли это хуже их талантов? Я так не думаю. Мана — это в конечном счете область, где усердие может преодолеть талант, если ты работаешь достаточно много. —
"..."
— Только потому, что твоя сила не увеличилась немедленно, ты все еще думаешь, что это все, что есть в мане? —
— ...Нет, сэр. —
Взгляд Роснанте изменился.
Теперь в них был серьезный взгляд императорского принца.
— Я сегодня довольно устал. —
Закончив урок, Зик направлялся в кабинет директора, массируя шею.
Сила, которую он продемонстрировал сегодня, на самом деле была невелика.
Он просто имитировал способности детей, чтобы показать Роснанте.
Но преобразование их природы, чтобы она соответствовала Роснанте,
снятие всей нагрузки с хрупких каналов Роснанте,
и управление всем этим требовало деликатности, как рисование пейзажа на песчинке.
— Фух, этого должно быть достаточно. —
Этим он мог стереть все чувства вины, которые испытывал по отношению к Роснанте.
Упадет ли он здесь или доползет до места назначения — теперь зависело от него.
Не успел он оглянуться, как Зик оказался перед дверью кабинета директора.
Тук-тук-тук —
— Войдите... —
Изнутри донесся усталый голос, и Зик вошел в кабинет директора.
Прошло много времени с тех пор, как он видел лицо директора.
Казалось, за это время он немного постарел.
Чувствуя некоторую радость от встречи, Зик склонил голову.
— Давно не виделись, директор. —
— ...Вздох. —
Директор сразу же вздохнул, увидев Зика.
«Я же решил сдаться с этим парнем...!»
И все же он снова ввязался.
Как кто-то может
доставлять ему столько головной боли?
Он намеревался просто сказать то, что нужно было сказать, и отправить его обратно,
но не смог удержаться от этого вопроса.
— ...Какие у тебя сейчас отношения с Северным герцогством? —