Словно стекло, внезапно выставленное перед дворянами, как неожиданное изысканное блюдо.
Её разум отказывался понимать происходящее.
«Что, что мне теперь делать?.. »
Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким стуком в ушах.
Сейчас она испытывала прежде всего смятение... и чувство предательства.
Она никогда не думала, что инструктор поступит с ней так.
Нет, где-то в глубине души она всегда понимала, что рано или поздно ей придётся заплатить за своё предательство, но всё же в уголке сердца она ему доверяла.
По крайней мере, в отличие от окружающих, чья внешность расходилась с их истинной сутью, он был единственным, кто видел её настоящую.
Как ни странно, рядом с ним она чувствовала себя спокойно, и пусть не могла выразить это словами,
она даже ждала его занятий по фехтованию.
Поэтому, возможно, она втайне надеялась, что он поймёт всё — её обстоятельства, её прошлое, её душевные раны.
«...В конце концов, он такой же, как и все остальные...»
Ясно, что я поступила неправильно, но разве это не слишком жестоко...?
У меня не было ни единого шанса сделать свободный выбор.
Если бы существовал другой путь, я бы непременно выбрала его.
Чего именно он хочет от меня, ставя в такое положение?
«Если я раскрою всё здесь... предам принца Илиоса и отца, что-то изменится?.. »
Нет, это невозможно.
Она видела, как Первый принц Илиос пристально смотрит на неё.
Его выражение лица было обычным, но Юрий могла уловить его гнев по этим холодно застывшим глазам.
Она даже не могла представить, что ждёт её после окончания этой дуэли, когда её неизбежно вызовут.
Слишком много мрачных сценариев наводняло её разум.
Голубой взгляд Илиоса пронзал Юрий насквозь.
— Юрий Гилберт. Для начала позволь мне представиться. Я законный наследник, в чьих жилах течет благородная кровь империи: Первый принц Илиос Леонин. А ты — единственная дочь графа Гилберта, Юрий Гилберт. Верно?
— ...Да, я Юрий Гилберт.
— Хорошо. А теперь скажи мне честно: с каких пор и по какой причине ты начала брать уроки у Зика Клеймана?
Лучше всего было ответить честно.
В конце концов, все знают о её связи с Первым принцем.
— После зачисления в Академию Ламиэлли я... по приказу Первого принца... выбрала класс фехтования инструктора Зика Клеймана в качестве дополнительного предмета.
Илиос кивнул, словно ответ Юрий был верным.
— Хм, понятно... А что насчёт отношений между Вторым принцем и Зиком Клейманом?
— ...После их дуэли я помню, что на первых занятиях Второй принц заметно боялся Зика Клеймана...
— Действительно, я прекрасно осведомлён об инциденте, когда он обмочился и опозорил достоинство империи. И как теперь?
— Сейчас... они кажутся близкими... как обычные учитель и ученик...
— Означает ли это, что я могу считать Зика Клеймана человеком Второго принца?
— Это... я не могу ответить... но в классе фехтования Зика Клеймана отношения между студентами и инструктором довольно тесные.
Юрий сильно прикусила губу.
«...Кроме меня.»
Все были связаны тесными узами, кроме неё, заклеймённой приспешницей Первого принца. Если не считать Роснанте, здесь были Серена Йохайден, Ириэль Юстиа и даже простолюдинка Сой Спун...
Все, кроме неё, были переплетены дружескими отношениями.
Тем временем Юрий оставалась одна, наблюдая за ними издалека.
Честно говоря, она тоже хотела быть частью их группы.
Она хотела вместе обедать после тренировок. Хотела жаловаться на нагрузки.
И хотела ругать Зика Клеймана, а потом признавать, что в нём есть и хорошие черты, обмениваясь пустяковыми разговорами.
Но ей, которую после занятий сразу вызывал Илиос, не было дано даже такого шанса.
— Я достаточно услышал. Юрий Гилберт. Этого вполне достаточно как косвенного доказательства того, что Зик Клейман использовал свою ученицу для политической клеветы. А теперь... отвечай на мои вопросы предельно осторожно. Сначала думай, а потом говори.
Глоть.
Юрий с трудом сглотнула сухой ком в горле.
Вопросы теперь наверняка будут об этом инциденте.
Её ладони стали влажными от нервного пота.
— Юрий Гилберт. Я спрашиваю тебя. Ты подсыпала зелье перед началом дуэли?
Полная тишина.
Юрий не могла легко открыть рот.
Она прекрасно понимала, что говорит Илиос.
Он хотел, чтобы она совершила лжесвидетельство.
«Да, просто скажи, что я этого не делала. Одно слово — и всё кончено.»
— Отвечай, Юрий. Ты действительно это сделала?
"..."
Под давлением Первого принца губы Юрий наконец разомкнулись.
— ...Да?..
Она покачала головой с озадаченным выражением лица.
— ...Что? Ты... сделала это?.. Отвечай нормально, Юрий Гилберт.
Лицо Илиоса неприятно исказилось.
— Ах... да, да. Всё верно. Я сделала это?..
Ощущение было такое, будто в неё вселился призрак.
Юрий явно намеревалась сказать «нет», что она этого не делала.
Но почему эти слова слетали с её губ!
Глаз Илиоса дёрнулся.
— ...Ты действительно не жалеешь о том, что говоришь?..
— Я... следовала приказам Первого принца.
Хап!
Юрий быстро прикрыла рот рукой, но сказанного уже не воротишь.
«Что, чёрт возьми, происходит!»
В мгновение ока зал погрузился в хаос.
«А, как и ожидалось, особый хлеб главной героини работает идеально.»
Стоя позади со скрещенными на груди руками, Зик подавил смех, готовый вырваться наружу.
Его тело дрожало, пока он пытался сдержать смех, ослаблявший его физический контроль.
Конечно, было бы лучше, если бы Юрий нашла в себе смелость заговорить самостоятельно,
но как мог человек, подвергавшийся столь сильному газлайтингу, легко принять такое решение?
Недавно, во время тренировки Сой в стиле берсерка,
её настоящее имя, Сой Спун, было раскрыто перед другими студентами.
Чтобы успокоить Сой, вошедшую в крайне возбужденное состояние, он назвал её по имени.
Хотя это не было преднамеренным разоблачением, ситуация сложилась именно так, и когда они один за другим узнали её имя,
скрывать его больше не имело смысла.
Поэтому Сой, низко поклонившись, призналась другим студентам, что скрывала своё имя.
— «Мне очень жаль! Я не хотела этого с самого начала! Ну, вообще-то хотела!.. В любом случае, простите! Мне было так стыдно за своё имя!.. »
К счастью, не нашлось узколобых студентов, которые стали бы её критиковать.
Хотя Ириэль иногда дразнила её, называя «выходцем из низов», это было не более чем дружеской подколкой между близкими друзьями.
Но с точки зрения Зика, это была идеальная возможность как следует отыграться на Илиосе.
Поэтому Зик заглянул в лавку Сой отдельно.
— «Сой Спун.»
— «Да? Инструктор, что привело вас сюда снова?.. »
— «Теперь твоё имя раскрыто перед всеми остальными студентами.»
— «Ух... да...»
Сой глубоко вздохнула с мрачным выражением лица.
— «Ты довольно успешно обманывала других студентов.»
— «Нет, нет! Если вы так говорите, инструктор!.. »
— «Ну, я понимаю, что тебе неловко. Но одно дело — скрывать это до конца, и совсем другое — не извиниться нормально после того, как всё вскрылось. Разве это не бессовестно?»
— «Вы тоже помогали скрывать это, инструктор!»
Сой сердито парировала, когда человек, первым предложивший хранить её секрет, обвинил её в обмане.
— «Да, поэтому я и пришёл к тебе с предложением. Как насчёт испечь хлеб в подарок остальным студентам? Поделиться им перед предстоящей дуэлью — отличный способ укрепить их боевой дух, не находишь?»
Глаза Сой расширились от удивления.
— «Х-хлеб?.. Разве мне можно? Но ведь вы сами говорили, инструктор, что эффект слишком сильный... что мне нельзя ничего выпекать, пока я не научусь контролировать свои эмоции...»
— «Тогда это делалось для того, чтобы в тесто не примешивались твои негативные эмоции, верно? В этот раз ты печёшь хлеб с искренним раскаянием за то, что водила их за нос. Что плохого в том, чтобы вложить в него честность? Разве что ты затаила бесстыдную обиду на друзей за то, что они узнали твоё имя».
— «Конечно, нет! Так я правда могу испечь хлеб?»
— «Да, но делай это при мне.»
И так Сой была освобождена от запрета на выпечку и приготовила хлеб.
Это был хлеб, который она отчаянно хотела испечь.
Настолько, что даже во сне её руки чесались до того, что она во сне мяла щёки Алекса!
Делать то, чего она так долго не могла, было очень приятно.
Тесто было наполнено искренним чувством раскаяния за то, что обманывала всех.
Зик назвал его «Хлебом правды».
Любой, кто съест этот хлеб, будет говорить только правду, честно выражая свои чувства.
И перед началом дуэли Сой снова извинилась и поделилась хлебом со всеми...
«Благодаря этому хлебу, даже когда Юрий пыталась намеренно проиграть, её тело двигалось само по себе.»
Её чувства расценили как «ложь» решение подставиться под удар меча, которого она легко могла избежать благодаря своим навыкам.
Поэтому она бессознательно уклонилась от меча.
И теперь эта ситуация разворачивалась блестяще.
«Каково это — быть укушенным за шею собакой, которую ты сам вырастил, Первый принц?»
Он давно сбросил маску невозмутимости, которую поддерживал.
— Что ты сказала! Ты понимаешь, какую чушь несёшь!
— Нет-нет, не так! Вы сами приказали мне, Первый принц! То... то парализующее зелье! Вы сказали, оно подействует через три дня — хап! Нет, ты... ты ублюдок!
— Как ты меня только что назвала? У-ублюдок?
— Юрий Гилберт, как ты смеешь произносить такое богохульство в адрес Его Высочества Первого принца!!!
— Нееет!! Ты ублюдок! Я всегда хочу отдохнуть, но ты вызываешь меня, чтобы я делала странные вещи и говорила странные вещи, хап!
Это был абсолютный фарс, от которого хотелось расхохотаться.
Первый принц продолжал угрожать, но Юрий была полна решимости выплеснуть всё, что было у неё внутри.
Как бы забавно ни было наблюдать за этой комедией, второй клин, который неминуемо приведёт Илиоса к краху, подоспел сзади.
— Ваше Высочество Илиос. Пфф.
Смех вырвался непроизвольно при виде его лица.
Зик прочистил горло: «Кхм-кхм».
— ...Зик Клейман... какого чёрта ты творишь...
— Разве Юрий только что во всём не призналась? О том, что подсыпала зелье по приказу Первого принца. У тебя что, уши заложило? Чего притворяешься, будто ничего не слышал?
— ...Не неси чепухи! Я никогда такого не делал!
В этот момент Юрий вмешалась со стороны.
— Первый принц-ублюдок приказал мне! Подсыпать зелье в воду! Сказал, что я должна выиграть дуэль с его помощью! Хап!
— Юрий, пожалуйста, помолчи немного.
— ...Да-хап.
Юрий опустила голову, запуганная взглядом Зика.
— Кхм, в любом случае, ты назвал это ловушкой...?
— Да! Я больше не могу терпеть этот нелепый фарс! Я ухожу!
— А что, если вместо ловушки у меня есть «доказательства», которые вы искали?
Стоп.
Первый принц, который уже встал, чтобы уйти, замер.
— Доказательства... ты сказал доказательства...?
— Да. Даже если Ваше Высочество изволит удалиться, я намерен предъявить улики перед всеми собравшимися дворянами. Вы и впрямь не беспокоитесь, что их обнародуют в ваше отсутствие, Первый принц?
Ха—!
Илиос сверкнул глазами, словно его это не волновало.
— Если ты собрался размахивать бутылкой с водой, в которую что-то подмешали, можешь даже не начинать. Это не доказывает, что я приказывал Юрию такое. С чего ты докажешь, что сам это не сфабриковал?
— Вздох, неужели я стал бы делать что-то настолько небрежно? Я ведь не Первый принц, в конце концов...
— Ты, ублюдок, ну погоди!
Основательно разозлив Илиоса своим самодовольным видом, Зик обернулся и сказал:
— Ваше Высочество Роснанте Леонин. Пожалуйста, выйдите вперёд.