Ее рот широко раскрылся, и из него вырвался резкий, отчаянный крик.
— А-А-А-А-А!!!! П-пожалуйста, пощади! Н-нет, убей меня!!!! КЬЯ-А-А-А-А!!
Зик методично пытал ее, словно выполняя простую рутинную задачу. Сначала он раздел её догола — поскольку еще не решил, как именно намерен использовать эту пленницу, — и принялся тщательно обрабатывать те участки тела, которые были скрыты от глаз.
Кто теперь мог увидеть в ней обнаженную женщину? Его жестокая работа казалась бы почти предпочтительнее, если бы в ней была хоть капля похоти.
— Х-У-А-А-А-А!!!!! Я-я в-все тебе рассказала!!! А-А-А-А-А!!!!!
Каждый раз, когда она извивалась и кричала, на ее обнаженном теле появлялись новые повреждения — волдыри от ожогов и раны, покрытые запекшейся кровью.
Герцог Йохайден и несколько элитных рыцарей уже видели подобное раньше, но остальные — нет. Люди отворачивались, бледные лица не скрывали ужаса. Даже те, кто обладал боевым опытом, не могли спокойно смотреть на столь жестокие пытки.
Седан Йохайден стиснул зубы, насильно удерживая голову, которая так и норовила отвернуться.
«Зик Клейман — предатель? Возможно, из «Потерянной надежды»? Какую чушь я нес...»
Этот человек причинял боль с совершенно невозмутимым лицом, словно насилие было его повседневной работой. Его выражение выдавало человека, который проделывал подобное бесчисленное количество раз. Почти скучающий вид на его лице внушал леденящий ужас.
«Сколько же ненависти должно накопиться, чтобы человек стал способен на такое...»
Седан больше не сомневался в Зике Клеймане. Однако должна быть причина, по которой тот демонстрировал свою полную ненависти сторону, даже не пытаясь ее скрыть.
«Очевидно, он считает, что эти люди заслуживают таких страданий и даже большего».
Седан с усилием проглотил подступившую тошноту и навсегда запечатлел работу этого человека в своей памяти.
*
«Фу, как утомительно. Тск, следовало использовать препараты... но без них это так неэффективно... Йохайден рассмеялся бы, назвав такое пыткой! В любом случае, металлические инструменты применять нельзя, так что придется обходиться химией!»
Зик проворчал это про себя, зажег огонь на кончиках пальцев и прижег ей подмышку. Красное пламя опалило кожу, распространяя аппетитный запах жареного мяса.
«Тч, я и сам проголодался».
Единственным утешением было то, что, несмотря на эту легкую разминку, женщина уже выложила всю информацию.
«И правда, большая удача. Но... то, как легко она заговорила под столь незначительными пытками, вызывает подозрения. Придется потратить время на перепроверку каждого слова».
Зик тихо вздохнул и прилежно продолжил пытку. Джули, не подозревая, что ее быстрое признание на самом деле лишь продлило ее мучения, продолжала кричать.
— Г-герой! Я-я все тебе сказала!! Я все рассказала!! Так почему!! А-А-А-А-А!!!
— Хм... как я могу верить, что это правда? Ты заговорила слишком легко, без всякого сопротивления. И не предоставила никакой ценной информации.
— Э-это все, что я знаю!!! А-А-А-А!!! У-убей меня! Просто убей меня!!!
— Опять притворяешься? Не хочешь говорить по-хорошему? Как и ожидалось от «Потерянной надежды», вы, упрямые, порочные люди.
— Ты, сумасшедший демон!!! Убей меня, я сказала!!! У-У-ГХ!!
— Быть названным демоном приспешницей Владыки Тьмы — как необычно. Не волнуйся. Ты точно не умрешь легко. Не раньше, чем поделишься всей информацией.
— Ты безумец, я же все сказала! ОГХ! КХ-А-А!!
Зеленые глаза Джули наполнились отчаянием.
«Этот человек поистине безумен...»
Она горько пожалела о содеянном, но было уже поздно. Несмотря на то, что она выложила всё до конца, он продолжал требовать новую информацию, изобретая всё более изощрённые способы причинения боли.
Изначально Джули собиралась покончить с собой, как только поняла, что не сможет победить Зика. Когда других вариантов не оставалось, уйти из жизни верной слугой своего господина тоже считалось достойным финалом.
Сила, дарованная «Потерянной надеждой» — [Затерянное пространство], — имела неприятную особенность: она не позволяла сбежать, пока все противники, не принадлежащие к культу, не будут уничтожены.
Раз она не могла одолеть врага, значит, не могла и покинуть это место. Эта способность создавалась для того, чтобы приумножать мощь «Потерянной надежды» и ослаблять противников, но против этого человека она оказалась совершенно бесполезна.
Как только Джули решилась на самоубийство, пальцы мужчины пришли в движение.
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Она внезапно почувствовала давление на несколько точек своего тела, и этого было достаточно, чтобы ее физическая свобода была полностью отобрана.
Полностью обездвиженная, но при этом сохранившая способность чувствовать и говорить, она была вынуждена терпеть хладнокровные пытки, которые он проводил словно научный эксперимент.
Всю свою жизнь она думала, что испытала достаточно боли и страданий.
Она ошибалась.
Незнакомая агония.
Невыносимая боль.
Ужас, который сжимал Джули с каждым мгновением все сильнее.
Не в силах больше терпеть, она в конце концов выложила все.
— Хм... это действительно все?
Зик продолжал пытать ее еще некоторое время, перепроверяя информацию.
Шипение.
Шипение.
Джули теперь казалась слишком истощенной, чтобы кричать; ее голова безвольно повисла, а дыхание стало хриплым и металлическим.
— Полезной информации действительно нет.
Зик нахмурился.
Несмотря на ее грандиозные замашки, она оказалась совершенно бесполезной, вопреки его ожиданиям, что у нее будут существенные сведения.
Женщина по имени Джули оказалась новичком, получившим сан епископа «Потерянной надежды» меньше месяца назад. Обращаться с гомункулами она научилась совсем недавно, а всю их сборку переложила на своего хозяина.
«Что ж, видимо, именно поэтому ей и поручили эту бессмысленную миссию, которая свела её с Мастером Гильдии авантюристов. И как мне теперь её использовать... впрочем, с её-то склонностью к драме вряд ли от неё будет хоть какая-то польза».
Зик холодно посмотрел на Джули, затем его губы изогнулись, словно ему пришла в голову хорошая идея.
«Это она убила Мастера Гильдии. Она должна заплатить за это цену».
Его планы уже были разрушены из-за нее. Но, используя ее, он мог сохранить и продолжить их реализацию.
«Нет, я мог бы даже ударить их сильнее со спины... Я заставлю Сой сделать это...»
Пока он приводил свои мысли в порядок, женщина, которая только что отчаянно умоляла спасти ее или убить, внезапно изменилась в лице.
«Что это...? Она сошла с ума от пыток...?»
Она внезапно затрясла плечами и издала тихий смешок.
— Пфу, ху-ху-ху-ху-ху... Ку-ху-ху-ху...
Это был впечатляющий смех для той, кто с самого начала так охотно выложил все о «Потерянной надежде».
— Я, правда, еще не трогал твою голову.
Зик нахмурился, глядя на нее.
Джули зловеще понизила голос и пробормотала:
— Ху-ху-ху, ха-ха-ха-ха-ха! Даже если я сдохну прямо сейчас, вам, глупцам, отсюда никогда не выбраться! Моя смерть не отключит барьер, так что вы перебьете друг друга...! Это пространство благословлено силой Владыки Тьмы! ...Хвала и — ургх!
Удар!
Зик ударил ее по затылку.
— ...Какая чушь. Что ж... кажется, я в любом случае вытянул всю информацию, которую мог...
Зик поднял свой багет над головой.
— Помнится, я говорил, что прорвался сюда с боем. В таком барьере достаточно нащупать и продавить пару слабых точек в структуре заклинания, вот так...
Вжух.
Вжух.
Вжух.
Хлеб Зика рассекал воздух ослепительными движениями.
— Демонтировать его не составит никакого труда.
Красная энергия, окружавшая их, рассеялась с шипящим звуком.
"..."
Джули снова замолчала, осознав, что ее последний акт неповиновения оказался тщетным.
— Хм?
После разрушения пространственного барьера открылся окружающий пейзаж. Темно-зеленая листва и закат, окрашенный в красный цвет.
Он обещал Сой вернуться быстро, но допрос затянулся дольше, чем планировалось. Оглядев поляну, где он велел ей ждать, Зик обнаружил, что вещи пропали, а сама девчонка куда-то исчезла.
— Сой Спун?
Он обвел глазами окрестности, но Сой нигде не было видно. Багаж, который он оставил с ней, тоже исчез.
Сжатый кулак Зика напрягся.
— ...Эти проклятые ублюдки из «Потерянной надежды»... они посмели похитить мою носильщицу хлеба...?
Когда он, прикусив губу, попытался найти следы, внезапно раздалось:
— О! Инструктор, вы вернулись?
— Сой!?
Зик немедленно повернул голову на голос. Он доносился с высокого дерева неподалеку от поляны.
— ...Сой Спун? Что ты там делаешь?
Брови Зика дернулись, когда он посмотрел вверх.
Сой соорудила себе настоящее укрытие, переплетя ветки и траву наподобие шалаша. Она даже измазала лицо и тело грязью, став похожа на дикого ребенка, выросшего в глуши.
— ...Это ты бросила меня посреди леса!?
"..."
— Нечего так на меня смотреть! Я построила временное укрытие на дереве, потому что диких зверей могли привлечь запахи ингредиентов для выпечки! И мне пришлось замаскировать собственный запах, чтобы они меня не выследили!
Пока Сой кричала, она почувствовала что-то странное.
Внезапно осознав присутствие других людей, она перестала сверлить Зика взглядом и подняла голову.
Она увидела огромную толпу людей, смотрящих на нее снизу вверх.
— Э-э, эм... Инструктор...? Ч-что здесь происходит?
Сой растерянно захлопала глазами.
— Хм. Теперь, когда я слышу это, все встает на свои места. Отличная работа, Сой Спун.
Зик слегка поднял большой палец в знак одобрения.