От слов Серены Ириэль в недоумении склонила голову набок.
— Талант к фехтованию? Хм... но ведь ты проиграла.
— ...Угх.
— И это был не просто обычный проигрыш. Разве ты не бросилась на него с криком, не смогла нанести ни одного удара и в итоге расплакалась?
— Это неправда! Я не плакала!
— возмущенно воскликнула Серена.
Ириэль проигнорировала её реакцию и продолжила:
— Ладно, ладно. Но о каком таланте к фехтованию ты говоришь? Я вижу, что ты стала сильнее, чем в прошлый раз, но против него у тебя всё равно нет шансов.
Приобретя интуицию, позволяющую отличать истинное мастерство фехтования от поддельного, Ириэль теперь могла примерно оценить уровень противника, пусть и не с абсолютной точностью. Если бы она сразилась с Сереной сейчас, они были бы равны, или же Ириэль могла проиграть с небольшим отрывом.
С фехтованием и рефлексами этой «цветочной головки» было не так уж сложно справиться, поэтому при правильной стратегии у неё были неплохие шансы на победу.
Но Юрий Гилберт...
Когда она видела движения этого черноволосого парня, первым чувством было ощущение несправедливости. Даже если она уклонялась от удара, предугадав его, Юрий непременно пронзал её мечом с таким лицом, будто спрашивал: «Что ты вообще делаешь?»
Даже не вступая с ним в прямой бой, Ириэль была уверена, что проиграет сто раз из ста. Вот почему у неё не было ни малейшего желания бросать ему вызов на мечах.
— Я знаю... что пока недостаточно хороша, чтобы победить его...
— Не «пока», а «никогда». Впрочем, каков твой план?
— Мне нужно сказать инструктору! Юрий сейчас использует жалость и сочувствие как оружие. Но действительно ли он такой, каким кажется?
— серьезно произнесла Серена.
— Поэтому я вызову его на дуэль и снова проиграю. Конечно, я постараюсь изо всех сил.
— ...Понимаю.
Ириэль раскусила замысел Серены.
В данный момент Юрий Гилберт использовал свой жалкий образ как оружие, чтобы сблизиться с Зиком и постепенно занять его место.
Конечно, возможно, в прошлом ему действительно пришлось нелегко. Но если смотреть на Юрия объективно, его нынешнее положение не такое уж несчастное.
В конце концов, всех, кто его травил, устранил Зик, а теперь у Юрия есть герцог Йохайден в качестве могущественного покровителя. А если прибавить к этому его исключительный талант к фехтованию, будущее у него было весьма радужным.
Да, она поняла намерение Серены — напомнить всем о таланте Юрия к фехтованию через дуэль. Она поняла, но...
«Но... не слишком ли прост этот план?»
Раньше Ириэль сгорала от ревности, услышав план Серены для банкета Юстиа. По сравнению с тем, эта стратегия была полна дыр.
«Хм, если не брать в расчет, поведется ли он... неужели она не подумала, что Зику может на самом деле нравиться наблюдать за его талантом к фехтованию?»
Казалось, что, хотя ум Серены блестяще работал в экстренных ситуациях, в вопросах романтики она была самой настоящей «цветочной головкой».
Ириэль глубоко задумалась. Был ли способ улучшить или изменить план Серены?
Размышляя, она внезапно поняла, что ей вообще не нужно вмешиваться.
«О, точно! Если победит Юрий, я получу удовольствие, глядя, как „цветочная головка“ катается по земле. Если победит она, зная её характер, она просто начнет с ним психологическую войну, требуя стараться лучше. Тем временем я смогу держаться поближе к Зику и вырваться вперед».
Хм! Ириэль кивнула, представляя себе это будущее. Она позволит Серене и Юрию сражаться, пока сама будет наслаждаться временем с Зиком, используя их конфликт как развлечение.
Она наконец придумала хитрый план.
Придя к такому выводу, Ириэль приняла серьезный вид и торжественно сказала Серене:
— Цветочная головка, постарайся. Только в этот раз я поддержу тебя.
«Пора».
Зик сжег своей маной письмо, тайно доставленное Мастером Гильдии авантюристов.
В письме говорилось, что давление со стороны «Потерянной надежды» с требованием подготовить жертвы в последнее время усилилось. Однако мастер гильдии оказался в затруднительном положении: он слишком боялся Зика, чтобы готовить жертвы, но и не мог бездействовать.
Его дрожащий почерк ясно выдавал, насколько он встревожен.
По правде говоря, этот вопрос не требовал особого беспокойства.
Члены «Потерянной надежды» вступят в бой с силами Юстиа, ожидающими их, как только прибудут к горному хребту, так что у них не будет времени беспокоиться о жертвах, собранных Мастером Гильдии авантюристов.
Однако именно из-за того, что они будут отвлечены, Зик нашел эффективный способ использовать эту ситуацию.
Зик взял перо и начал писать ответ.
[Не волнуйтесь, я сам подготовлю жертвы.]
Жертвами, о которых говорил Зик, были не кто иные, как рыцари Йохайдена.
«Когда они будут в разгаре битвы, я замаскирую силы Йохайдена под жертвы и заставлю Мастера Гильдии авантюристов привести их. Тогда мы сможем ударить ничего не подозревающих врагов с тыла».
Он уже обсудил это с герцогом Йохайденом, но Зик всё равно не мог полностью успокоиться.
«Мне следует отправиться туда самому».
«Потерянная надежда» и Дом Юстиа — обе группы были подозрительными. Даже если он стравит их друг с другом, был велик шанс, что они заметят сходство между собой, уладят недопонимания парой слов и в итоге пожмут друг другу руки.
Успех использования врагов друг против друга зависел от деталей.
«Надо попросить у директора отпуск, раз промежуточная аттестация закончилась».
— Невозможно.
Директор покачал головой, уткнувшись в стопки документов; под его глазами залегли темные круги.
— Невозможно?
— Именно это я и сказал.
— Это можно решить, немного подкорректировав расписание.
— Нет. Я не буду его менять. У меня нет ни малейшего желания что-либо менять. Уходи немедленно.
Директор твердо покачал головой, наотрез отказываясь предоставлять отпуск при любых обстоятельствах.
Зик удивился, почему ему так решительно отказывают.
— Почему именно невозможно? Я прекрасно знаю, что инструкторы академии могут запрашивать до 21 дня отпуска в год, когда это необходимо.
— ...Ты думаешь, я этого не знаю?
Директор пронзил Зика острым взглядом.
Затем он глубоко вздохнул.
— Видишь это?
Директор помахал белым листком бумаги у него перед носом.
— Что это?
— Заявление об увольнении.
— Заявление об увольнении...?
— Да! Заявление об увольнении инструктора Диоса Редвуда!
— А, значит, он наконец ушел из академии.
Зик кивнул, словно это было ожидаемо.
Но директор в отчаянии открыл рот:
— Ты вообще знаешь, как работают запросы на отпуск?
— Я пишу причину в форме запроса на отпуск и подаю её вам на утверждение, разве нет?
— Нет.
"?"
— Ты пишешь запрос, а затем просишь другого инструктора того же года обучения подменить тебя на занятиях во время твоего отсутствия. Только тогда я его одобряю. Но Диос Редвуд уже покинул академию! Это значит, что нет другого инструктора, который мог бы вести твои занятия! Мы даже не выбрали кандидата на замену! Так чего ты ждешь?!
Директор, постепенно приходя в ярость от мысли, что все эти проблемы вызваны человеком, стоящим перед ним, сердито фыркнул.
— Это всё твоя вина!
— Хм... полагаю, это моя вина, что я так хорошо обучил Серену.
Зик ответил с естественным равнодушием.
«Хоть бы ты прикусил язык!»
Директор сверлил Зика взглядом, но это было бесполезно — этому человеку было совершенно плевать.
С измученным видом директор ударился головой о стол.
— Пожалуйста... умоляю тебя... это величайшая просьба в моей жизни... просто дай мне немного покоя... или, что еще лучше, просто убей меня...
— взмолился директор страдальческим голосом.
— А, так раз инструктор Диос ушел, мне нужно взять на себя его студентов по фехтованию, пока не назначат нового инструктора?
— Да, именно так...
При этих словах Зик на мгновение задумался, а затем его глаза загорелись, словно его осенила отличная идея.
— Хм... как насчет такого? Мы наймем моих студентов в качестве временных инструкторов, пока я буду в отпуске.
— ...Ты в своем уме?
Директор поднял голову и спросил с недоверием к возмутительному предложению Зика.
— Я в полном здравии. Раз уж Серена победила Диоса Редвуда, она определенно квалифицирована. А мои студенты прошли у меня интенсивную практическую подготовку, так что вам не стоит беспокоиться об их методах преподавания.
— Нет! Как студенты могут быть инструкторами? Это совершенно безответственно! К тому же они всего лишь первокурсники!
Директор взорвался от гнева, но Зик растянул уголки рта в зловещей улыбке.
— Хм... Директор.
— Что, что! ЧТО!!!!
— Насчет инцидента в Илиосе... кажется, я упоминал что-то о «долге», когда принимал ситуацию, не так ли?
Глаза директора расширились.
— Я не пытаюсь шантажировать вас, будучи всего лишь инструктором перед лицом директора академии Ламиэлли. Но что касается инцидента в Илиосе, герцог Йохайден, кажется, весьма разгневан. Он спрашивал меня, как это произошло... Я старался как можно тщательнее скрыть информацию, но хм... если я не смогу взять отпуск, мой язык может стать немного развязаннее...
«Это ЖЕ шантаж, ублюдок...»
Если это не шантаж, то что тогда?
Директору хотелось плакать.
— Хорошо! ХОРОШО! Делай что хочешь!!!!! Уходи в свой отпуск быстрее! Нет, просто убирайся!!!!!!!!!
В конце концов, столкнувшись с угрозой Зика, за которой стоял Йохайден, ему не оставалось ничего другого, как прикусить губу и сдаться.
Поистине, слезы застилали ему глаза.