*Тук —*
Преследователь Зика, Доисторический бард, скрылся в темной уединенной пещере.
Это был он. Сомнений нет. Тот самый ублюдок, подаривший ему кошмарные воспоминания — тот, кого он мечтал разжевать и выплюнуть!
*Как это возможно? Почему он здесь? Разве он не был просто персонажем истории!?*
— Черт возьми... Потерпеть такое унижение... —
Тяжело дыша и кипя от ярости, бард поднялся на ноги.
— Смерть Третьего принца здесь не входила в планы... —
Эта операция принесла лишь один успех.
Его тщательный план: скрыться, ударить в момент уязвимости и получить всё и сразу!
Теперь же его замысел стравить императорскую семью и загнать того человека в угол окончательно провалился.
Даже используя свои способности, он не мог скрыть нелепость тела, лишившегося половины головы.
Конечно, слух о том, что Зик Клейман убил Третьего принца, быстро распространится, но этот проклятый тип быстро во всём разберётся.
К тому же, ему не удалось похитить ту проклятую святую.
Если бы она была у него, он мог бы использовать слабость героя, долго пытать его и добиться мести, которую вынашивал так долго.
Поистине разочаровывающий исход.
*...Но я никак не ожидал, что он решит спасти Второго принца. Это было совершенно непредсказуемо.*
Честно говоря, когда герой встал перед ним, он подумал, что всё кончено.
Он и представить не мог, что тот отпустит его только ради спасения кого-то столь незначительного, как Второй принц.
Это был отчаянный гамбит, попытка ухватиться за соломинку.
*Может, его слабостей стало больше...?*
Сражаясь с Зиком Клейманом десять лет, Доисторический бард гордился тем, что знает этого человека лучше всех.
Зик Клейман.
Поначалу он был слабым человеком, не стоящим внимания.
Больше, чем он, раздражала святая рядом с ним — сам же мужчина не обладал ничем, что могло бы вызвать интерес.
Когда он впервые заметил его, то списал со счетов как простого носильщика святой.
Это оказалось фатальной ошибкой.
Он дал им лишь немного времени, намереваясь избавиться от них, когда они сблизятся, чтобы причинить святой еще большее отчаяние.
Но всего через три года Зик Клейман начал становиться сильнее с пугающей скоростью.
И эта скорость росла с каждым днем.
Словно его росту не было предела.
Он выкорчевывал все семена зла, посеянные бардом,
И раскрывал все тайны мира, словно уже знал их, монополизируя всё.
С тех пор Доисторический бард с опозданием стал проявлять бдительность
И расставлял ловушки, чтобы убить Зика Клеймана, но все они терпели крах.
Словно боль от невозможности убить его делала его только сильнее.
Усмехаясь, Зик поднимался во всё более высокие сферы.
Доисторический бард не мог его остановить.
В конце концов, легко преодолев все испытания,
Этот неубиваемый, похожий на крысу ублюдок
Встал перед ним
И наконец поставил его перед выбором.
Выбор между смертью Зика Клеймана
И его собственной.
— ...Проклятье. —
Позор того дня тяжким грузом давил на Доисторического барда.
К счастью, тот человек не решил сжечь тетрадь, содержащую часть его души.
Унижение того дня, когда он едва не столкнулся с полным уничтожением души —
Доисторический бард никогда этого не забывал.
Но запертая в книге на тысячи лет душа барда постепенно разрушалась,
Способная лишь вариться в гневе на этот абсурдный мир.
Он ничего не мог поделать.
Затем представилась возможность.
Внезапно мир начал меняться и перезагружаться с самого начала.
Из мира, где нельзя было найти даже слизня,
В тот, где появилась мана и возникли монстры.
И Третий принц обнаружил его.
*...Поэтому в этот раз я действовал с предельной осторожностью.*
Даже после того, как временная шкала сбросилась и он встретил Третьего принца, он тщательно скрывал свою личность.
Потому что Зик Клейман существовал и в этом мире.
Конечно, он с самого начала знал, что это не тот самый проклятый тип, который загнал его в угол,
Но у него самого остался лишь крошечный фрагмент души без физического тела,
И всегда был риск, что тот человек может пробудиться и снова загнать его в угол.
Поскольку он был потенциальной угрозой, способной взорваться в любой момент, Доисторический бард терпел любые переменные, направленные против него.
*Так, так...! Я принижал себя, жалко скрывал свое существование! Ожидая, пока он потеряет бдительность в этом самодовольном мире...!*
План должен был быть идеальным.
На самом деле, Зик Клейман потерял бдительность и ушел на поиски Роснанте.
И в этот промежуток времени он должен был захватить святую
И подставить Зика Клеймана как предателя, чтобы устранить его одним ударом.
Но возникла неожиданная переменная — эти молокососы.
*...Что именно ты натворил, Зик Клейман?*
Доисторический бард помнил всё из мира до регрессии.
Роснанте был таким, как и другие женщины.
Все они были не более чем мусором, разбросанным повсюду, ничем не отличающимся от отбросов.
Поэтому, когда он услышал, что Зик Клейман учит этих сопляков, он даже испытал облегчение, решив, что тот совсем размяк от здешнего мира и покоя.
Даже святая не выказывала намерения идти к нему,
И хотя развитие событий сильно отличалось от мира до регрессии —
Святая не пошла в академию, появились монстры и мана —
Он списал такие изменения как естественные и тривиальные.
Но затем Роснанте вопреки всякой логике,
И эти сопляки прятали свои когти.
Когти, достаточно острые, чтобы угрожать даже ему, у которого не было физического тела.
*Было ли ошибкой опасаться только святой, думая, что не стоит провоцировать Зика Клеймана? Я снова...*
Однако Доисторический бард не собирался сидеть тихо и ждать, пока тот его найдет.
В конце концов, он получил самое важное.
И подтвердил, что у Зика Клеймана появились новые слабости.
*Да, в этот раз я сам тебя уничтожу, Зик Клейман.*
Доисторический бард прикусил губу и дал себе этот обет.
Но тут.
Внезапно.
*Кха —!*
Доисторический бард схватился за грудь и выплюнул черную кровь.
*...Что это...?*
Потеряв равновесие и рухнув на пол, Доисторический бард был полон сомнений.
【Захвативший тело Третьего принца Доисторический бард сумел сбежать, но его тело находилось в плачевном состоянии. Он не учёл несовместимости между слабым телом Третьего принца и собственной сильной душой. В итоге Доисторический бард погиб, не выдержав разрушающегося тела.】
— ...Действительно ли можно писать такое...? Зик? —
Она спросила Зика осторожным тоном.
— Это не имеет значения. —
Лили, приговорившая Доисторического барда к смерти по словам Зика.
Поначалу она вздрогнула от неожиданности, услышав приказ Зика убить Доисторического барда.
Написание подобного неизбежно вызовет негативную реакцию богов.
Они должны пытаться задобрить богов, а не провоцировать их!
Хотя она использовала грубые выражения и иногда резко высказывалась в их адрес, она никогда не совершала столь богохульных действий против богов.
Но Зик отмахнулся от опасений Лили, сказав: «Когда произведение испорчено, быстрое завершение — тоже вариант».
— Вздох, это правда нормально...? —
Хотя в конечном итоге она последовала настоянию Зика, Лили не могла избавиться от беспокойства, приемлемо ли это на самом деле.
— Ты говорил, что после окончания истории этот мир точно продолжит существовать. —
— Да, мы прожили в пещере больше года после того, как ты ушёл на Землю. Просто у нас не могло быть детей, потому что мужчин больше не осталось. Если говорить только о выживании, думаю, мы продержались бы довольно долго. —
— Понимаю. —
— Вздох, не знаю. Что бы теперь ни случилось... Регрессия или что-то еще, делай что хочешь. К черту всё. —
Лили глубоко вздохнула, держа тетрадь Барда открытой.
Но тут.
Внезапно последнее предложение, которое она написала, ярко засветилось.
Затем буквы начали меняться сами собой.
【В итоге Доисторический бард погиб, не выдержав разрушающегося тела.】
【Таким образом, тело Доисторического барда начало распадаться, словно плохо подогнанные детали.】
— А!? З-Зик! —
Лили посмотрела на Зика с паникой в глазах.
— Не паникуй. Это была лишь попытка. Было бы здорово, если бы она всё решила, но я допускал, что она может и не сработать. И всё же вышло неплохо. Мы выиграли время, да вдобавок отплатили ему его же монетой. —
— ...Нет, мы не должны выигрывать время! Это значит, что нам придется писать историю дальше! Если, если все боги отвернутся от нас сейчас... —
Зик растянул губы в ухмылке перед паникующей Лили.
— А теперь, Лили, время для нашего выступления. —
— ...В-выступления? —