— Э-э, это что еще...
Лицо Сой окаменело, как только она закончила с Тлаком и Джули.
Она повернула голову, и в её глазах читалась дрожь.
ГРОХОТ —
Горы Лайос продолжали рушиться с оглушительным ревом.
Оттуда, сверху, она почувствовала очень знакомое присутствие.
— Инструктор...?
Интуиция Сой, ставшая острее после того, как она обрела власть над своими эмоциями, могла почувствовать Зика даже на таком расстоянии.
Это определенно энергия Инструктора. Точно она. Должна быть она...
Инструктор, который всегда казался таким надежным со своим бесстрастным лицом.
Она думала, что его эмоции тверды, как сталь.
— Инструктор... страдает?
Леденящая кровь жажда убийства, подобная яростному шторму.
Желание и обида. Сожаление и раскаяние сплелись в нечто огромное, издающее ужасающий крик.
Может ли один человек действительно вмещать в себя эмоции такой силы?
Хотя её больше не контролировали собственные чувства,
от интенсивности этих переживаний у неё пересохло в горле.
Инстинкт, вцепившись в её лодыжки, предостерегал не ходить туда, но...
Её ноги двинулись в сторону, противоположную той, что подсказывал инстинкт.
Шаг. Еще один шаг.
К горе.
Медленный шаг Сой постепенно ускорялся, пока она не перешла на бег.
Сломанные стволы деревьев и потоки грязи грозили поглотить её хрупкое тело,
но в её движениях не было ни тени колебания.
Эмоции всех, кто был здесь, стали её силой.
С тревожным выражением лица Сой отталкивалась от плывущих вниз деревьев, пробираясь вверх.
— Только подождите... Пожалуйста, подождите немного, Инструктор!
Теперь Сой всё поняла.
Как много Зик заботился о ней, оставаясь в тени.
Скольким он пожертвовал, чтобы присматривать за ней.
Воспоминания, начиная с их первой встречи и до этого момента, проносились в её голове одно за другим.
Зик Клейман с самого начала был по-настоящему загадочным человеком.
Она впервые увидела его на церемонии открытия Академии Ламиэлли.
После того как ей посчастливилось поступить лучшей студенткой, её восторг был недолгим.
Скучная церемония и предупреждения персонала не переходить границы классов
вызвали у неё легкое разочарование в Ламиэлли, ведь она поняла, что социальное неравенство неизбежно.
А потом появился он.
Выглядящий моложе, чем ожидалось, с черными волосами и черными глазами.
Инструктор по фехтованию с холодным взглядом, от которого исходила ледяная аура, казавшаяся неприступной.
— «Я Зик Клейман, инструктор по фехтованию Рыцарского факультета Академии Ламиэлли».
Эти первые слова до сих пор были свежи в памяти Сой.
Было удивительно, что он, дворянин, пришел на банкет простолюдинов, но его речь поразила еще больше.
Он сделал радикальное заявление о том, что независимо от социального статуса, единственное, что защитит тебя до самого конца, — это твоя собственная сила.
Человек, который провозгласил, что нужно обладать силой.
Человек, который заявил, что в его классе не будет никакой дискриминации.
В то время Сой не собиралась учиться фехтованию, но его слова заставили её сердце биться чаще, температура тела поднялась, а в груди появилось странное, стесняющее чувство.
— «Сой Спун. Нет, кажется, тебе больше нравится имя Элиза. Буду называть тебя так».
Как же она была удивлена, когда он, дворянин, сам пришел покупать хлеб!
Когда он обнаружил, что она поступила в Академию Ламиэлли под вымышленным именем, она по-настоящему испугалась исключения.
Но он повел себя так, будто это совсем не важно, уважая имя «Элиза», которое она придумала.
Конечно, теперь она больше не стыдилась имени Сой Спун.
— «Я сейчас спасу твою мать».
Когда её семья оказалась в опасности, будучи обманутой ростовщиками, Зик Клейман выступил вперед, чтобы спасти её и её семью, словно это было его прямой обязанностью.
Честно говоря, хотя она и не могла сказать этого тогда, она подумала, что он выглядел очень круто.
— «Я просто хочу, чтобы было так».
Его ответ, когда она спросила, зачем ей брать уроки фехтования.
Она не могла отказать ни в чем инструктору, который спас её семью...
Но с самого начала казалось, что его единственная цель — чтобы она посещала уроки фехтования.
В тот момент глаза Инструктора выглядели такими одинокими и опустошенными, что ей захотелось его обнять.
Уроки фехтования у Зика Клеймана, которые последовали за этим, часто были настолько трудными, что ей хотелось всё бросить, но она многое из них вынесла.
Она подружилась с дворянами, которые жили в совершенно другом мире, но не чувствовала классовой разницы.
Благодаря тому, что он каждый раз платил за хлеб золотыми монетами, её семья смогла выбраться из нищеты, несмотря на то, что они были простолюдинами без отца.
«Если подумать, столько всего произошло...»
Демонстрационный урок, банкет Юстиа, лечение Ириэль, спарринги, а теперь эта экспедиция в горы Лайос.
Как столько событий могло произойти за такой короткий срок?
Она больше не была обычной девушкой из пекарни.
Сой слишком хорошо осознавала этот факт.
Особая сила хлеба, который она пекла. Её изменившееся тело и обретение власти над эмоциями.
Хотя иногда ей становилось грустно от того, что она не может вернуться к своей обычной жизни, она чувствовала больше благодарности.
Теперь Сой понимала, почему Зик Клейман так интенсивно тренировал её, настаивая, что ей нужна сила, и обучал фехтованию.
Она видела ту сильную собственническую страсть в глазах того крупного мужчины, которого только что заставила покончить с собой.
Эти злодеи наверняка всё это время искали её.
Если бы не Зик Клейман, её бы уже похитили или её не было бы в этом мире.
«Инструктор знал с самого начала».
Поскольку эти люди охотились за ней,
он обучал её, давал ей силу и защищал её.
И поэтому.
Он подталкивал её вперед.
Говоря ей разорвать свою злую судьбу собственной силой.
Что ей не нужно дрожать от страха.
Первым шагом было это.
Защитить Зика Клеймана.
Утешить его объятиями, когда он страдает.
Наконец, край высеченного бассейна показался в поле её зрения.
Она чувствовала, как печаль Зика становится всё сильнее.
Грудь сдавило от напряжения.
Сой крепко закусила губу, чувствуя, что может разрыдаться в любую секунду.
«В этот раз я буду той, кто спасет тебя, Инструктор».
ГРОХОТ —
Мана, влитая в меч Зика, продолжала собираться на кончиках его пальцев.
Синяя энергия меча была сжата настолько плотно, что казалась почти черной.
Он намеревался наполнить её как можно большим количеством маны, чтобы сразить Владыку Тьмы.
«Да, сначала использую всю свою ману. Тогда, даже если у меня случится приступ, я не смогу нанести слишком много ущерба».
Зик не недооценивал собственное безумие.
Что-то определенно должно было случиться.
Поэтому, покончив с этим существом, не оставив ни единого фрагмента души,
он направится туда, где нет людей.
Если он будет охотиться на монстров снова и снова, бесконечно, утихнет ли когда-нибудь его жажда?
«Простите, что не смог попрощаться с Сереной, Ириэль, Юри и Сой...»
Ему казалось, что он забыл кого-то, но это не казалось важным.
Те, кто тепло утешал его пустоту и одиночество, его неспособность доверять другим. Мои ученики.
Все они были хорошими, сияющими детьми.
«Надеюсь, у них всё будет хорошо и без меня».
Но не будет ли немного грустно, если они совсем не будут о нем думать?
— Когда-нибудь мы встретимся снова.
Когда он вытянул руку, чтобы нанести удар мечом —
[«ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!! Боже мой! Святая! Святая пришла сюда!!!!!»]
Владыка Тьмы разразился маниакальным хохотом.
Зик почувствовал необъяснимую тревогу от его смеха.
Ощущение, что он пожалеет, если не уничтожит это существо быстро.
В таких случаях интуиция не лжет.
Однако.
«А?»
ТРЕСК.
Рука, готовая нанести удар мечом, замерла на месте.
Принуждение, которое в последнее время ослабло настолько, что он почти не замечал его.
Его тело совсем не двигалось, словно скованное невидимой силой.
ТРЕСК.
На лбу Зика вздулись толстые вены, и кровь потекла из-под крепко сжатых зубов.
Он попытался вырваться из-под принуждения, собрав всю силу из своего ядра.
Когда он высвободил свою силу, коррупция безумия также стремительно активировалась.
Рассудок Зика мерцал, словно готовый погаснуть.
— Ч-черт возьми...
Но.
ТРЕСК.
Его мышцы и кости застыли, словно время остановилось.
Попытка насильно двинуться против этой силы вызвала ужасающий звук рвущихся мышц и ломающихся костей.
В конце концов, Зик мог только наблюдать за тем, что делает Владыка Тьмы.
[«ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Мой сосуд! Святая!!! Она прибыла сюда сейчас!!! Тебе конец!!»]
Истерзанное тело Владыки Тьмы собралось в сферу и поднялось вверх.
А затем — присутствие позади.
Зрачки Зика расширились.
— Сой... Спун...?
— Инструктор!!!!!
Она бежала к Зику с тревожным выражением лица.
С угасающим сознанием Зик закричал отчаянным голосом.
— СОЙ СПУН!!!! НЕ ПОДХОДИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Но прежде чем голос Зика достиг её,
душа Владыки Тьмы устремилась к ней первой.
Сфера, оставляя за собой багровый след, направилась к Сой.
СВИСТ.
— А?
Сосредоточенная только на Зике, Сой не заметила туманное нечто, приближающееся к ней.
— Не подходи... что ты — КХА!
Сой внезапно рухнула, схватившись за грудь.
— Ин-Инструктор...
БАМ.
Падая, Сой протянула руку к Зику.
Зик смотрел на неё с выражением отчаяния, которого никогда раньше не показывал.