— Ваше Величество, я... я хочу стать м-магом.
Юный Лихт низко склонил голову, умоляя императора дрожащим голосом.
— ...Что ты только что сказал? Магия? Ты хочешь стать магом?
Рождённый с причудливой внешностью, словно половину его золотых черт кто-то безжалостно отсёк — этот недоумок. Его жалкая дрожь перед министрами вызывала лишь вздохи раздражения. Вот почему император не мог смотреть на Лихта с благосклонностью.
Даже несмотря на то, что половину его головы покрывали черные волосы Севера, если бы он хотя бы сказал, что хочет учиться фехтованию, это было бы одно дело — но магия?
Император издал сухой смешок.
— Хм, довольно, Третий принц. Магия — это область, где всё решает родословная. И еще ни разу в истории в императорской семье не рождался маг.
— ...Я-я знаю это. Н-но всё же... я хочу у-учиться!
Лихт говорил с отчаянной интонацией, но император твердо покачал головой.
— ...Подумай еще раз, Лихт Леонин. Даже среди тех, кто рожден с магической кровью, лишь единицы становятся магами. Ты никогда не задумывался, почему магические камни и артефакты стоят так дорого?
"..."
— Это потому, что маги — большая редкость. Многие хотят получить удобные вещи, которые они создают, но в этой огромной империи едва ли наберется двадцать магов. Вот почему цены на них так высоки.
— Я-я знаю, Ваше Величество... Но... всего три года. Я хочу попробовать всего три года.
Император нахмурился, глядя на это упрямство, которое не отступало, несмотря на все его слова.
— ...Три года?
— Да...!
— И что ты будешь делать, если за это время не добьешься результатов?
— ...Н-ну, это...
У императора сжалось сердце при виде Третьего принца, который даже не мог уловить основ ведения переговоров.
— Хорошо, тогда ты станешь гражданским чиновником. Ты не любишь физические нагрузки и только читаешь книги. Пообещай мне, что, когда эта пустая мечта разобьется, ты станешь чиновником.
— Д-да. Я... обещаю.
— Тогда кого ты собирался выбрать своим учителем магии?
— Н-ну, это...
— Если хочешь, я могу назначить придворного лекаря, чтобы он обучал тебя. Но, как я уже говорил, время мага чрезвычайно ценно. Использование их времени означает несение эквивалентного бремени. Ты сможешь вынести это политическое бремя?
Это была проверка. Проверка того, действительно ли Лихт готов поставить на кон всё ради того, чтобы стать магом.
— ...Н-нет. У него много обязанностей... Я-я буду учиться сам!
"..."
Но выбор Лихта до самого конца разочаровывал императора. Император молча посмотрел на него сверху вниз, затем тихо вздохнул и кивнул.
— Тц, хорошо. Можешь идти.
Получив это половинчатое разрешение от императора, Лихт с того дня посвятил себя магии. Он корпел над всеми доступными магическими текстами и тратил все свои представительские расходы на покупку магических камней.
Он продолжал учиться в одиночку, по-своему, но его усилия угасли, словно пламя свечи, всего через год.
В этом мире, где настоящие учителя были редкостью, а сами маги — тем более, после них оставалось немного текстов. Магия обычно была дисциплиной, передаваемой из рук в руки, от учителя к ученику.
В таких обстоятельствах он мог бы посещать занятия по теории магии в Академии Ламиэлли или искать наставничества во время перерывов придворного лекаря.
Но Лихт, потеряв и мужество, и страсть, на второй год всё еще переоценивал свои способности, конечно, при этом задвинув учебу на второй план.
«Мне просто нужно немного... отдохнуть душой. Слишком много учебы снижает эффективность. Точно!»
К третьему году своего обещания Лихт полностью оставил амбиции стать архимагом и удивить тех, кто смотрел на него свысока. Теперь он просто бездельничал целыми днями, читая лишь случайные книги, ходившие среди простого народа.
По правде говоря, Лихт хотел бросить учебу сразу же, но он уже похвастался императору, что будет изучать магию три года. Он не мог вынести мысли о холодном взгляде императора, если не выполнит обещанный срок.
Поэтому и в тот день он бесцельно просматривал всякие разрозненные книги в императорской библиотеке.
«Хм? Что это...?»
В углу, где были собраны всякие второсортные книги, взгляд Лихта привлекла старая книга. Книга с черной обложкой без названия.
— Эта книга всегда здесь была...?
Почувствовав необъяснимое притяжение, Третий принц взял книгу в руки.
«...А?»
Ощущение влажной, мутной энергии окутало его тело. На мгновение выражение лица Лихта застыло, но, казалось, это было лишь воображение, так как его тело не чувствовало никаких отклонений.
Лихт открыл книгу и начал читать.
Книга содержала биографию одного человека. Ребяческая героическая сказка о человеке по имени Зик Клейман, который действовал в месте под названием Континент Дэйв.
Она бесстыдно преподносила совершенно нелепое содержание как истину. Лихт не мог не цокнуть языком, читая это.
«...Тц, писать такой мусор, который никто не стал бы читать, даже если бы давали бесплатно...»
Действительно, в книге на главного героя обрушивалось чрезмерное количество несчастий, словно с ненавистью. Неловкость того, как всё в мире пыталось схватить его за лодыжки. Герой преодолевал каждый кризис, делая шаг вперед в раздражающе героической манере.
И, конечно, рядом с ним была прекрасная женщина, и в конечном итоге они победили врага и спасли мир — красивая история.
— Это не... в моем вкусе. Если бы мир был таким ярким и счастливым, я бы не был таким несчастным.
Еще более абсурдно, что в ней утверждалось, будто взмах меча может расколоть небеса и горы, или что когда святая-маг произносила заклинание, кто-то на грани смерти внезапно вскакивал.
Это была неправдоподобная, фантастическая история, где ничего не имело смысла, но, имея массу свободного времени и сильное отвращение к учебе, Лихт в конце концов дочитал книгу до конца.
Стук —
— Я так и подозревал, но это действительно мусор.
Он закрыл книгу с недовольным замечанием.
— Кто посмел поместить такую книгу в императорскую библиотеку? Когда-нибудь я...
Когда он собирался вернуть книгу, думая, что потратил время впустую —
— Кекекекеке... Да, поистине мусорная концовка... Разве ты не согласен...?
Жуткий голос раздался у него за спиной. По телу Лихта побежали мурашки.
Он отчетливо помнил, как приказал никого не пускать в библиотеку до того, как он войдет. Потому что, если бы там были люди, ему пришлось бы по-настоящему учиться.
— К-кто здесь! Как ты смеешь! Я приказал, чтобы сюда никого не пускали...
Он обернулся с испуганным криком, но увидел лишь пустое пространство.
— Кекекеке... Оно вернулось... Да, оно вернулось! Тот мир, который полностью разрушил мою работу, в конце концов не смог удержаться! Оно вернулось!
— Покажись!
— Хехехехехе, кто-то из того высшего мира, должно быть, тоже чувствовал себя неуютно в этом нелепом мире... И подумать только, что Третий принц, который должен был найти книгу черной магии, нашел Доисторическую тетрадь... Всё стало довольно интересно...
— ...Я сказал, кто ты! Выходи сейчас же!!!!
Лихт закричал, как испуганная собака, столкнувшись с необъяснимым явлением — слышать только неизвестный голос. А затем голос пронзил его насквозь.
— Третий принц, разве ты не хочешь узнать свою судьбу...?
*
«А...? Значит, я... отчетливо...»
Воспоминания о прошлом проносились в голове Лихта.
Он осознал, что весь этот мир был фальшивкой, написанной чьей-то рукой, и что эта жалкая жизнь в конечном счете была лишь выдумкой.
Ярость, которую Лихт почувствовал тогда, была неописуема. Доисторический бард сказал ему, что виновата Святая.
С тех пор Лихт получал наставления от Доисторического барда, тайно обучался черной магии и согласился захватить Святую, как только Лили Ира появится в академии.
«Значит, я... пытался захватить Святую...»
Почему?
Почему мир кажется замедляющимся?
Фиолетовый цветок, подхваченный ветром, упал на глаза Лихта вдалеке.
Да, Святая и те, кто мешал его планам, всё еще были перед ним.
Те проклятые люди, которые сделали бесполезными его трупных марионеток, созданных с помощью черной магии.
«Значит, я собирался использовать запретную технику черной магии».
Ему сказали, что использование ее будет стоить ему половины жизни, но его враг, разрушивший его жизнь, был прямо здесь.
Если он сможет забрать ее с собой, пожертвовав половиной своей жизни, пусть будет так.
«Да, точно... Вот как это было...»
Никогда не использовав ее с тех пор, как выучил, он не знал — так ли ощущается запретная техника?
«Почему-то... это ощущается... странно пусто... и горячо».
Внезапно мир, который замедлился, ускорился и перевернулся с ног на голову.
Даже тогда Лихт всё еще носил на лице выражение непонимания.
Всплеск!
Кровь хлынула из поперечного среза его головы, разделенной горизонтально через переносицу.
Половина отсеченной головы Лихта полетела по воздуху.
— Прости, что опоздал.
И его последним воспоминанием была спина черноволосого человека, Зика Клеймана.