— Постой, постой! Зик Клейман! Какого черта ты творишь?!
Я шёл сюда, думая, что простой девушке грозит опасность в лапах врагов, но картина перед глазами предстала совсем иной: это Зик Клейман держал какую-то женщину в заложниках и угрожал ей.
Герцог Йохайден быстро оценил одеяние другой стороны и понял, что они принадлежат к семье Ира, северному герцогству. Он немедленно вмешался.
Считать их слабым родом только потому, что они не лезли в имперскую политику, было бы глупо. Они напоминали спящих львов, и связываться с семьей Ира никому не стоило.
Даже если Зик Клейман обладал достаточной военной мощью, чтобы противостоять целому герцогству, семья Ира служила щитом империи против монстров, наступающих с севера. Это напрямую влияло на безопасность империи.
— Ах, Ваша Светлость, герцог Йохайден.
— ...Ты хоть понимаешь, кто эти люди, раз позволяешь себе такое?
— Северное герцогство, семья Ира, если не ошибаюсь.
Несмотря на вмешательство герцога, голос Зика звучал ровно. Йохайден представил себе худшее — сценарий, вполне логичный, но о котором ему совсем не хотелось думать.
— ...Только не говори мне, что семья Ира... объединилась с «Потерянной надеждой»...!
Зик покачал головой на этот вопрос.
— Ах, нет, это не так.
— ...Тогда почему?
— Я не хотел сражаться.
— Что?
Не только герцог Йохайден смотрел на него со смесью изумления. Рыцари Черного волка, вынужденные бросить оружие и встать на колени из-за захвата их заложницы, были еще больше ошарашены подобной дерзостью.
Как человек, который приставил клинок к горлу знатной леди и выбивал информацию, мог говорить такое!
— ...Эм, прошу прощения. Вы... герцог Йохайден...?
Командующий рыцарями, который стоял на коленях впереди и страдал от рук Зика, повернул голову, чтобы спросить герцога.
— ...Верно.
— ...Ваша Светлость, вы, возможно, знакомы с этим человеком?
Герцог Йохайден отдал бы всё, чтобы не знать этого человека. Любой дурак видел, что его благодетель творит прямо на их глазах форменное беззаконие! Но как он мог откреститься от него? Как ни крути, Йохайден был обязан ему жизнью.
— ...Он благодетель Йохайдена.
Герцог произнес это едва слышным голосом.
— Боже правый! Репутация герцогства пала ниже плинтуса! Неужели Йохайден зовет благодетелем негодяя, который берет женщин в заложники?! Подумайте хорошенько! Что будет, когда в семье Ира об этом узнают!
Рыкнул командующий рыцарями, рассчитывая, что в присутствии герцога Йохайдена этот тип не посмeет бесчинствовать. Однако Зик явно не принадлежал к тем, кого можно испугать подобными угрозами.
— О? Ты злишься? Значит, ты все это время так думал, склонив передо мной голову?
Вжух —
Зик снова прижал лезвие к шее святой девы. Командующий рыцарями семьи Ира посмотрел на герцога Йохайдена, словно призывая его хоть что-то сделать.
— Черт возьми, мне нужно сначала понять, что здесь происходит.
Хотя герцог знал Зика Клеймана недолго, он верил, что должна быть какая-то причина для его действий.
— Ладно, подожди минутку. Зик Клейман. Сначала объясни, что ты имел в виду под тем, что не хотел сражаться.
— Именно то, что я сказал.
"?"
Герцог Йохайден нахмурился, силясь уразуметь, как человек, не желающий драться, может при этом преспокойно держать заложника и угрожать расправой.
— Эй, ты.
Зик, заметив его выражение лица, судя по всему, решил, что без дополнительных пояснений не обойтись, и обратился к командующему рыцарями:
— ...Что? Нет, меч! Что ты делаешь!
— Отвечай честно. Если бы я с самого начала сказал, что у меня нет ни малейшего намерения причинить вред этой женщине, ты бы мне поверил?
— Хватит лгать!
Зик повернулся к герцогу с видом «я же говорил».
— Ты лапал эту леди за грудь!
Командующий рыцарями, не в силах сдержать гнев от выражения лица Зика, закричал.
— Ха, ты действительно не слушаешь.
— Ты, негодяй!
Зик вздохнул и объяснил ситуацию.
— Эта женщина внезапно упала в обморок прямо передо мной, и я просто проверял, дышит ли она, положив руку на ее тело.
— Тогда с самого начала —!
— Ты бы мне поверил, если бы я объяснил это так? Был бы ты достаточно уверен, чтобы не обнажать меч? М?
"..."
Командующий рыцарями замолчал, не найдя, что ответить.
— ...Я понимаю, что ты говоришь. Но взятие заложника только ухудшает ситуацию.
— Я правда не хотел драться. Сой лежала тут без чувств, и что бы я ни сказал, эти парни всё равно полезли бы в драку. Разве у меня было время выдумывать что-то еще?
Герцог Йохайден небрежно обратился к командующему рыцарями.
— ...Зик, он всё слышал. Эм, если ты сейчас отпустишь заложницу, мы сможем во всём разобраться и сделать вид, будто ничего не случилось.
— ...Мы уже сложили оружие и встали на колени по его милости... Наша честь запятнана навсегда. Простите, Ваша Светлость, но мы не можем отказаться от дуэли с этим мерзавцем!
— Ха, тугодумы чертовы... Герцог Йохайден, с чего вы вдруг решили проявить такую мягкость? В этом нет никакой нужды. Эй, ты и вправду хочешь, чтобы на ее шейке остался шрам? Живо клянись, что не станешь вызывать меня на дуэль.
Зик вел себя как отъявленный злодей, вовсю используя свою заложницу. У герцога Йохайдена начала болеть голова.
Затем его взгляд упал на девушку, которую держал Зик. Она выглядела примерно того же возраста, что и Серена.
— Светлые волосы...?
Выражение лица герцога стало серьезным.
Светлые волосы были символом императорской семьи.
Если ребенок из императорской семьи рождался без этого редкого цвета волос, это обычно означало, что путь к трону для него закрыт, как и поддержка подданных. Даже Второй принц, несмотря на кучу скандалов, пользовался куда большим авторитетом, чем Третий, лишь потому, что природа наградила его светлыми волосами...
— Но я думал, что в герцогстве Ира рождаются только с черными волосами...? Нет, может ли быть?! Вот почему... семья Ира полностью ушла из политики!
Северные дома никогда особо не лезли в политику, но прежде они не были настолько изолированы от мира. Время от времени северные аристократы спускались в центральные земли на пиры, а имперские дворяне наведывались на север, пусть и нечасто...
Но последние 20 лет северное герцогство Ира разорвало все связи с политикой и обменами, как будто намеревалось прекратить всякое общение с материком.
Благодаря этому относительно более слабые Юстиа и Йохайден смогли вырасти, подбирая крохи, оставленные семьей Ира.
Одно время даже ходили слухи, будто северное герцогство Ира замышляет отделиться от империи. Герцог Йохайден никак не мог просто так отмахнуться от девчонки, оказавшейся в лапах Зика.
— Да, если у них родилась дочь с таким цветом волос... и если у нее еще и золотые глаза...!
Способ разрешить эту ситуацию естественным образом пришел ему на ум.
— Кхм, Рыцари Черного волка из семьи Ира.
Герцог Йохайден прочистил горло и обратился к командующему рыцарями.
— Гарантируйте дуэль между этим человеком и мной. И я прошу освободить заложницу. Тогда я не буду привлекать Йохайден к ответственности.
— Нет, какая ответственность? Я говорю тебе просто поклясться сейчас! Эй? Ты правда хочешь след от меча на ее шее?
Герцог Йохайден отчаянно избегал смотреть на Зика и заговорил.
— Ладно, если вы так настаиваете, пусть будет по-вашему. Конечно, я не сомневаюсь, что Зик Клейман вам не по зубам... Хм, но у меня есть один вопрос.
Глаза герцога превратились в глаза опытного политика, когда он повернулся к командующему рыцарями.
— Причина, по которой вы все сейчас так отчаянно боретесь, — это девушка в руках Зика Клеймана.
— ...Это —!
— Только не говорите мне, что она тут совершенно ни при чем. Мне и самому неловко об этом рассуждать, но... я тоже возглавляю один из трех столпов империи. Я прекрасно понимаю, чего стоило вам бросить клинки и опуститься на колени.
Затем герцог погладил свою короткую бороду.
— Светлые волосы... Разумеется, у простолюдинов или рядовых дворян иногда рождаются дети с такой особенностью. В подобных случаях их обычно пристраивают при дворе... всю жизнь они маются в статусе нетитулованной челяди или горничных на побегушках, либо удостаиваются роли каких-нибудь дальних родственников монарха. Словно монополия на золото принадлежит исключительно императорскому роду. Разве не так?
Герцог спросил командующего рыцарями, но тот лишь крепко сжал кулак.
— Конечно, это касается обычных простолюдинов или захудалых дворян. Что стряслось бы, появись такой ребёнок в самом настоящем герцогстве... История не знает прецедентов, но императорский двор из кожи вон лез бы, лишь бы заполучить девчонку себе. Иначе их легитимность рухнула бы в один миг — просто потому, что символ их власти объявился где-то на диком Севере...
— Герцог. Что именно вы говорите...
Командующий Рыцарями Черного волка зарычал, обнажив зубы.
— Ох, я еще не закончил мысль, так что будьте добры дослушать. Родись у меня дочь со светлыми волосами... Хм, Юстиа тут же выдала бы ее замуж за члена императорской семьи, используя как рычаг для укрепления собственной мощи... но мне эта затея претит. Удел императрицы — вовсе не сахар.
Положение императрицы обычно считалось высшим идеалом, которого могла достичь дворянка, но на уровне герцогства они прекрасно знали, насколько ложен этот слух.
Чужак для императорской семьи.
Терпеть молча, как её муж, солнце империи, заводит себе жён и фавориток. Окружать себя подружками и советчицами, которых император подсовывает самолично для контроля над политическим влиянием. Участвовать в банкетах и чаепитиях исключительно в роли придворного аксессуара. И дрожать от страха перед уготованной ей участью, если она вдруг не сумеет родить ребёнка со светлыми волосами.
— Понимаю. Значит, вот что произошло. Вы намеренно скрыли ее.
Герцог Йохайден кивнул.
— ...Вы сейчас вызываете нас на бой?
Командующий рыцарями спросил пониженным голосом, больше не проявляя никакой вежливости к дворянину более высокого ранга.
— Хм, у меня нет намерения распространять этот факт за пределы этого места.
"...?"
— Можете называть это политическими трелями, но я скажу прямо. Здесь слишком много свидетелей, поэтому поступим так. Клянусь честью Йохайдена: эта тайна не выйдет за пределы поляны. Если информация всё же утечёт по нашей вине, Йохайден принесет самые глубокие извинения и встанет плечом к плечу с родом Ира против императорского трона.
— ...П-подождите, каково именно ваше намерение в том, чтобы говорить это...?
Герцог Йохайден приподнял уголок рта в легкой улыбке.
— Вам все еще нужно сражаться с Зиком Клейманом?