Герцог Йохайден поспешил собрать своих людей и отправиться в путь, как только вернулся в герцогство из Ламиэлли.
Они сбросили доспехи и облачились в грязные холщовые одежды. Хотя это было необходимой жертвой ради маскировки, выглядели они слишком оборванными, чтобы их можно было принять за солдат Йохайдена.
В уединенном лесу.
— ...Это определенно должно быть то самое место встречи, о котором говорил Зик Клейман...
Герцог Йохайден спешился и изучил карту под своим плащом. Согласно словам Зика, здесь их должен был ждать шпион, внедренный в «Потерянную надежду» — Мастер Гильдии авантюристов.
Однако в густом зеленом лесу царила тишина, нарушаемая лишь изредка стрекотом насекомых. Не было ни единого следа присутствия человека.
— Мой лорд, можем ли мы действительно доверять этому человеку? Оглянитесь. Разве не подозрительно, что того, кто должен был нас ждать, нигде не видно?
Второй сын герцога, Седан Йохайден, нахмурился. Хотя его лицо было испачкано сажей, а вид был неопрятным, в его осанке безошибочно угадывалась благородная кровь.
Седан был в натянутых отношениях с Зиком с момента их встречи в особняке Серены и не питал к нему симпатии.
Конечно, он знал, что Зик спас его отца от опасности и вызволил рыцарей. А когда он услышал, что Серена, которую тренировал Зик, победила инструктора Академии Ламиэлли в поединке, он на мгновение затаил дыхание от изумления.
Но воспоминание, запечатлевшееся в его памяти — те черные глаза, сверкающие безумием, — просто не желало исчезать.
Вот почему, когда он узнал, что эта миссия была предложением Зика, он был единственным, кто возражал, в то время как все остальные кивали в знак согласия.
— Нам следовало действовать осторожнее.
— Ты все еще сомневаешься в благодетеле Йохайдена?
На лбу герцога пролегли глубокие морщины.
— Но... это не к добру. Когда мы оказались в затруднительном положении из-за тех людей, он внезапно появляется с информацией, о которой никто другой не знает. Даже предлагает шанс разобраться с Юстиа... Это выглядит так, будто он делает предложение, от которого Йохайден просто не может отказаться...
— Довольно! Ты говоришь так, будто надеешься, что Зик Клейман — предатель.
Герцог отчитал его строгим голосом. Но Седан не отступил.
— ...Это вы, мой лорд, учили нас всегда проявлять подозрительность, когда нам предлагают еду, которая выглядит слишком аппетитно.
Глубокий вздох вырвался из груди герцога.
— ...Седан, я не понимаю, что заставляет тебя так тревожиться, но без этого человека жизнь Серены и моя давно были бы потеряны. Если бы он хотел заманить нас в ловушку, у него уже было предостаточно возможностей.
— Но...
— Седан, какова священная клятва нашего рода?
— ...Как только Йохайден признает кого-то благодетелем, мы никогда не предаем его до самого конца. В тот момент, когда мы забываем о своем долге благодарности, мы перестаем быть Йохайденом.
— Именно так. Долг за спасение жизни должен быть оплачен глубже, чем что-либо другое. Если ты еще раз произнесешь слова сомнения в его адрес, я не прощу тебя, даже если ты мой сын.
— ...Да.
Его второй сын все еще ответил с ворчанием.
Хотя герцог Йохайден был недоволен его поведением, он решил оставить это без внимания.
«Хм... Мастер Гильдии авантюристов определенно опаздывает. Что-то случилось? Он точно сказал, что будет здесь раньше нас...»
В этот момент.
— Мой лорд, вон там!
На крик Седана герцог обернулся и увидел приближающегося всадника.
— Хм, это он...
Герцог прищурился, разглядывая приближающуюся фигуру. Изможденное лицо и болезненный вид мужчины казались неуместными для Мастера Гильдии авантюристов, который работал среди суровых людей.
Глубина недоверия в глазах Седана стала еще больше.
Конечно, мужчина похудел и облысел от стресса, находясь между «Потерянной надеждой» и Зиком, но они не могли этого знать.
— Разве это не подозрительно?
— Кхм... Не говори ерунды. Быть шпионом в «Потерянной надежде» непросто... Чтобы слиться с этими людьми, такой внешний вид, должно быть, необходим...
Герцог Йохайден защищал Зика, хотя сам находил это немного странным.
Ха...
Ха...
Ох...
Мужчина тяжело выдохнул, обливаясь потом и дыша так, словно мог упасть в любую минуту.
— Г-герцог... черт, Ваша... ха... Светлость.
— ...Все верно.
— Я... ха, прошу прощения... Ха-ха... Просто, пришлось быстро... черт... собрать вещи еще одного... ха... человека... ха.
— Хм...? Вещи еще одного человека? Что ты имеешь в виду?
— Да, насчет этого...
Как только Мастер гильдии собрался заговорить, у него за спиной раздался тонкий, высокий голос.
— Хе... Мастер гильдии... Я пришел отдать приказы и гадал, куда это вы так спешите... Это поистине интересное зрелище.
— А-а-а-а-а-а!!!!!!!
Мастер Гильдии авантюристов пронзительно закричал и пополз по земле.
Лицо герцога Йохайдена окаменело.
Судя по их виду и атмосфере, они пришли явно не с добрыми намерениями.
Пять фигур в черном.
Та, что, по-видимому, была их предводительницей, откинула капюшон, скрывавший лицо. У нее были темно-серые волосы, угольно-черная кожа и нефритовые змеиные глаза, скошенные к вискам.
— Мой лорд!!!! Это л-ловушка!!! Все-таки это был Зик Клейман! Этот проклятый ублюдок! Все!!! Обнажить мечи!!!!!
Седан яростно закричал.
По его команде рыцари Йохайдена быстро выхватили мечи.
Дзынь!!!
Дзынь!!!
Дзынь!!!
Звук стали, скребущей о ножны, эхом разнесся по лесу.
Однако женщина растянула губы в широкой улыбке, не выказывая ни малейшего признака тревоги.
— Хммм? Кто вы такие...? М-м, эти серебряные волосы... Ага, а ты рядом с ним — Седан Йохайден? Я запомнила твое красивое лицо... Значит, вы рыцари Йохайдена? Это неожиданная добыча.
— Вы... из «Потерянной надежды»...
Герцог Йохайден сглотнул и вытащил меч из ножен на поясе.
Глаза женщины расширились при его словах.
— Вы знаете наше имя...? О, хм, может быть, это вы? Те, кто перебил наших людей в прошлый раз...
Среди рыцарей поднялся шум.
Видя их реакцию, женщина растянула губы в еще более широкой улыбке.
— Ха-ха! Я гадала, кто тогда убил тех парней, и это были вы? Ну, даже если они не были специалистами по бою, с ними было бы непросто справиться. Должно быть, вы довольно искусны? Развлечете меня тогда?
Аура женщины полностью изменилась, когда она достала из-за спины кнут-клинок.
Липкая жажда убийства, которую она излучала, заставила кожу рыцарей Йохайдена покрыться мурашками.
«Зик Клейман... Ты действительно предал нас?»
Меч герцога Йохайдена дрожал от чувства предательства.
Мелко истолченные магические камни, покрывавшие его клинок, отражали солнечный свет, пробивавшийся сквозь деревья.
Зик собирался направиться к месту встречи после того, как Серена и Юри провели спарринг, когда понял, что не взял с собой никакого оружия.
Правда, Сой приносила хлеб тем утром, но этого, казалось, не хватит на двухнедельный период.
Поэтому, покидая академию, он схватил Сой, словно багаж, и взял ее с собой.
— А!? Профессор, я сейчас должна быть на занятиях! Я не могу пропустить! Моя, моя стипендия!
Хотя Зик внезапно схватил ее, Сой Спун была выходцем из низов, которая дорожила каждой отметкой о посещаемости.
Она заверещала в знак протеста.
— Твоя посещаемость не пострадает в течение следующих двух недель, так что все в порядке.
— ...О, это облегчение. Но куда мы сейчас идем?
— спросила Сой, мгновенно обретая самообладание.
— В Пекарню Хиллейс.
— А? В мою пекарню? Зачем туда...
— Мне нужно, чтобы ты испекла хлеб. Те багеты, что ты делала раньше. Те, что не портятся и могут храниться долго. Я могу уехать на довольно долгое время, поэтому мне нужно столько, чтобы хватило на две недели, и, может быть, один запасной.
Челюсть Сой отвисла от слов Зика, ее выражение лица было недоверчивым.
— Профессор.
— Да?
— Если хлеб не портится через две недели, это, вероятно, не то, что должны есть люди.
— Не волнуйся. Я могу съесть практически что угодно.
— Но все же...
Сой нахмурилась.
Как ни крути, просить хлеб, который не испортится две недели, было уже слишком.
Этот бестактный учитель всегда искал ее только тогда, когда она была нужна, и всегда для выполнения сложных задач.
Раз уж ее попросили испечь хлеб, она не могла не задуматься об этом как пекарь.
Сой прокрутила в голове несколько вариантов.
Она могла только покачать головой.
Чтобы сделать хлеб, который продержится так долго, потребовалось бы время на наблюдение и исследования.
Но Зику такой хлеб нужен был прямо сейчас.
Ее гордость как пекаря не позволяла ей нагло заявить, что она может это сделать.
— Две недели — это невозможно.
— Вот как? Хм, но это хлопотно — остаться без оружия...
Пока Зик размышлял, что он может взять вместо хлеба, он посмотрел на то, что сейчас держал в руках.
Это была машина для изготовления хлеба: Сой Спун.
«Если подумать, Сой Спун нужны реальные бои, чтобы улучшить свое фехтование?»
Ее способности имели такой грубый характер, что для правильного контроля ей требовался реальный боевой опыт.
Но разрыв между ней и Зиком был настолько велик, что она слишком пугалась, чтобы должным образом тренировать свои способности. А если бы она участвовала в битвах не на жизнь, а на смерть со своими сверстниками, кто-то мог серьезно пострадать, что затруднило бы правильное обучение.
«Я все равно собираюсь устранить всех членов «Потерянной надежды», которых встречу... Если не будет свидетелей, это просто убийство. Так что ничего страшного, если Сой будет выделяться... Раз уж я с ней... я мог бы даже провести ее через это...»
А Сой, главная героиня этого мира — будь то по логике сюжета или совместимости способностей — ее естественным противником была не кто иная, как «Потерянная надежда».
«В конце концов, разве главная героиня не должна показать, как она сокрушает врагов собственными руками?»
Губы Зика изогнулись в улыбке.
— Почему, почему вы так смотрите, профессор...?
Сой задрожала, когда увидела, что Зик внезапно одарил ее зловещей улыбкой.