— Тогда я начинаю ритуал.
Члены «Потерянной надежды» подтолкнули жертв внутрь и окружили их, образовав широкий круг.
«ΔχεΣυ……͵μχϖβϒ……ϢϦϊ……ιΤΤσαϐ……ϱέϋψ»
Лидер, закрыв глаза, зашевелил губами, произнося жуткие, нечленораздельные заклинания.
Вслед за ним начали петь епископы, а затем к ним присоединились и остальные последователи «Потерянной надежды».
Воздух наполнился леденящей атмосферой. Зловещие слова, которые им прежде не доводилось слышать, доносились со всех сторон, и в сердца рыцарей Юстиа начала закрадываться тревога.
— Ч-что это такое?
— Это что-то зловещее... Сначала они заставили нас нарисовать странные символы на животах, а теперь что они творят...?
Рыцари беспокойно озирались по сторонам, то и дело потирая мурашки на руках.
— В-всё будет хорошо. Посмотрите на герцога.
Они пытались отогнать нарастающий страх, глядя на герцога Юстиа.
— ...Всё в порядке. Стойте смирно. Если мы немного подождём, то сможем сбежать. Я вас не брошу.
Несмотря на связанные руки, он кивнул с решительным видом, словно ни от чего не отказывался.
Герцог Юстиа был суровым господином, но он оставался главой великого герцогства. Его непоколебимое поведение в этой отчаянной ситуации вселяло в рыцарей надежду на то, что они выживут, если будут следовать за ним.
Они и не подозревали, что он уже решил бросить их на произвол судьбы.
В какой-то момент на лица рыцарей легла тень.
Заметив перемену, они подняли глаза к небу.
Бесцветные облака затянули небосвод, и среди рыцарей закружил ледяной ветер, от которого по коже побежали мурашки.
От земли начал подниматься густой серый туман.
Сглотнув, они замерли.
Хотя они не понимали, что происходит, они чувствовали: вот-вот случится нечто страшное.
Силы начали постепенно покидать их тела.
— Угх, ч-что это...?
Внезапно в области живота, где были начертаны странные символы, возникло жгучее ощущение.
— Г-горячо! А-а-а!!
«υμιϢϦΔχΤαϐΤσεΣϱέϋχϖβϒϊψ!!!!»
Члены «Потерянной надежды» продолжали петь, не обращая внимания на корчащихся от боли рыцарей.
Ха-а...
Ха-а...
— Ху-а-а-а!!!
— Ку-а-а-а-а!!!!
Дыхание рыцарей-жертв становилось всё тяжелее, и те, кто до этого лишь шумно выдыхал, начали кричать один за другим. Они чувствовали невыносимую жгучую боль, словно их животы сжигало изнутри.
Члены «Потерянной надежды» раскинули руки к небу, поклонились и пали ниц.
Их лица светились нескрываемым предвкушением и экстазом.
— ...Наконец-то... Наконец-то...! Он идёт...! Наш господин, судья и родитель...!!! Он нисходит!!!
Голос лидера был полон радости.
Последователи подняли головы, глядя в небо с блестящими от переполнявших их эмоций глазами.
Ку-гу-гу-гу-гун...
Земля содрогнулась от мощного толчка.
— ...Э?
В этот момент с губ лидера сорвался вопросительный возглас.
Его лицо мгновенно окаменело, а зрачки задрожали.
Поскольку граница между Срединным миром и Миром Фантомов истончилась и проход открылся, он теперь мог понимать намерения Короля Демонов гораздо яснее, чем смутные образы, которые чувствовал раньше.
— ...Что значит, ты не можешь... принять нисхождение...?
Взгляды членов «Потерянной надежды» медленно обратились к лидеру.
В ситуации, когда их заветная мечта была в одном шаге от исполнения, слова лидера повергли всех в оцепенение.
На лицах каждого члена «Потерянной надежды» отразилось недоумение.
— ...Л-лидер...
— ...Почему Король Демонов отказывается нисходить...?
Брови лидера дёрнулись.
Ритуальная формация была в порядке, а количество жертв — достаточным.
Более того, условия для воплощения Короля Демонов были даже благоприятнее, чем обычно.
К тому же, именно Король Демонов больше всех хотел попасть в этот мир.
Именно поэтому он лично назначил этот благоприятный день, который наступает лишь раз в сто лет, когда граница между Срединным миром и Миром Фантомов становится размытой. Они были уверены, что нисхождение произойдёт.
— ...Лидер, может, жертвы ему не по нраву...?
— Их больше, чем людей, которых мы захватывали насильно, к тому же они рыцари и буквально пышут жизненной силой! Что в них может быть не так?
— ...Это не те жертвы, которых мы готовили с преданностью... а те, что мы получили внезапно. Возможно, Король Демонов недоволен этим аспектом...
"..."
Лидер сглотнул, услышав слова епископа.
Однако сейчас было не время проводить новый ритуал над жертвами внизу.
Прямо у них за спиной ждал могущественный враг, способный убивать епископов.
Спуститься вниз, чтобы снова готовить ритуал, не зная, когда они могут напасть?
Это нельзя было назвать просто риском.
Пока члены «Потерянной надежды» пребывали в замешательстве...
Рыцари Юстиа, которые до этого стонали от боли, тоже пришли в себя.
Жгучее ощущение исчезло, но они почувствовали недоброе: ничего хорошего от того, что они останутся здесь, не будет.
— Эй. Нам, нам нужно бежать. Здесь что-то не так.
— Д-да, кажется, что-то пошло не так.
Они начали перешёптываться, наблюдая за реакцией окружающих.
«Герцог Юстиа... ты действительно...»
Капитан рыцарей Юстиа обладал интуицией, развившейся за долгие годы службы герцогу.
Хотя герцог был известен своим жестоким нравом и дотошностью в преследовании собственных интересов, капитан до сих пор хранил молчание, не в силах поверить, что тот пойдёт на худший шаг — бросит рыцарей, которые были силой герцогства.
Но теперь всё стало ясно.
Веки герцога Юстиа дёргались и дрожали. Это выражение появлялось, когда что-то шло не так и он был недоволен.
«Будь проклято всё... герцог думал, что мы здесь умрём. Герцог Юстиа продал нас!?»
Времени больше не было. Этот момент их замешательства был первым и последним шансом.
Он принял решение — предать Юстиа здесь и сейчас.
— Рыцари Юстиа!
Громовой голос вырвался из самой глубины его души.
— Герцог Юстиа продал нас!! С этого момента я распускаю рыцарей Юстиа. Каждый спасается как может!!!!!
Он отдал свой последний приказ как капитан рыцарей Юстиа — бежать.
Подгоняемые криком капитана, рыцари Юстиа, которые до этого в нерешительности наблюдали за происходящим, вскочили на ноги и бросились врассыпную.
— Б-безумие!!
— Бегите!!!
— Чтобы герцог продал своих рыцарей!! Как такое вообще возможно в этом мире!!!
Однако члены «Потерянной надежды» были настолько поглощены отказом Короля Демонов нисходить, что не смогли остановить начавшееся бегство.
— ...Лидер, жертвы начали разбегаться. Не стоит ли нам убить нескольких для примера, пока они не сбежали все?
— ...Нет, на это нет времени. Если мы упустим время нисхождения, это будет поистине необратимо.
Они не знали, сколько им придётся ждать следующего благоприятного дня, если этот момент будет упущен.
Из десяти епископов двое были мертвы, один стал предателем, а один был тяжело ранен.
Это был самый сокрушительный удар в истории «Потерянной надежды».
Собрать новых членов, рассчитать время и подготовиться к новому нисхождению?
Само существование «Потерянной надежды» оказалось под угрозой.
— ...Вместо этого мы принесём в жертву себя.
«Вот оно!»
Зик, который скрывал своё присутствие и наблюдал за их действиями с дерева, внутренне ликовал.
Использовать рыцарей Юстиа в качестве жертв.
Если бы они были подобны гражданским, захваченным внизу, с полностью сломленным духом и опустившими руки, у Зика не было бы возможности вмешаться.
Но, возможно, потому что они были рыцарями, не выпускавшими оружия из рук до самого конца, они вопреки приказам герцога продолжали сопротивляться давлению Короля Демонов.
«И правда, единственный настоящий злодей здесь — это герцог, так что позволить им просто умереть было бы немного неправильно».
Когда рыцари сопротивлялись, возник секундный разрыв.
Зик успешно воспользовался этим промежутком, чтобы вклинить свою ману в их ритуал нисхождения.
С глубоким чувством злорадства, которое он не мог не вспомнить:
[Эй, как там твоя задница, ублюдок?]
Не было никакой возможности, чтобы это существо забыло человека, который отломил его рог и засунул его в то самое отверстие.
В тот день, избитый до полусмерти, он едва унёс ноги в Мир Фантомов, сохранив лишь крохи души — эта травма несомненно преследовала его до сих пор.
Поэтому Король Демонов не примет нисхождение через этих жертв.
«Хотя это не значит, что он не придёт вовсе».
Взгляд Зика обратился к членам «Потерянной надежды».
Теперь они сами рисовали символы на своих животах и начинали молиться.
Эти люди всю свою жизнь ждали нисхождения проигравшего Короля Демонов.
Если призыв через других человеческих жертв был похож на робкий стук в дверь с мольбой выйти, то жертвоприношение собственной веры членами «Потерянной надежды» походило на взлом дома, когда его хватают за волосы и выволакивают наружу.
Хотя Король Демонов единолично правил членами «Потерянной надежды», если он отвергнет жертву их веры, он потеряет право именоваться Королём Демонов.
Уменьшить количество членов «Потерянной надежды», не принося в жертву других, и получить возможность захватить его в ослабленном состоянии — разве это не убийство двух зайцев одним выстрелом?
Зик наблюдал за ритуалом призыва с глазами, полными предвкушения.