— Нгх... —
Роснанте застонал, пробуждаясь ото сна.
— Ха-а... Когда же я наконец смогу пошевелиться?
Вопреки его ожиданиям, что он скоро встанет, прошло уже три месяца. Он мог лишь слегка приоткрывать глаза и воспринимать односторонние сообщения от окружающих.
— Такими темпами... не будет ничего удивительного, если Илиос передумает.
Роснанте не забыл, что прошептал ему Илиос во время недавнего визита.
— Ха-ха, надеюсь, ты никогда не проснешься. Третий принц мертв, а Второй принц в таком состоянии, так что я автоматически стану наследным принцем. Я подожду церемонии твоего назначения послезавтра, раз уж пообещал, но после этого сам займу место наследника.
— Этого не случится...!
Роснанте беззвучно закричал. Конечно, это была лишь провокация Илиоса.
Даже если бы Илиос силой стал наследным принцем, герцогства Йохайден, Юстиа и Ира выступили бы против императорской семьи, прекрасно понимая, что не смогут победить. А главное, этот человек, Зик Клейман, не оставил бы его в покое.
Даже сейчас Зик потерял половину своего веса, пытаясь балансировать на опасной грани между Императором и герцогскими родами. Он тоже надеялся, что Роснанте очнется.
Но Роснанте все еще не мог подняться с постели, хотя до церемонии назначения наследного принца оставался всего день.
Тук-тук-тук...
Снаружи послышался стук. Его сложные чувства каким-то образом мгновенно упорядочились.
— Силия пришла...
Старшая сестра Сой, Силия, была для него единственным лучиком надежды в этой утомительной прикованности к постели. Он уже не мог представить свою повседневную жизнь без нее.
— Ваше Высочество Роснанте, я пришла...
Но сегодня Силия почему-то казалась подавленной.
Лишенная энергии, она механически ухаживала за Роснанте, время от времени вздыхая.
Ха-а...
Ее лицо было омрачено глубокой тревогой.
— Что случилось?.. Расскажи мне. Я выслушаю.
Роснанте произнес это про себя. И, словно отвечая на его мысли, Силия открыла рот.
— Эм, Ваше Высочество... Простите, что спрашиваю, но... вы, случайно, не знаете... куда ушла Сой?
— Знаю, конечно, знаю. Она отправилась вместе с Зиком Клейманом, чтобы противостоять тому ужасному врагу, Доисторическому барду, который стоял за Третьим принцем!
— Сой сказала, что скоро вернется, но... прошло уже три месяца, а вестей нет... Моя мать и Джеймс тоже беспокоятся о ней...
— Не нужно беспокоиться. Зик Клейман с ней. Тебе не стоит переживать, что она пострадает.
— Всхлип... ик... Если бы я получила хоть письмо, хоть весточку, что она в безопасности, я бы так не тревожилась...
Силия наконец не выдержала и разрыдалась.
Затем, испугавшись, она быстро вытерла слезы.
— П-простите, Ваше Высочество... Обычно я стараюсь не показывать таких эмоций, но сегодня мой младший брат все спрашивал о Сой...
Но, все еще полная тревоги за Сой, она не могла остановить слезы, сколько бы ни вытирала их.
В конце концов, Силия зарыдала навзрыд.
— Сой... Сой... где же ты... если ты жива, пожалуйста, дай знать... просто пришли хоть какую-то весточку...
Роснанте чувствовал себя бессильным.
Он чувствовал себя совершенно жалким из-за того, что не мог даже вытереть слезы женщины, которая помогала ему и заботилась о нем три месяца.
Без Силии он, возможно, уже сошел бы с ума от одиночества или умер от нехватки воды и питания.
А теперь Силия плакала.
Самоненависть и беспомощность тяжким грузом легли на Роснанте.
— Хотя бы слово, я просто хочу сказать одно слово...
Роснанте попытался силой открыть рот, чтобы произнести это слово.
И, словно по волшебству, его сухие губы начали размыкаться.
— ...С-Сой... будет... в порядке...
— А? В-Ваше Высочество?!
Когда Роснанте внезапно заговорил, Силия уставилась на него испуганными глазами.
Затем онемевшая рука Роснанте потянулась к руке Силии.
Тук.
Тук.
Слабые постукивания были едва ощутимы, но взгляд Роснанте был ясно устремлен на Силию.
— Сой... в порядке... Я... я гарантирую это... так что... не плачь.
— А-а-а... Н-наконец-то свобода!!
После противостояния с Доисторическим бардом Сой наконец смогла пошевелить своим затекшим телом.
В тот день, когда Лили написала роман в своей тетради, Зик Клейман и его спутники попали под действие принуждения. На целых три месяца!
Приходилось произносить чужие слова и двигаться словно марионетки при полном сохранении сознания — поистине удушающий опыт, который никому не хотелось бы повторить.
Особенно за пределами Академии Ламиэлли, где царила строгая социальная иерархия. Сой Спун, простолюдинке с самым низким статусом, приходилось выполнять всевозможные поручения согласно общественным правилам.
Ее ненависть к виновнику этой ситуации, Доисторическому барду, достигла невообразимых пределов.
— Третий принц... нет, Доисторический бард! Готовься!
И не только Сой.
— Ах, наконец-то свобода... Фух...
— Зик, мое тело такое затекшее. Сделай мне массаж сегодня вечером.
— Брат... мне тоже.
Зик нахмурился.
— Сосредоточьтесь. Он не обычный человек. У него было три месяца на подготовку, так что он наверняка что-то приготовил.
Но, несмотря на упрек Зика, его ученики ответили уверенными выражениями лиц.
— Честно говоря, Зик, я никогда не думал, что буду так рад видеть этого ублюдка. Ты знаешь, как нам повезло, что мы выжили?
— Это точно... Ненавижу соглашаться с Клиффом, но эти три месяца были просто...
— Сущим адом...
— Согласен.
В тетради Доисторического барда Ириэль, Серена, Сой и Юри были записаны как ученики Зика. Поэтому, пока они разыскивали Доисторического барда, им из-за принуждения приходилось безропотно выполнять тренировки Зика.
Их воля давно достигла предела. Они многократно проходили через ситуации, где были на волосок от смерти, но принуждение заставляло их тела двигаться, даже когда они теряли сознание.
Зик, наблюдавший за ними и относительно свободный от принуждения, подумал, что, пожалуй, сможет воплотить в жизнь тот метод тренировок мечты, который лишь концептуализировал на континенте Дэйв.
Дети продолжали перенапрягать свои тела даже во сне или без сознания, а Лили помогала им восстанавливаться физически. А когда их дух угасал, способность Сой решала проблему.
Таким образом, у детей не было иного выбора, кроме как посвятить себя тренировкам 24 часа в сутки в течение трех месяцев, не теряя ни секунды.
Когда они только начинали тренироваться, они были лишь птенцами, только постигающими фехтование, но после этого интенсивного ада ученики стали несравненно сильнее.
Однако Доисторический бард, казалось, даже не замечал детей, до самого конца фокусируясь только на Зике Клеймане.
— ...Зик Клейман... всегда, всегда... ты был проблемой...
— Хм, день не задался? Выглядишь ужасно.
Внешний вид Доисторического барда был поистине жалким. Кровавые струпья покрывали все отверстия на его теле, словно кровь текла и запекалась снова и снова. И без того худое тело Третьего принца стало донельзя изможденным — пожалуй, не преувеличение сказать, что от него одни кости остались.
И, словно он не мылся все это время, от его грязного тела исходил затхлый, гнилостный запах.
Зик мог догадаться, почему он в таком состоянии.
— Вероятно, из-за разлада между душой и телом, случившегося ранее. Если бы это был обычный разлад, этот парень нашел бы решение, но это... принуждение.
— Эй, старик. Я же говорил тебе раньше. Прими ванну. Ты воняешь.
Зик спровоцировал его, приподняв уголок рта.
— ...Я обязательно, обязательно уничтожу тебя, Зик Клейман. Как ты искал меня, так и я подготовился к встрече с тобой.
Дзынь...
Меч был выхвачен из ножен на поясе Зика.
И синхронно с ним дети также обнажили свое оружие и направили его на Доисторического барда.
— А теперь, узрите... это мой мир...
Доисторический бард вытянул обе руки вперед и высвободил темную магическую силу.
Всплеск...
Жуткая и зловещая волна разошлась от Доисторического барда.
Реальность, казалось, пошла рябью в такт этой волне.
И ясное небо постепенно стало угольно-черным.
Все живое начало терять свою энергию.
Деревья и травы, которые были пышными, завяли и поникли, окрасившись в серый цвет.
Земля, которая твердо поддерживала их ноги, потеряла влагу и превратилась в грубую пустошь.
Ошеломляющая сцена, словно время остановилось в разрушенном мире.
В ней Зик почувствовал смутное чувство ностальгии.
— Это континент Дэйв.
Он мог догадаться, что Доисторический бард манипулировал реальностью, чтобы превратить ее в континент Дэйв.
Зик оглянулся, чтобы проверить своих учеников.
Дети с более серьезными лицами уже высвобождали магическую силу, даже без команды.
Уроки не прошли даром: детям вбили в головы, кто такой Доисторический бард, какими способностями он обладает и как с ним бороться.
— Не теряйте бдительности. Он идет...
Хотя он знал, что его ученики не проявляют беспечности, Зик предупредил их еще раз.
— Ке-хе-хе-хе... Отчаяние. В моем домене...
Как только Доисторический бард закончил говорить этим неприятным металлическим голосом —
Грохот, грохот, грохот...
Разразилось землетрясение, от которого затряслись их головы.
Треск...
Вибрации поднялись из глубоких недр земли, заставляя деревья ломаться и падать, теряя равновесие.
Треск, треск, треск...
Земля начала раскалываться молниеподобными узорами.
Трещин было не одна и не две. Одновременно с этим в ушах звенели яростные вибрации и рев.
Наконец, руки монстров прорвались сквозь разбитую землю и вцепились в края трещин.
Толстые мышцы с острыми, похожими на крючья когтями, словно без фильтров демонстрировали свою свирепость.
Вслед за этим бесчисленные руки монстров вырвались и из других трещин.
Они были слишком хорошо знакомы Зику.
— Он призвал монстров с континента Дэйв.
Если бы хоть одно из этих существ перебралось в Империю, она была бы опустошена в тот же день.
В конце концов, это были монстры, которые появлялись только на финальных этапах континента Дэйв.
Но Зик наблюдал за ними с неизменным выражением лица от начала и до конца.
— Хм... Сначала оставлю надоедливых приспешников детям... Сам разберусь с промежуточными боссами, а потом двину прямиком на Доисторического барда. Определенно, я не зря прихватил их с собой.
Изначально он планировал пойти только с Лили, но решимость учеников была настолько сильной, что у него не было иного выбора, кроме как взять их с собой.
И ученики превосходно соответствовали минимальным требованиям Зика.
Зик ухмыльнулся.
Тук...
Тук...
Сердце Зика начало биться в предвкушении битвы.
Конечно, он больше не был тем Демоном Меча, который, как безумец, размахивал мечом на союзников только за то, что они держали клинок.
Но было также правдой, что у него не было надлежащей возможности использовать свою силу в этом хрупком мире.
Хотя он всегда желал здесь мирной повседневной жизни,
иногда возникала необходимость дать волю своим силам, как сейчас.
Словно закурить долгожданную сигарету прямо перед собой.
С растущим предвкушением Зик крепче сжал свой меч.