— Когда я скажу «раз», вы шагаете левой! Левой, болван! — Наполеон выдернул из шеренги одного из крестьян, выстроившихся вдоль виноградника, и заорал: — Прошло два с лишним месяца, а ты до сих пор не можешь усвоить такую простую вещь?!
Он одёрнул на себе поношенный мундир и указал на виноградные шпалеры за спиной:
— Первое отделение — вёдра в руки, вперёд! Второе отделение — проверить перчатки! Сегодня вы обязаны разгромить вредителей на этих двадцати му...
Один из крестьян забарабанил по ведру, и восемь человек из первого отделения, чеканя шаг под его «дробь», строем двинулись в междурядья.
— Третье отделение! Ваши успехи по обрезке больных лоз в прошлый раз...
Наполеон ещё не закончил разнос, как за спиной послышался голос хозяина виноградника:
— Господин Бонапарт! К вам пришли.
Наполеон резко обернулся и увидел высокого мужчину в военном мундире, который в сопровождении двух стражников направлялся к нему от ворот плантации.
Он на мгновение замер, а затем из-за спин троих мужчин выскользнула фигурка в светло-сером платье.
Глаза его расширились, и он вскричал:
— Дезире?!
Девушка, подхватив юбки, бросилась к нему, и голос её прерывался от слёз:
— Дорогой! Как вы тут?
— Это и впрямь вы! — Наполеон заключил её в объятия, жадно впитывая её тепло. — Боже, как же вы сюда добрались? На море не было шторма?
— Нет, нет...
Затем Наполеон перевёл взгляд на офицера и, выпустив невесту из рук, приложился к шляпе:
— Это вы доставили сюда мадемуазель Клари? Я вам безмерно благодарен!
Дезире поспешила представить его:
— Это майор Гарьель. Он сопровождал меня на всём пути.
— О, какая честь для меня, майор Гарьель.
Гарьель кивнул Наполеону:
— У вас трое суток. Что ж, не смею вам мешать.
Он и стражники развернулись и зашагали прочь. Наполеон, вне себя от нетерпения, увлёк невесту за руку к своей хижине — её предоставил хозяин виноградника в благодарность за то, что он муштровал его крестьян. Правда, кроме того, что крестьяне стали меньше улыбаться, производительность их почти не выросла.
— Как же вам удалось добиться разрешения? — на ходу говорил Наполеон, придвигая деревянный табурет и поворачиваясь к ящику в углу. — Вы непременно должны отведать вот этого вина! Я сам его делал.
Дезире опустилась на табурет и тихо ответила:
— Мне пришлось пойти на кое-какие расходы.
Наполеон принёс вино, налил в маленькую деревянную чашку и протянул ей:
— Как же я счастлив вас видеть! Да, расскажите мне скорее, что творится в мире! Помнится, в последней газете, что я читал, писали, будто Талавера двинулся на Лиссабон?
Хотя на остров и доходили кое-какие газеты, в большинстве своём они были многомесячной, а то и полугодовой давности.
Дезире никак не ожидала, что он заговорит об этом, и, поколебавшись, ответила:
— Он взял Лиссабон. Португальской королевской фамилии пришлось бежать в Рио-де-Жанейро.
— И правильно. А затем он, верно, принялся яростно штурмовать Гибралтар?
Девушка покачала головой:
— Нет, он двинулся на Марокко. Кажется, какое-то тамошнее племя разграбило Мелилью.
— Болван!
— Испанцев разбили в Марокко. Но потом, непонятно почему, марокканцы сдались и уступили два прибрежных куска земли. И ещё порт под названием Сеута перешёл к Франции.
Дезире, разумеется, ничего не знала о дерзком рейде Сульта на Марракеш.
— Скорее всего, Его Высочество наследный принц послал испанцам подмогу, — в голосе Наполеона зазвучала тоска. — Ах... Такая занятная кампания! Не сиди я на этом острове, я бы, может, тоже...
Дезире продолжала пересказывать новости:
— Говорят, правда, что потом мы вместе с испанцами всё-таки осадили Гибралтар и даже вступили в бой с британским флотом.
— И чем же всё кончилось? Чем?! — вскричал Наполеон.
— Кажется, мы одержали победу. В газетах писали, что два британских корабля были отбуксированы в Тулон. — Девушка на миг задумалась и прибавила: — Ещё, похоже, генерал Массена высадился в Египте, но не стал там задерживаться и вскоре вернулся обратно.
— Египет?! — Наполеон в волнении взмахнул обеими руками. — Я ведь всегда говорил, как важен Египет! Его Высочество наследный принц, как всегда, принял самое верное решение! Стало быть, разбили мамлюков?
— Да, кажется, их так и называли.
(Конец главы)