Когда Бобби уже собирался остановить циркуляцию Ци и завершить технику, нечто в глубине его лба пришло в неистовое движение: поглощение вышло из-под контроля. В следующее мгновение возникла куда более свирепая сила притяжения — на сей раз она принялась жадно выкачивать из Ксоло саму жизненную силу, затягивая и запечатывая ее прямо в теле юноши.
— Какого черта?! — опешил Бобби, осознав, что процесс вышел из повиновения: такого поворота он никак не ожидал.
За считанные секунды жизненная энергия иссякла до капли. На глазах ошеломленного парня Ксоло начал стремительно дряхлеть: Бобби вытянул из огарианца весь запас его более чем тысячелетнего долголетия.
Техника наконец оборвалась сама собой. Иссохший, превратившийся в дряхлую мумию Ксоло рухнул на камни и замер замертво. Мгновение спустя его иссохшие останки занесло падающим снегом, сковав ледяным саваном.
Едва смолкло последнее дыхание врага, вершину сотряс глухой подземный толчок: прямо из каменного плато с грохотом поднялась монолитная каменная плита.
Бобби с любопытством уставился на плиту, в центре которой поблескивало колоссальное ростовое зеркало: — Синтия, что это за штуковина?
«О, занятно... Не переживай, это пространственные врата, — отозвалась в сознании хранительница. — Полагаю, шаг в зеркальную гладь перенесет тебя на одну из двух оставшихся вершин».
Юноша хмыкнул и неспешно зашагал к артефакту.
«Ты вот так запросто шагнешь туда? Это вполне может оказаться западней», — предостерегла Синтия.
— Брось параноить... Даже если там ловушка, я всё равно пойду вперед, — усмехнулся парень и уверенно шагнул в зеркало.
Поверхность стекла пошла легкой рябью: подошва коснулась твердой опоры. Не колеблясь ни доли секунды, он шагнул вперед всем телом.
В то же мгновение ландшафт резко переменился: морозную вершину сменила глухая чаща вечнозеленого первобытного леса. Воздух наполнился звонким щебетом диковинных птиц и далеким, глухим ревом диких тварей.
Бобби активировал «Глаза Дьявола», просвечивая окрестности сквозным зрением: — Это определенно не иллюзия. Синтия, ты тоже это видишь? Примерно в четырехстах километрах к западу раскинулся целый древний город с грандиозными памятниками и башнями. Двинем туда: возможно, среди руин найдутся ответы на то, что за чертовщина здесь творится.
«Полностью согласна. Это испытание давно вышло за рамки обычного отбора. В здешних тенях затаилось нечто куда более зловещее», — подтвердила Синтия.
— Именно так я и подумал, — кивнул юноша.
Мысленным усилием он активировал Ангельское Орудие: за спиной с мягким шелестом расправилась пара смоляных крыльев с белыми искрами.
Взмахнув оперением, Бобби свечой взмыл ввысь, оставив под собой исполинские кроны вековых деревьев, и взял курс на древнюю цивилизацию, раскинувшуюся вдоль русла могучей реки с сетью каналов.
Спустя несколько минут он завис в воздухе над мертвым мегаполисом, озирая руины фиолетовым взором. И вновь, уже в третий раз, его рентгеновское зрение спасовало перед древней кладкой: стены полуразрушенных зданий оставались глухой преградой, открывая лишь внешний фасад.
В самом центре мертвого города выделялась монументальная усадьба — на удивление безупречная, словно время и войны обошли ее стороной.
Сложив крылья, Бобби спланировал вниз и мягко ступил на вымощенную площадь перед парадным входом во дворец.
— Странная планета. Вполне пригодная для жизни, богатая флорой и дикими зверями... Вот только кроме тех двоих марионеток мы до сих пор не встретили ни одного разумного существа. Единственное свидетельство их былого присутствия — эти руины. Что ж, глянем, что внутри, — пробормотал парень и толкнул тяжелые двери.
Переступив порог, он очутился в циклопическом зале, стены которого снизу доверху покрывали искусные старинные фрески.
Бобби внимательно вгляделся в росписи и пояснительные пиктограммы: судя по хроникам, планета некогда принадлежала Шести Древним Кланам. На одной колоссальной фреске люди под полной луной обращались в свирепых волков. На другой — ночные кровопийцы выслеживали добычу в городских переулках. Следом шли изображения родов Эльфов, Химер и Ведьм.
В самом центре зала красовалась огромная картина: воин в маске синигами с катаной наперевес попирал сапогом мертвое тело исполинского красного дракона.
Взгляд Бобби скользнул к последней настенной росписи — и парень замер, не веря глазам: — Мама!..
На фреске шестеро детей благоговейно пили нектар из резной чаши, а над ними парила неописуемой красоты женщина, расправив пару кожистых крыльев, похожих на крылья летучей мыши. Это была та самая женщина, чей образ преследовал его в снах — его настоящая мать.
— Синтия... теперь я наконец понял, почему это место казалось мне до боли родным, — завороженно выдохнул Бобби, не в силах оторвать взгляда от благородного лика.
«О чем ты?» — не поняла хранительница.
— Эта крылатая женщина — моя биологическая мать. И раз ее образ увековечен здесь... значит, она жила в этих краях, и я сам вполне мог родиться именно в этом мире, — рассудил юноша, вглядываясь в детали росписи. — Я уверен на все сто: эта планета — моя настоящая родина.
Внезапный утробный рык, донесшийся из дальних коридоров усадьбы, прервал его мысли.
Не теряя ни секунды, Бобби рванул вглубь коридоров на звук, пока не уперся в циклопическую кованую дверь. Стены за ней ощутимо вибрировали от тяжелых ударов изнутри. Опустив взгляд, парень заметил валявшийся на полу массивный ключ.
Подобрав его, он вогнал ржавое жало в скважину и с натужным скрежетом провернул механизм: тварь по ту сторону мгновенно затихла.
Бобби с усилием потянул створку на себя, перешагнул порог — и тяжелая дверь с глухим магнитным щелчком намертво захлопнулась за его спиной.
Окинув взором сумрачный зал, юноша обомлел: в десятках метров от него, сверкая чешуей в полумраке, тяжело дышал исполинский ящер размером с трех взрослых слонов.
— Надо же... красный дракон! — вырвалось у Бобби.