После долгих минут упоительного поцелуя Бобби неохотно оторвался от ее губ, и они замерли, крепко прижавшись друг к другу в тишине ночи.
— Милая, ты с каждым часом становишься всё смелее, и я окончательно сбит с толку, — тихо заговорил Бобби, ласково глядя ей в глаза и делая вид, будто ни о чем не догадывается. — Скажи мне: ты всегда ведешь себя как маленькая капризная девочка? И кто такая эта сестрица Клэр, о которой ты постоянно твердишь?
Услышав собственное имя в третьем лице прямо посреди столь интимного момента, Клэр почувствовала легкую неловкость, но быстро взяла себя в руки и пустила в ход невинную ложь: — Клэр... Клэр София — моя старшая сестра. Мы вместе прибыли на эту экзопланету, и сейчас она находится где-то в пределах подконтрольных земель корпуса «Голубая Лагуна». А почему ты спрашиваешь? Хочешь с ней познакомиться?
— Пожалуй, это не лучшая затея, — усмехнулся Бобби.
— Вот как? И почему же?
— Золотко мое, глядя на твою неописуемую красоту, мне не составит труда представить, насколько ослепительна твоя старшая сестра. И разве ты не станешь ревновать, если я без памяти втрескаюсь в Клэр?
При этих словах лицо девушки озарила лучезарная, торжествующая улыбка: — Ни капельки не стану! Более того, открою тебе тайную клятву, которую мы дали друг другу как сестры. — Она поманила его пальчиком ближе и заговорщически прошептала на ухо: — Мы поклялись делить одного мужа на всех! А чтобы не усложнять жизнь спорами, условились: тот единственный, кто покорит сердце первой из нас, станет законным супругом всех восьмерых сестер!
— Восьмерых?! — Бобби картинно вытаращил глаза в наигранном ошеломлении. — Хочешь сказать, если ты станешь моей женщиной, то и остальные семь сестер со временем достанутся мне?!
— Хи-хи-хи-хи! Разве это не прекрасно? — задорно рассмеялась Клэр. — А главное: мы восьмерняшки! Мы все выглядим абсолютно, точь-в-точь одинаково!
Бобби прекрасно понимал, к чему она клонит: Синтия уже разложила ему всю механику по полочкам. Клэр безумно хотела сделать его своим мужчиной, но закон ее техники требовал, чтобы и будущие дочерние личности приняли его всем сердцем.
— Абсолютно одинаковые? — парень недоверчиво сощурился, делая вид, что принимает это за детскую выдумку.
— Я говорю на полном серьезе! Один в один! Спорим, при встрече ты ни в жизнь не отличишь одну от другой! — насупилась Клэр с подчеркнутой строгостью.
— Ладно, милая, верю-верю. И твой интригующий уговор меня ни капли не пугает. Так когда мне выпадет честь познакомиться с ними?
— Увы, на этой планете пока находимся только мы с Клэр... Но если ты так горишь желанием, я могу устроить вам тайную встречу, — лукаво подмигнула она.
— Что ж, сгораю от нетерпения увидеть Клэр! — Бобби улыбнулся, но тут же вспомнил о главном и сбавил тон: — Дорогая, раз уж ты доверила мне столь сокровенную тайну, я обязан ответить взаимностью.
— Ой, не томи, выкладывай скорее!
— Но сперва ответь мне на один вопрос.
— Слушаю.
— Что, если однажды выяснится... что я вовсе не тот, за кого ты меня принимаешь? Что, если я совершенно другой человек? Ты примешь меня прежним? — голос Бобби звучал предельно серьезно: в конце концов, он не был настоящим Локи Брэдвортом.
— Я не понимаю, о чем ты... Перестань морочить мне голову такими сложными загадками! — смутилась Клэр, избегая прямого ответа. Зевая в кулачок, она попятилась к двери: — Всё, меня клонит в сон, я пойду в покои.
Она привстала на цыпочки, чмокнула его в губы и юркнула внутрь шпиля.
«Похоже, пока она не готова узнать правду о моей истинной сути, — тихо вздохнул Бобби себе под нос, с досадой глядя ей вслед. — Эх, черт подери... Как же мне хочется овладеть ей по-настоящему — не под чужой маской мертвого бастарда, а в моем собственном, истинном облике!»
Переведя дыхание, он еще раз окинул взором огни ночного города и вернулся в резиденцию.
На рассвете следующего дня Бобби разработал сложнейший административный регламент управления Кантуном, расписав функционирование торговых гильдий, налогов и гарнизонной стражи, после чего передал кипу документов старшему офицеру Флинту.
Своим верховным указом он официально назначил Флинта первым наместником и полноправным губернатором Кантуна, наделив его абсолютной властью во всех хозяйственных вопросах в свое отсутствие.
Минуло еще десять дней.
Возрожденный Кантун распахнул свои врата для свободной торговли, ремесел и караванов со всех концов подконтрольных территорий. За эти дни Бобби и Клэр сблизились настолько, что их безумная страсть друг к другу подошла к той самой роковой черте, за которой должен был последовать последний, решающий шаг.
Однако сегодня Бобби передал губернатору Флинту окончательные распоряжения, объявив гарнизону, что уходит в глубокую уединенную медитацию ради подготовки к грядущему Испытанию на пост Главнокомандующего.
Подарив Клэр долгий, волнующий поцелуй, он заперся в своих личных покоях.
Глубокой ночью из распахнутого окна верхнего яруса бесшумно скользнул темный призрак. Рассекая крыльями ночную прохладу, тень со свистом взмыла ввысь и мгновенно растворилась в непроглядной тьме небес.
В полутора километрах от центра города призрак опустился на самую макушку векового исполинского древа. Бобби бросил прощальный взгляд на величественную панораму сияющего огнями мегаполиса: — Прощай, моя дорогая принцесса. И до скорого, Кантун! Через месяц мы встретимся вновь.
Легко спрыгнув на траву, юноша влил крупицу Энергии Благодати в фиолетовое око Пространственного зверя: прямо перед ним на поляне соткался скоростной челнок. Бобби скользнул в кабину пилота, двигатели утробно взревели, и летательный аппарат стрелой устремился в ночную высь.
Спустя считанные минуты челнок завис над древней цитаделью, возвышавшейся посреди Архипелага Засушливых Островов.
Машина мягко коснулась посадочной площадки. Бобби, всё еще носивший личину Локи, неспешно сошел по трапу.
Из сумрака крепости навстречу ему вышли двадцать рослых мужчин в строгих темных костюмах и синхронно склонили головы: — Приветствуем вас, Наследный Принц!
— Мои уважаемые старейшины, я прибыл сообщить: пришло время дать ход нашему главному замыслу, — твердо произнес юноша.
Мысленным усилием он деактивировал Ангельское Орудие за спиной: наваждение рассеялось, смоляные крылья растаяли в воздухе, а фигура и черты лица вернулись к его истинному, родному облику.
Обменявшись краткими распоряжениями с подчиненными, Бобби отослал свиту обратно в казармы. На площадке перед цитаделью остались лишь двое: он сам и Великий Старейшина Джон Маккейн.