На следующий же день по всем подконтрольным секторам корпуса «Голубая Лагуна» прокатилась волна показательных облав: тридцать шесть зодчих были арестованы жандармами, а их особняки, счета и склады опечатаны верховной военной комендатурой. В одночасье их семьи, родня и прихлебатели оказались буквально выброшены на улицу без гроша в кармане.
После скорого военного трибунала с них содрали колоссальные штрафы, конфисковали лицензии и отпустили под залог.
Оставшись ни с чем, тридцать шесть опальных архитекторов бросились за защитой к поместью Великого Дома Темпест. Однако стража клана даже не подпустила их к кованым воротам: улики против коррупционеров оказались слишком сокрушительными, и гордые аристократы предпочли не марать руки о скомпрометированный балласт.
В полнейшем отчаянии зодчие собрались на совет и быстро сообразили, откуда растут ноги у всех их несчастий — за внезапным крахом стоял не кто иной, как новоявленный владыка Кантуна. Не видя иного выхода, они решили пасть на колени перед лордом Локи и вымолить прощение.
Уже на рассвете следующего дня толпа разоренных мастеров вместе со своими семьями и домочадцами толпилась перед главными вратами Кантуна.
Вот только в город их никто пускать не собирался. Бобби предвидел этот шаг: он заранее разослал постовым портреты всей шайки и отдал строжайший приказ закрыть для них вход навсегда.
Поняв, что створки заперты, зодчие устроили форменный митинг: они заблокировали проезд, голосили и скандалили, мешая потоку купцов и караванов. Их требование было неизменным — немедленная личная аудиенция с градоначальником Локи.
Спустя пару часов к вратам в сопровождении усиленного отряда стражи прибыл губернатор Флинт.
— Ба-а-атюшки, кого я вижу! — саркастично протянул Флинт, и на его лице расплылась злорадная ухмылка. — Глазам своим не верю, это точно сон! Пойду-ка обратно в постель, проснусь заново.
— Старший офицер Флинт!.. Дружище Флинт! — вперед выскочил самый бойкий из просителей, пока остальные угодливо закивали головами. — Мы осознали свои прегрешения! Мы пришли простереться ниц перед лордом Локи, молить о милости и отдать все наши знания и умения ему на службу!
— На службу ему?! Ха-ха-ха! — губернатор зашелся раскатистым, издевательским хохотом, но тут же оборвал смех и ледяным тоном отчеканил: — Вы что, совсем ослепли от жадности? Разве вы не видите, что нашему городу больше даром не нужны ваши жалкие услуги? Кантун уже месяц как отстроен без единого вашего чертежа! Прекратите устраивать балаган и проваливайте вон!
— Нет! Мы не сдвинемся с места, пока нас не примет лорд Локи! — упрямо взвизгнул представитель толпы, и остальные завторили ему наперебой.
Лицо Флинта помрачнело от неприкрытого бешенства: — Это последнее предупреждение. Вы не граждане Кантуна и не имеете к нему никакого отношения. Мы имеем полное законное право казнить вас на месте за срыв торговли и нарушение общественного порядка!
Он презрительно окинул толпу взглядом: — А вы, тридцать шесть спесивцев... Разве не вы кричали мне в лицо при прошлой встрече, что ноги вашей не будет в «проклятом пепелище», ведь визит сюда осквернит вашу незапятнанную репутацию? Так чего же вы стоите?! Убирайтесь, пока от вашей репутации хоть что-то осталось! — Флинт снова заржал: — А, точно... терять-то вам уже нечего, репутация спущена в выгребную яму!
Однако толпа продолжала стоять стеной, выкрикивая требования.
Тяжело вздохнув, губернатор сухо бросил бойцам: — Стража. Преподайте урок остальным: казните одного на месте, чтобы неповадно было бунтовать у наших стен. А остальной сброд — гнать в шею.
Едва прозвучал приказ, среди протестующих началась паническая давка: люди с воплями бросились врассыпную.
Один из гвардейцев — элитный оперативник 5-го ранга — тенью метнулся вперед и одним точным взмахом снес голову ближайшему архитектору. Остальные в ужасе улепетывали по тракту, бросая вещи и спотыкаясь на ходу.
— Тело убрать, — бросил Флинт подчиненным и развернулся обратно к воротам.
С террасы самого высокого шпиля в центре города за этой сценой невозмутимо наблюдал Бобби в облике Локи.
— Отличная работа, губернатор Флинт, — довольно усмехнулся юноша и спустился во внутренние покои, чтобы проведать Клэр и Миабеллу.
Поболтав с обеими женщинами за чаем, парень вернулся в изолированную тренировочную залу и вновь погрузился в глухую медитацию, шлифуя собственную разработку — технику «Громовой Пушки».
Все последующие дни он не покидал комнату: культивация Первородной Ци уперлась в жесткое бутылочное горлышко, и он бросил все резервы организма на прорыв к следующей ступени.
Время пролетело как один миг: до начала великого Испытания на трон Главнокомандующего оставалось всего трое суток.
Внезапно горизонт затянуло свинцовыми грозовыми тучами, небеса над Кантуном почернели, и с оглушительным, сотрясающим основы раскатом грома чудовищная, ослепительно-белая молния ударила прямо в шпиль центрального здания!
Этот циклопический разряд чистейшей стихии вонзился точно в тело Бобби: мириады электрических дуг змеями заструились по его обнаженной коже, шипя и потрескивая.
Прорыв в ранге Первородной Ци породил редчайший природный резонанс!
Юноша парил в метре над полом, застыв в позе лотоса с закрытыми глазами. Без колебаний он направил первозданную энергию небесного шторма внутрь своих меридианов, укрощая молнии и плотно утрамбовывая их в область даньтяня.
Спустя пятнадцать минут последняя искра стихии растворилась в его теле. Бобби плавно опустился босыми ногами на каменные плиты.
Распахнув глаза, он вскочил на ноги, вскинул ладонь к развороченной крыше и с боевым рыком выкрикнул: — Заряд Громовой Энергии!
С его ладони в грозовое небо ударил гигантский луч ослепительной плазмы. Вырвавшись в облака сквозь пролом в потолке, он разорвал тучи колоссальным хлопком:
БУМ-М-М!.. БА-БАХ!