На следующее утро перед строем многотысячного военного парада Бобби вызвали на трибуну для торжественного вручения наград.
Церемонию проводили высшие штабные офицеры Союза Элиты.
Вручив юноше парадный офицерский мундир и сверкающий платиновый жетон Элиты 10-го ранга, старший офицер повернулся к войскам.
Многотысячная армия взорвалась оглушительными овациями: солдаты неистово аплодировали, хором скандируя имя Локи.
Офицер переждал бурю и объявил: — Посовещавшись, совет высшего командного состава постановил: передать город Кантун под суверенное управление благородного лорда — оперативника Локи Брэдворта!
— У-у-у!.. Бу-у-у!.. — строй разочарованно и яростно загудел, возмущенный столь сомнительной «наградой».
Один из бойцов в переднем ряду не выдержал и заорал во всю мощь легких: — Почему Кантун?! Его вообще можно называть городом?! Это же сплошное пепелище! После набега и тотальной резни ублюдков из банды «Истина Исчезновения» там камня на камне не осталось!
— Он прав! — подхватил другой солдат из глубины шеренги. — Впервые за всю историю простой боец из наших рядов выслужил личный дворянский титул! Возможно, в последний раз! Так за что ему подсовывают вымерший Кантун?!
На плацу начался настоящий бунт. Солдаты открыто возмущались несправедливостью по отношению к Локи и во весь голос бранили продажных штабистов, упрекая их в том, что те намеренно топчут бастарда из-за его происхождения.
— МОЛЧАТЬ! — рявкнул старший офицер с трибуны. — Если я услышу еще хоть слово нарушения дисциплины — весь гарнизон отправится под дисциплинарное взыскание третьей степени!
Плац мгновенно притих, погрузившись в напряженную тишину.
Офицер окинул строй тяжелым взглядом и заговорил уже куда доверительнее: — Слушайте сюда. Меня эта ситуация бесит ничуть не меньше, чем каждого из вас. Да что там — я в бешенстве! Вчера, едва услышав новости, я сам планировал перевезти свою семью в город нашего боевого товарища. Уверен, многие из вас подумали ровно о том же.
Он обвел взглядом замершие лица подчиненных и продолжил: — Но что мы можем поделать? Мы — солдаты. Мы обязаны подчиняться воинским регламентам. Поэтому дайте мне договорить до конца, ясно?!
— ТАК ТОЧНО! — единым громогласным ревом отозвался плац.
— Отлично. Многие штабисты до хрипоты требовали выделить Локи цветущий и богатый мегаполис. Однако некий высокопоставленный старейшина из одного благородного Дома... Я намеренно не стану называть ни его имя, ни фамилию, поскольку вы прекрасно понимаете, что станет со мной и моей семьей, сорвись у меня с языка это слово... Так что не просите.
Солдаты одобрительно захлопали, оценив прямоту оратора.
Даже Бобби мысленно присвистнул: «Вот это подача! У мужика ораторское мастерство прокачано до небес!»
Сам юноша был в абсолютном восторге от полученного надела — в отличие от негодующей толпы. Кантун располагался в непосредственной близости от Архипелага Засушливых Островов. А если уж и становиться полновластным градоначальником, то куда лучше заселить разоренный город исключительно своими, проверенными людьми. По всем параметрам этот сектор идеально вписывался в его грандиозный план.
Офицер тем временем продолжил: — Этот высокопоставленный чин из неназванного благородного Дома привел железный аргумент: даже если Кантун отстроят заново, ни один мирный житель больше не ступит туда ногой из-за страха перед пережитым кошмаром. И лишь Локи Брэдворт способен убедить граждан вернуться на пепелище — ведь именно он стал тем героем, который в одиночку покарал террористов, уничтоживших этот город! Его довод перевесил голоса совета... Но! После ожесточенных дебатов мы выбили условие: если благородный лорд Локи согласится принять Кантун, штаб корпуса выделит десятикратный объем финансирования и строительных ресурсов на его полное восстановление! А это значит, что будущие доходы и блеск обновленного мегаполиса не уступят даже легендарному Золотому Воробью!
При упоминании Золотого Воробья глаза солдат загорелись жадным блеском: плац взорвался восхищенным свистом и аплодисментами.
— Если же Локи откажется — ему подберут другой город, не входящий во владения четырех Великих Домов... Что ж, пусть наш брат Локи сам сделает свой выбор! — закончил офицер, отступая на шаг.
Бобби шагнул к микрофону на краю трибуны и с гордой выправкой приложил кулак к груди.
Тысячи солдат на площади синхронно повторили жест, с глухим гулом ударив себя в нагрудники.
— Доброе утро, мои дорогие братья и сестры по оружию! — звонко разнесся над плацем голос юноши.
Строй откликнулся дружным приветственным ревом.
— Я знаю: многие из вас загорелись желанием перевезти своих близких и семьи в мой будущий город. Мои двери открыты для каждого из вас! Вы все прекрасно знаете о моем низком происхождении — о том, что я всего лишь выброшенный бастард Дома Брэдворт. Поэтому я понимаю вашу боль как никто другой. В моем городе все будут равны перед законом, и ни один клановый мажор не получит ни крупицы привилегий! Да, в моем городе все будут равны... но строго подо мной!
Солдаты дружно захохотали над его удачной шуткой, встречая образ города мечты шквалом одобрительных хлопков.
Бобби выдержал паузу и с улыбкой добавил: — Друзья мои, я уже принял окончательное решение. И можете не сомневаться... Я ПРИНИМАЮ ГОРОД КАНТУН!
Услышав о гарантированном десятикратном финансировании, войско вновь взревело от ликования.
Юноша поднял раскрытую ладонь, призывая строй к тишине.
— Я согласился на это предложение по нескольким причинам. Во-первых, я терпеть не могу править чужим добром. Прими я готовый, процветающий мегаполис — совесть бы вечно твердила мне, что это не моя заслуга, не наш общий труд, а наследие чужих рук. Так почему бы нам, братья и сестры, не возвести собственный великий город с чистого листа — для наших сыновей, дочерей и будущих поколений?!
Он хитро прищурился: — Во-вторых, я бесконечно признателен тому самому безымянному старейшине из безымянного благородного Дома. Низкий вам поклон, сэр! Тысяча благодарностей! Благодаря вашей «заботе» мы отгрохаем столицу, которая затмит сияние самого Золотого Воробья!
Ха-ха-ха!..
Плац сотряс гомерический хохот: солдаты покатывались со смеху, радуясь тому, как лицемерный чиновник-казнокрад сам вырыл себе яму и озолотил их любимца.
— И наконец, самое главное, — лицо Бобби помрачнело, а в голосе зазвучали траурные, торжественные ноты. — Дорогие друзья, за этим местом тянется кровавый след невыразимой трагедии. Даже если мы построим город в десять раз прекраснее и богаче Золотого Воробья — это не сотрет память о безвинно убитых. Мы воздвигнем грандиозный мемориал в честь погибших душ, а день трагедии я своим первым указом объявляю ежегодным общегородским днем строгого поста и молитвы об упокоении их душ. И именно поэтому я не стану менять историческое имя города. Он останется Кантуном!
Закончив речь, юноша замер под шквалом искренних оваций, навсегда покоривших сердца гарнизона.