«Ого, так вот какое белье носят ангельские аристократки... Посмотрим, что скрывается под ним», — пронеслось в мыслях Бобби. Он попытался нащупать привычные застежки или крючки, но ткань казалась монолитной:
— Милая, не поможешь разобраться с этим узлом?
— Хм, неужели ты даже не знаешь, как расстегнуть корсаж благородной дамы? — с легкой укоризной усмехнулась Клэр. — А я-то думала, у тебя за плечами богатый опыт общения с женщинами.
Она коснулась пальцами потайных зажимов по бокам, и тугие полотна тонкого белого льна наконец ослабли. Ткань соскользнула, открывая взору волнующие, пышные формы, которые она до этого скрывала.
— Опыт? — с лукавой усмешкой переспросил Бобби. — Скоро ты сама всё увидишь.
Он небрежно отбросил сорочку в сторону. На фоне ночного сумрака ее безупречная, нежная фигура предстала перед ним во всем великолепии.
— Перестань так откровенно пялиться... Мне становится не по себе, — смущенно пробормотала девушка, пытаясь прикрыться ладонями, но ее щеки вспыхнули румянцем.
Бобби мягко перехватил ее запястья:
— Не прячься от меня, милая. Ты невероятно красива.
Его ладони нежно коснулись ее тела, лаская бархатистую кожу, и с ее губ сорвался тихий, прерывистый вздох. Склонившись ближе, он осыпал поцелуями ее плечи и шею, заставляя девушку трепетно вздрагивать. Клэр зажмурилась от нахлынувшей нежности, ее пальцы запутались в его волосах, отвечая на каждую ласку со всей пылкостью.
Бобби поднялся на ноги и сбросил остатки собственной одежды, оставаясь в свете костра, игравшего бликами на рельефных мышцах.
Опустившись обратно на траву, он помог ей избавиться от последних преград, отделявших их друг от друга. На долю секунды Клэр испуганно замерла: тревога и робость перед неизведанным отразились на ее лице — для нее это было впервые.
— Всё будет хорошо, верь мне, — мягко прошептал юноша.
Он вновь запечатал ее губы нежным, убаюкивающим поцелуем, развеивая остатки сомнений и страха. Постепенно напряжение в ее теле растаяло, уступая место чистой страсти и сладостному предвкушению. Их ласки становились всё смелее, взаимные прикосновения разжигали неистовое пламя, стирая границы между ними.
Когда пути назад уже не осталось, Бобби нежно заглянул в ее затуманенные глаза:
— Ты готова?
Клэр едва заметно кивнула, доверяясь ему без остатка.
Первое мгновение отозвалось для девушки резкой, острой болью, заставив ее тихо вскрикнуть и впиться пальцами в его плечи.
— Боль скоро пройдет, потерпи совсем немного... — с бесконечной нежностью шептал Бобби, целуя ее влажные от выступивших слез ресницы и замерев, давая ей привыкнуть.
Спустя минуту ее дыхание выровнялось. Тянущая боль постепенно растворилась, уступив место глубокому, пульсирующему жару. Робкие вздохи сменились прерывистыми, восторженными стонами наслаждения, когда ритм их движений стал уверенным и плавным.
Освободившись от последних оков смущения, они полностью растворились в объятиях друг друга под шелест ночной листвы и мерцание звезд, забыв о времени, разногласиях и масках.